Монохромный фактор

Утро на корабле началось не с кофе. Оно началось с пронзительных визгов медсестры, нескольких упавших в обморок медработников, хохочущей меня и недоуменно-раздраженного Ло. На крики медсестры и врачей в палату влетели сначала Кора-сан, за ним Иванков с Драгоном, потом еще несколько людей и вот в палате уже нет свободного места. С каждым прибывшим Ло все больше хмурился и кидал на меня далекие от ласковых взгляды. Но мне было все равно — стоило только взглянуть на лица собравшихся, как накатывал новый приступ хохота. А лица у них были что надо. Это была крышесносная смесь недоумения, страха и замешательства. Картина маслом — хмурый брат взирал на всех присутствующих с недовольством, при этом сжимая одну свою руку в другой. Поправочка: свою ОТРУБЛЕННУЮ руку. Именно сцена того как Ло задумчиво рассматривает свою отрезанную конечность и вызвала акустический удар со стороны медсестры. Впрочем, и обмороки врачей тоже. Быстрее всех в себя пришел Кора-сан, так как в случае реальной травмы я бы вряд ли заливалась смехом. Поудобней устроившись на полу, на который он упал перецепившись через порожек, мужчина вздохнул и, проведя рукой по лицу, спросил. — Ну и что здесь происходит? Было не ясно, к кому он обращается, то ли к Ло, который под столькими взглядами начал чувствовать себя неловко, то ли к постепенно успокаивающейся мне. — Я пытаюсь понять, как работает мой фрукт, — наконец ответил брат. Я же просто лежа сверлила Драгона взглядом, давая понять, что я здесь. Тот коротко кивнул, и я снова повернулась к Ло. — И как же, позволь спросить, тебе в голову пришла идея отрезать себе руку? Как ты вообще это сделал?! На этот раз Кора-сан переводил взгляд с меня на брата и обратно, словно пытаясь понять, к кому будет более разумно обращаться. К его разочарованию, Ло относился к сложившейся ситуации спокойно. Его больше интересовало, как отсеченная конечность могла что-то чувствовать и шевелится, чем он окончательно доломал психику окружающим. Мне же было весело, так что не один из нас не раскаивался. Но на вопросы брат все же отвечал. — Ты сам говорил, что с его помощью можно проводить операции любой сложности. Ампутация не входит в их число, так что ничего ужасного я здесь не вижу. — Но как ты теперь вернешь ее назад?! А ведь действительно. Об этом мы как-то не подумали. Я вообще до последнего не была уверена, что Ло действительно отрежет себе руку. Ведь все что я узнала от Оливии это лишь слухи. А если бы не сработало? Впрочем, чего уж сейчас мучатся, нужно думать, как вернуть руку на место. В голову ничего кроме примитивщины не лезло, так что ее я и озвучила. — Попробуй просто соединить места разреза. Судя по взгляду брата, он только что разочаровался в моем умственном развитии. Кора-сан тоже смотрел с недоумением. — Ну, хотя бы попробуй, ты же ничего не теряешь. Смерив меня скептическим взглядом, Ло посмотрел на свою руку. Еще раз, осмотрев ее брат, пожал плечами и, хмыкнув, соединил обрубки. К всеобщему удивлению рука действительно срослась. — А я говорила! — довольно воскликнула я, глядя на удивленных брата и Кору-сана. Вокруг поднялся не хилый шум, но я быстро потеряла нить разговоров окружающих. С последнего разговора с Оливией прошло две недели, и все это время мы с братом придумывали, как начать применять способности его фрукта. Брат научился создавать то самое пространство спустя два дня после того как я ему все рассказала. В первый раз его практически сразу вырубило. Как оказалось, это чертово яблочко с завитушками жрет немалое количество энергии, так что ничего удивительного в том, что ослабленный брат потерял сознание, не было. Но перепугалась я тогда знатно. Ло просто попросил увеличить ему порцию еды и, как ни в чем не бывало, продолжил тренироваться. Пространство он то, пока называет Room, потому что до операционной ему далеко, но что-то мне подсказывает, что все так и останется. А разрезать предметы Ло начал еще пять дней назад. Вернее будет сказать, что он просто махнул скальпелем, но бутылка, стоявшая на столе, все равно разделилась на две аккуратные половинки. Сегодня Ло впервые попробовал разрезать себя, и я дико переживала за результат, но когда мы выяснили что все в порядке, выдохнула. Правда так не вовремя зашедшая медсестра нас испугала, но за счет уже ее испуга я смогла отвести душу. А теперь, когда все галдели и создавали такой классный фоновый шум, я могла спокойно подумать. Насчет развития способностей брата я больше не волновалась, с нашей фантазией мы обязательно придумаем, как его вылечить. В крайнем случае, можно просто достать медицинский справочник и черпать идеи от туда. Теперь, когда я успокоилась, в памяти всплыли отложенные на потом вопросы. Как же хорошо что у меня есть та которая может ответить мне если не на все то, по крайней мере, на большинство из них. Оливия взяла за обязанность каждое утро писать и проверять наше с Ло состояние, ведь мало ли как мы поймем ее объяснения. Вот и сейчас передо мной мигнуло сообщение о том, что она написала мне. Открыв диалоговое окошко, я начала читать. Привет, Лами-тян, у вас все хорошо?

Привет, Оливия, да Ло только что отрезал себе руку, чем довел до инфаркта половину пассажиров корабля, но он уже вернул ее на место.

Пару минут ответа не было, видимо она пыталась устаканить полученную информацию. Кажется ей это удалось, потому как она прислала ответ. Кхм, что ж, видимо вы ищите способы применения способностей Опе Опе но Ми. И довольно успешно. Я рада.

