Привычка убегать

Парень положил локти на барную стойку и облокотился на них. К нему подошла невысокая девушка, которая была готова дать такую подсказку, с которой угадал бы даже самый глупый человек. Она повторила позу парня и только хотела вымолвить хоть слово, как губы Тимы коснулись её собственных. Арсения тут же забыла, что хотела сказать. Её качнуло. Она маленькими, неуверенными шажками пошла в сторону остальных импровизаторов, прикрыв при этом лицо руками. Она не заметила, как споткнулась об край сцены и полетела вниз. Ожидаемой боли не последовало, лишь руки почувствовали чью-то грудь, а талию обвили тёплые руки, но даже через футболку девушка ощутила холод колец. -Ну и куда ты полетела? - услышав голос Антона, Попова убрала руки от, успевшего покраснеть от слёз, лица и посмотрела на него. -Он... Он поцеловал меня... - по-детски обижено сказала Арсения. -Ну так радоваться надо, это же Тима Белорусских, мечта многих девушек - Шастун как-то горько улыбнулся. В этот момент Попова разрыдалась, ей было больно. Больно от того, что любимый человек говорит такие вещи, хоть он и не знает, что она любит его. Тима начал психовать и громко материться. Как это так? Он - идеальный парень, с которым хочет встречаться почти каждая, а тут, какая-то девушка, которая приглянулась ему - разревелась от лёгкого прикосновения губ. И ладно, если бы от счастья, но нет, горе то какое. Получила поцелуй от такого парня. Ужас. Во время психов Тимы Антон увёл Арсению за кулисы, в её гримёрку. Первым, что он спросил, было: -Ну и чего ты ревёшь? - взгляд парня стал беспокойным, он сел перед Поповой на колени. Арсения положила свою голову на плечо Шастуна и обняла. -Это был мой первый поцелуй. Пусть даже такой, но первый. И я мечтала разлелить его не с ним. - с каждым словом голос дрожал всё сильнее, а глаза заволокла новая пелена слёз. Парень сел рядом с девушкой и сильно прижал её к себе. -С кем ты хотела его разделить? - не подумав, как-то зло выдал зеленоглазый, а затем мягко добавил. - Если не секрет конечно. Сеня, так её часто, хоть ей и не нравилось, называли, отстранилась от Шастуна. Её взгляд стал серьёзнее, а каждая часть тела будто напряглась. Антон понял, что для неё это серьёзная тема и сейча она решает, довериться ему или оставить всё в секрете. Над ними повисла тишина и никто не решался прервать её. Пока девушка не взяла всё в свои руки. -Рассказать, наверное, не смогу, а вот показать - запросто. - в глазах читалась решимость и Антону стало немного страшно, не совершил ли он глупость, задав такой вопрос? Он дорожил отношениями с этой девушкой, полюбил её, как только она появилась в импровизации, такая маленькая и хрупкая, но способная рассмешить весь зал, ведущего, гостя и остальных импровизаторов. Именно она послужила причиной такого резкого и эмоционального расставания с, когда-то любимой, девушкой Ириной, которой он планировал сделать предложение. На его удивление, Арсения подалась вперёд и накрыла своими губами чужие. Мягко смяла их, будто спрашивая, могу ли я расчитывать на что-то большее? Шастун сидел и не двигался, смотря в одну точку. Создалось впечатление, что он даже дышать перестал. Попова, приняв это за плохой знак, перестала мучить губы парня и отстранилась. -Прости. - на лице появилась глупая улыбка, а глаза заволокла новая пелена слёз. - Я бы сказала, что не хотела, но хотела ведь. Зеленоглазый округлил глаза до размера монеты в 5 рублей. В голове была каша из мыслей, а взгляд бегал по всей комнате, в поисках подсказак, что только что произошло и что делать дальше? Наконец взгляд остановился на тихо ревущей девушке. Антон, поняв, что прямо сейчас может всё потерять, хватает Попову за плечи и тянет на себя. Наступает его очередь действовать. Она теряется на несколько секунд, а потом отвечает на, такой долгожданный, поцелуй. Одна рука ложится на затылок парня, а вторая обнимает за плечи. Разорвав поцелуй, но не отстранившись, Шастун шепчет: -Неплохо, для первого раза. - на лице расцветает улыбка, которая тут же передаётся и девушке. И если бы они только знали, что за дверью, которую Антон закрыл не до конца, стояли Дима, Серёжа и Паша, которые ликовали... Ещё бы, теперь-то Артон, точно канон!