Да хранит тебя Чак

Я стояла перед Деймоном, просто уже молясь, чтобы Михаилу не приспичило появится сейчас, пожалуйста, пусть он будет у меня в комнате. — Энджи… — Выдохнул Деймон, так что я даже неожиданно осознала, что покраснела, нет, конечно, не как помидор, но легкий румянец выступил у меня на щеках. Я же не обязана перед ним отчитываться, так какого черта я сейчас робею? Что со мной не так? — М, а я вообще за водой пришла. — Выдала я, наконец, хоть что-то, хотя, на самом деле я шла все-таки немного не за этим, хотелось есть, так что я обещала принести каких-нибудь чипсов или орехов, но, видно, не судьба, а с другой стороны почему бы нет? Проскользнув мимо обреченно продолжавшего молчать Деймона, я открыла нужную полку, которая, к моему огромному несчастью, находилась рядом с прожигающим на моем теле дырку архангелом, и достала оттуда первую попавшуюся бытуку. Оказался, спрайт. Поставив его на стол, я попыталась вспомнить, где лежат чипсы, по моим подсчетам они были за спиной Гавриила, но рискнуть двигать еще и архангела я уже не стала, а уходить безо всего уже было нельзя, так как иначе будет слишком неправильно, что я тут просто простояла, подумала, а потом ушла, хотя, что вообще тут правильно? Об этом говорить не приходится. — М, я, кстати, с ним поговорила, он договорится с Небесами. — Бросила я как можно безразличней. — Ага… — Кивнула Алекса, с легким ужасом продолжая следить за мной. Вот чья бы корова мычала, точно не ее, у нее извините ребенок от младшего брата того, с кем я только что переспала, так что разница небольшая. — Я тебе не это советовала. — Неожиданно добавила она, так что я на секунду даже замерла. — Иди, и сделай то, что считаешь нужным. — Повторила я ее слова, откладывая почти съеденный пакетик каких-то конфет. — Но ты не считала это нужным. — Возразила она, от чего я тут же поморщилась будто бы она меня ударила. — От куда тебе знать, что я думала, а и какая разница в конце концов? Главное, результат, а сделанного не воротишь. — Задумчиво ответила я, почему-то виновато смотря на ведьму. Она была права. Не этого я хотела, не это считала нужным, я знала, что надо по-другому, я желала, чтобы все обошлось другими путями, потому что… Я обернулась и посмотрела на неожиданно сжавшегося от боли в комочек Деймона. Мне стало невыносимо страшно, обидно, и я почувствовала злость… Злость на саму себя, потому что я не могу полностью контролировать себя, потому что причиняю боль тем, кто меня искренне любит, потому что связываю себя совершенно осознанно не с теми, с кем бы мне хотелось. Я иду наперекор даже не каким-то там моральным законам, не Судьбе, не чьим-то желаниям, я противоречу самой себе. Каждый раз я делаю то, что мне кажется я не должна делать ни за что, будто бы доказывая себе, что могу сделать и впрямь все, но я слишком заигрываюсь, я не знаю, где мне надо остановится. Надо сказать самой себе «стоп», а я, не давая себе отчета, кричу: «Вперед!», будто бы назло самой себе. — Я не обязана ни перед кем отчитываться. — Выплюнула я первые пришедшие слова в голову, мысленно кривясь и сжимаясь, а потом, подхватив, наконец-то целую большую пачку каких-то соленых крекеров, максимально уверенным шагом пошла к выходу, мысленно считая удары сердца. — Как ты могла? — Он неожиданно схватил меня за предплечье, разворачивая на месте. Не знаю! Я сама не знаю, как я черт возьми могла так поступить, я бы так же как и ты очень хотела бы узнать на это ответ, но я не могу разобраться в самой себе, как бы мне не хотелось. Послышались шаги, и на кухне оказался старший Винчестер, он подозрительно покосился на нас всех, а потом окинул комнату взглядом, явно что-то ища, похоже забытый на столе ноутбук, на который никто не обратил внимания. Я судорожно втянула воздух, и посмотрела в ясные, будто потрескавшееся стекло глаза Деймона. — Так же, как и это. — Зло прошипела я в ответ, ловко вырываясь из его рук, роняя продукты на пол, а потом неожиданно абсолютно для всех, кроме меня, притянула к себе Дина, буквально впиваясь в его губы, зажмуриваясь от отчаяния. Мужчине потребовалось немного времени, чтобы сообразить, что вообще происходит, впрочем, все сейчас, как завороженные смотрели на наш поцелуй, от которого если бы только во рту, но и в душе становилось противно. Послушно дождавшись, пока он меня оттолкнет и уставиться абсолютно ничего непонимающим взгляд в мое лицо, я тут же обернулась и посмотрела на побледневшего, но до сих пор продолжавшего стойко стоять на месте, неожиданно поменявшегося в лице, Демона. Он был зол, расстроен, и самое главное: ему было больно, но это было возможно понять лишь по глазам. — Мне еще надо демонстрировать, что я могу? — Прохрипела я не своим голосом, гордо смотря на него, но он в ответ лишь отрицательно мотнул головой, а один край губы дернулся в сторону, тем самым доказывая, что он еле сдерживает себя. Я на секунду обернулась на так и застывших на своих местах Алексу и Дина, Гавриил же был все-таки менее «заморожен», он тоже не шевелился, но в его глазах светилась осознанная мысль, впрочем, он также, как и мой охранник был зол, но именно его злоба внушала мне какой-то мне необъяснимый страх, от которого по коже начинали бегать мурашки. Чуть сглотнув, я резко развернулась, параллельно подхватывая продукты, и уже без остановок вышла с кухни, чувствуя, что по щеке течет предательская одинокая слеза, будто бы задающая вопрос: ну и нафига? Если бы я… Черт, если бы я знала! Толкнув дверь плечом, я вошла в свою комнату, где на кровати, заложив руки под голову, лежал задумавшийся Михаил. — Все нормально? — Тут же поинтересовался он, на что я лишь утвердительно кивнула, меняя местами пульт от телевизора с пачкой печенья, а потом нажала на красную кнопку, тем самым заставляя черный монитор осветить ярким светом темную комнату. — Будешь? — Поинтересовалась я, протягивая ему пару печеней. Заставить посмотреть на него я себя так и не смогла.