Да хранит тебя Чак

Чуть пошатываясь, я нетвердыми ногами подошла к стене и медленно сползла на пол, закидывая голову назад в тщетных попытках проглотить все слезы, которые предательски текли по щекам. Дрожащими руками я достала из кармана телефон и уставилась на немного расплывающийся экран, который упрямо показывал, что зарядки больше пятидесяти процентов. — Мам… Ты мне нужна, пожалуйста, мама, я… — Неожиданно даже для самой себя прошептала я, заходясь в новых рыданиях. — Я не должна была его отталкивать, не должна. Ему и так тяжело, он снова без благодати, еле на ногах стоит, а я же… Почему? Почему тебя нет? Мне нужен твой совет… Понимаешь, ты же жила столько лет, что мне сейчас делать? Что? Я не верну его… Понимаешь, нет такого заклинания, а даже если и есть, то я слишком слаба для него. Я слишком слаба… Мам, пожалуйста, поговори со мной. Пожалуйста. — Усердно оттирая рукавом слезы я наугад нажала первую попавшуюся кнопку, но чуда никакого не произошло. В гараже стояла мертвенная тишина, прерываемая лишь моим собственным сбившимся дыханием и всхлипами, вперемешку с бессвязными порой словами. Вдруг хлопнула дверь, так что я тут же затаила дыхание, закрывая лицо руками и максимально сжимаясь за машиной. — Привет. Я, конечно, не твоя мать, но, думаю, могу с тобой поговорить. — Раздался приятный женский голос, из-за чего я моментально вздрогнула, мотая головой. Бредится. — Я, кстати, Эмили. Может, сама выйдешь? Нет? Ладно. — Протянула незнакомка, наконец, заворачивая за машину и встречаясь со мной взглядом. — Кто… Кто ты? — Стала заикаться я, на что женщина тут же как-то мягко улыбнулась. — Жнец. Я — жнец, который должен будет забрать тебе после твоей смерти. — Пояснила она, присаживаясь рядом со мной. — Ну и… За, зачем ты тут? — Пытаясь не всхлипывать, поинтересовалась я, злобно оттирая очередную слезу, да с такой силой, что самой стало больно, но я даже как-то не особо обратила на это внимание. — Поговорить. Мне, кажется, ты плохо… — Не надо меня поучать, не надо! Мне двадцать пять, не четырнадцать, я пережила смерть своих родителей, мой парень — архангел, который их, собственно говоря, и убил. Я просто хочу, чтобы мама обняла меня и пожалела, понимаешь? Я просто хочу, чтобы она была рядом, чтобы я могла набрать ей вот по этому чертовому телефону и сказать… Все, абсолютно все. А ты знаешь куда я могу дозвониться? До оборотня, который чуть не убил меня, а потом мы вместе пьянствовали или до лучше подруги, у которой брат парня мертв, и не потому что он попал в аварию давным-давно, а потому что в него выстрелили, так как я отказывалась помогать. Понимаешь на сколько плачевна моя ситуация? Все они умерли из-за меня! — Я тут же осеклась и замолчала. — Подожди, а ведь правда. Все они умерли только из-за меня. Они все… — Я тихо застонала, прикрывая рот рукой и в ужасе смотря на тяжело вздохнувшего жнеца. — Да, они все умерли из-за тебя или за тебя… Какая разница? Они все мертвы, потому что ты жива. — Неожиданно вдруг кивнула женщина, из-за чего я широко раскрыла глаза, вздрагивая и интуитивно отклоняясь в сторону. — По… Повтори… — Прошептала, боясь поверить в то, что она и впрямь сказала эти страшные слова, что она все подтвердила. — Да, Алекса, все они умерли, потому что ты существуешь. Они все умирали за твою жизнь, и я вот никак не могу понять, что же в тебе такого, что в тебе есть такое, что толкало их всех на это. Твоя мать могла спокойно уйти от тебя и жить припеваючи, брат парня твоей подруги вообще отдельная песня… Ты, понимаешь, только ты виновна в его смерти. Из-за твоего собственного сумасшествия он погиб. Про Люцифера я вообще молчу. Отдал бы тебе клинок, а там дальше хоть трава не расти. Что в тебе такое? Почему они готовы пожертвовать собой, чтобы ты осталась жива? — Она яростно вскочила на ноги. — Ты должна была умереть уже раз пять так, но обязательно кто-нибудь или что-нибудь спасало тебя. Помнишь, два года назад тебе подрезал велосипедист? Так вот, за поворотом на него налетела легковушка, уготовленная тебе. Или… Ты поехала, вроде, даже четыре года назад с Джилл за город и пошла прогуляться. Там была стройка, но ты уткнулась в