Я бы хотела задать тебе еще парочку вопросов. Надеюсь, я не сильно надоедаю?

Нет, не выдумывай. Я рада помочь. Спрашивай.

Меня интересует две вещи. Первое это моя физическая оболочка. Никто кроме брата и Коры-сана меня не видит. Я не понимаю почему только они. И второе это спящий режим. Мне написало что я испытала слишком большой стресс и я вырубилась на несколько часов. Ты что-то знаешь об этом?

Стресс? Что случилось? Я нахмурилась. Мне неприятно было об этом вспоминать, так что…

Не хочу об этом говорить. Может когда-нибудь потом.

Хорошо не буду в это лезть. Что ж, я испытывала спящий режим на себе лишь пару раз. Первый, когда Робин увидела меня первый раз и второй когда ее сильно ранили, и она несколько дней провела в лихорадке. Тогда мне тоже что-то про стресс писало. Думаю это как и при жизни. Когда организм испытывает стресс, а после крепко засыпаем. Ну, не мне дочери врача говорить. Что до твоей видимости… у тебя нет списка?

Какого списка?

Списка знакомых тебе людей. В нем ты можешь отмечать тех, для кого ты хочешь быть видимой, а для кого нет. Но как я поняла изначально Робин начала меня видеть из-за моей привязанности к ней, так как раньше списка у меня не было. Видимо, он появляется с повышением уровня. Вот это номер. То есть мне нужно повысить уровень чтобы узнать наверняка. Проблемка, однако, мне уже давно не приходило табличек с заданиями. Будем надеяться что это из-за того что мы на корабле и тут особо не разгуляешься и что по прибытию на базу РевА* у меня они появятся. Кстати о базе. Стоило мне о ней подумать, как по громкой связи прозвучало предупреждение о том что корабль практически достиг острова-базы Балтиго. По высадке Ло и Кору-сана тут же отвели в лазарет, ведь логично, что на базе оборудования больше и оно лучше, чем на корабле. Проверяли их, кажется вообще на все, задавали кучу вопросов, да таких что даже у меня, знакомой с медициной с детства, едва мозг не закипел, что уж говорить про Кору-сана, брат выглядел вроде получше. Когда врачи, наконец, выпустили их из своих цепких рук, Кору-сана и Ло тут же перехватил один из подчиненных Иванкова и велел идти за ним. Как оказалось, провожал он нас до кабинета Драгона, а это значило, что предстоит серьезный разговор. — Драгон-сан, я привел новоприбывших. — Пусть войдут. Кивнув, провожатый отошел, пропуская нас, но сам входить не стал, сразу ушел. Видимо разговор будет очень личным. Долгих расшаркиваний не было, Драгон сразу же указал на два кресла, перед собой молча предолгая Ло и Коре-сану сесть. Когда они это сделали, мужчина отложил все свои дела и в упор посмотрел сначала на одного затем на второго. Не став играть в молчанку он вздохнул и заговорил. — Итак, Росинант, Ло и скорее всего Лами, — получив в ответ, слегка заторможенный кивок брата, Драгон продолжил, — Вы здесь по одной простой причине. Я хочу знать, точно ли вы уверены в своем решении. Как я недавно узнала, в тот день, когда Кора-сан только пришел в себя, пока я бегала за братом, Драгон предложил мужчине вступить в ряды РевА. Именно это они с Ло обсуждали, когда я впала в отчаянье и самобичевание. Что ж сейчас узнаем что они там нарешали, я в любом случае приму любое их решение. — Мы посоветовались, — спустя пару секунд молчания заговорил Кора-сан, — и решили так. Я остаюсь у вас на постоянной основе. Скорее всего, меня посчитали умершим, там, на Миньоне, так что я остаюсь у вас. Единственное, если позволишь, я бы хотел отправить письмо отцу, чтобы не скорбел понапрасну. Получив в ответ кивок, Кора-сан посмотрел на Ло, передавая ему слово. — Я пока тоже остаюсь, но это только пока. Я еще не решил как проведу жизнь, кроме того что стану врачом. Может, конечно, и останусь, но это маловероятно. В кабинете на некоторое время повисла тишина. Драгон что-то обдумывал, прикрыв глаза, Кора-сан напряженно за ним следил, а брат выглядел так, будто сейчас отрубиться прямо здесь. Мда, сильно, конечно, заездили его местные врачи. — Отлично, тогда, Росинант, как полностью выздоровеешь, станешь инструктором по стрельбе у младших. Ло, ты в таком случае пока не научишься пользоваться фруктом и не выведешь весь Свинец из тела, побудешь помощником при лазарете. И тебе польза и от тебя, так сказать. Согласны? Вопрос был, скорее всего, число номинальный, для галочки, потому что я буквально видела, как Драгон уже составлял какие-то планы и что-то просчитывал. Страшный человек, если честно. — Я распоряжусь, вас отведут в лазарет и пока вы приходите в себя вам выделят места в жилых помещениях. Хотя, наверное, лучше только тебе, Росинант. Ло не в обиду тебе, но могут и начать задирать, а ты пока не в лучшей форме. Брат уже был готов на все, по-моему, он даже слов не слышал, просто кивал. Аж жалко его стало. Увидев, наконец, состояние Ло, мужчины переглянулись и, кивнув друг другу, одновременно поднялись со своих мест. Кора-сан поднял брата на руки и тот тут же заснул. — Пойдем, до лазарета доведу, — что удивительно эту фразу Драгон сказал шепотом. Мы с Кора-саном переглянулись и, улыбнувшись, пошли за ним.

Ло осталось жить 4 месяца