телефон, а кто-то случайно наступил тебе на ногу, и ты возмущенно остановилась, а перед тобой потом упала плита. Помнишь? Я не понимаю, какого черта все это происходит. За всем этим лично я следила, а тебя каждый чертов раз кто-то, да спасает. Полнейшее безумие! — Она с силой ударила ногой по колесу рядом стоящей машины, в то время, как я удивленно наблюдала за ней, даже забыв вздрагивать. — А помнишь я сидела у себя дома, после смерти мамы, и крутила в руках нож, но он в какой-то момент выпал из моих рук, а я по счастливой случайности решила все-таки его отложить, так что он приземлился не мне в ногу, а на стол. И что? Это просто случайности. — Возразила я. — У Судьбы нет такого понятия, как «случайность». Она никогда не ленится продумывать все до самых мелочей. Все, что происходит, происходит, потому что кто-то когда-то прописал это. — Уже нет. Все вышло из-под контроля. Судьбы давно перестали быть такими всемогущими, какими были раньше. Теперь большинство определяют сами люди. — Наивная. Я не говорю сейчас про Судеб. Да, конечно, они давно утратили популярность, но Отец… — Сбежал. И это факт, который ты, надеюсь, не будешь оспаривать. А теперь проваливай. Наговорилась. — Я неожиданно для самой себя спокойно поднялась с пола и пошла к выходу, не обращая внимания на растерянного жнеца, который после непродолжительного ступора, исчез. Тяжело вздохнув, я поежилась. В гараже было прохладно, голова болела после такого разговора, практически бессонной ночи и, конечно же, слез. Потерев переносицу, я плечом открыла дверь и вышла в намного более теплый, но, к счастью, не душный коридор. Я почему-то успокоилась, мне стало легче, несмотря на то, что я прекрасно понимала, что навряд ли смогу помочь Люциферу. Интересно, а правда: было ли все это счастливые случайности или просто кто-то упрямо защищает меня? Не Гавриил, а что-то более могущественное… Бог, например. Нет, это всего лишь мой личный бред. Какие у него могут быть мотивы? Только, если он заранее узнал, что его поймают и попытаются убить, а меня выбрал методом случайного тыка или великого рандома, как ту, что должна будет помочь спасти его шкуру. Может, кто же его знает. Зайдя в свою комнату, я тихо прикрыла дверь, стараясь не разбудить задремавшего на кровати Гавриила. Вид у него был немного болезненный, впрочем, обо мне можно было отозваться абсолютно точно так же, судя по зеркалу, которое любезно продемонстрировало мне красные глаза, побледневшую кожу, растрепанные волосы. Прикусив губу, я аккуратно выудила из ящика мою обыкновенную одежду и, даже не оглядываясь, принялась переодеваться. Поправив воротник рубашки-поло, я решила, что менять довольно удобные шорты на джинсы смысла особого нет, так что скинув кеды, залезла аккуратно на кровать, прижимаясь к архангелу, который уже явно проснулся. — Прости меня. Я не должна была психо… — Начала я, но закончить он мне не дал. — Ты успокоилась? — Он медленно перевернулся, прерывая меня и заглядывая в последствии в глаза, на что я медленно кивнула. — Это главное. — Гавриил слабо улыбнулся, целуя меня в лоб, а потом уткнулся головой мне в плечо. — Ты выпьешь то, что приготовил мне. Я уже чувствую себя довольно сносно, а ты… — Я запнулась, судорожно вбирая воздух. — Как ты думаешь, она меня возненавидела? — Тише поинтересовалась я, чувствуя, как он тяжело вздохнул. — А ты себя? — Неожиданно ответил он вопросом на вопрос, на что я тут же вздрогнула. А я себе? Я и забыла думать о том, что испытываю по отношению к самой себе, настолько поглотившись переживаниями о спасении Люцифера и о том, как среагирует Энджи. Я даже до этого момента не понимала, что мне, оказывается, страшно. Да, именно страшно. — Гавриил… — Тихо позвала я архангела. — М? — Сонно отозвался он, прижимая меня к себе, как мягкую игрушку и утыкаясь мне в шею носом. А я поняла, что не знаю, что хочу спросить. Мне просто надо было услышать его, понять, что он рядом, что он живой. Закрыв глаза, я замерла, чувствуя, как проваливаюсь в такую долгожданную темноту. Перед тем, как окончательно заснуть, я поняла, что он поцеловал меня и прошептал «спасибо», хотя, наверное, мне просто послышалось…