Кровная защита

Дамблдор смотрел с грустью на свои записи, он думал о том, как защитить Хогвартс теперь, когда Волдеморт восстал. Всей школе грозит опасность, пусть никто пока этого не осознает. Гарри совершенно не готов к встрече с врагом, он всего лишь пятикурсник. Год, два или даже три вряд ли помогут Поттеру, а ведь защита над домом Дурслей не вечна. А сам он недавно услышал предсказание от Треллони, она в трансе предрекла ему скорую погибель. Дамблдор вчитывался в свое заключение по кровной защите и искал подсказку... Лили Эванс подарила своему сыну защиту от Волдеморта и его слуг. Защита становится сильнее вблизи кровных родственников матери. Защита опекает его усиленно до совершеннолетия, далее после достижения семнадцати лет переходит в некий спящий режим. Защита максимальна, если несовершеннолетний носитель вместе с кровными родственниками находится в месте, которое они считают своим домом. Эх, защита на минимуме, Волдеморт вобрал в себя образец крови Поттера. А сам Поттер терпеть не может Дурслей, из-за их взаимной нелюбви Гарри видит свой дом в Хогвартсе, в поместье Блэков, даже в Норе у Уизли, да где угодно – лишь бы не с Дурслями. К тому же Дурсли маглы, от них толку мало. И тут Дамблдора осенило. Есть решение! Оно необычное и неэтичное для директора школы, но когда его это останавливало. Надо срочно вызвать старост... В кабинет Дамблдора вошли Гермиона Грейнджер, Ханна Аббот, Падма Патилл и Панси Паркинсон. Директор пристально смотрел на них, думая, с чего бы начать. – Как вам известно, мои девочки, лорд Волдеморт вернулся. Хоть министерство и не хочет этого признавать... Но наш с вами долг – защитить школу. И я знаю, как это сделать! Мы возведем такую защиту над замком, которую враг будет не в силах преодолеть, – торжественно объявил директор. – Но сэр, как мы можем вам помочь? Разве это в наших силах? Может быть, вам лучше обратиться к профессорам, они лучше владеют магией, – осторожно предложила Ханна. – Я ценю вашу скромность, мисс Аббот, но, увы, в этом деле мне можете помочь только вы, – заявил старик. – Видите ли, в ту ночь, когда Темный Лорд вознамерился убить Гарри Поттера... – и Дамблдор рассказал им все о защите кровной магии, которую Лили подарила своему сыну. – Это очень интересно, сэр, но чем мы можем помочь? – осторожно спросила Грейнджер, которая и так знала об этой защите. – Я не понимаю, причем здесь Гарри, его родственники и Хогвартс. – Если у Гарри, а следовательно и у его матери, появятся новые родственники, то магия может запуститься по новой, защитив то место, которое он считает своим домом, то есть Хогвартс, – торжественно объявил Дамблдор. – Я все равно ничего не поняла, – сказала растерянно Аббот. – Вы хотите... вы хотите... чтобы мы забеременели от Гарри? – осторожно спросила Гермиона. Дамблдор хитро улыбнулся и посмотрел на девушек, блеснув стеклами своих очков отрепетированным движением. – Больной ублюдок, – произнесла Панси. – Сэр, так нельзя, я не могу... – заикаясь и дрожа, с трудом выдавила из себя Ханна. – Да что ты с ним болтаешь? Правду говорят, что он из ума выжил, пошли отсюда! – сказала Патилл и, схватив за руку Ханну, устремилась к выходу. Дамблдор задумчиво смотрел на оставшуюся в кабинете, но нерешительно смотрящую на выход, мисс Грейнджер. Он не думал, что будет легко, и такую реакцию вполне должен был предвидеть, но настроение все равно упало. – Ну а вы, мисс Грейнджер, хотите спасти Гарри, спасти школу и себя заодно спасти? – спросил Дамблдор, затем снял очки и потер переносицу. – Я ведь знаю, что ты любишь Гарри... – Сэр, они ведь все расскажут... – попыталась сменить тему Гермиона. – Ну не стоит считать, что я не предполагал, что так все будет. Это лишь первый шаг. Я уверен, что они не захотят об этом говорить, разве что мисс Патилл может рассказать своей сестре, да и то не думаю, они все же на разных факультетах, а это получилось не без причины, и за несколько лет наложило свой отпечаток, – задумчиво ответил Дамблдор. – Но мы отвлеклись, мисс Грейнджер. Вы понимаете, что когда наш враг начнет действовать открыто, министерство падет, я слишком стар, я не знаю, сколько мне осталось. И Хогвартс должен стать оплотом, убежищем! Ты сможешь спрятаться здесь сама, спрятать своих родителей, здесь спасутся и другие маглорожденные, полукровки, здесь спасутся семьи тех, кто выступит против Волдеморта. – Я хочу помочь, но нельзя... нельзя вот так просто. – Девочка моя, именно поэтому ты и стала старостой, из-за твоего ответственного и серьезного подхода ко всему. При этом твоя ответственность не поверхностная, не исключительно формальная, а глубокая и искренняя. Я же знаю, что ты любишь Гарри, а он любит тебя, – сказал Дамблдор и положил руку на плечо девушки. – Это не так трудно, поверь. – Я люблю Гарри, но... по-другому. Он очень близкий друг. – Поверь, ты сама еще не знаешь своих истинных чувств. – Хорошо, я подумаю. Я обещаю подумать. Но вы не вмешиваетесь, я сама поговорю с Гарри, сама все сделаю, – сказала Гермиона. – Ты молодец, я горжусь тобой, – ответил Дамблдор. – Если нужна будет помощь, организовать помещение, сделать так, чтобы ночью не нарвались на Филча или профессоров, то я помогу. – Я еще не согласилась! – возразила девушка. Когда же Гермиона ушла, Дамблдор с грустью посмотрел на портреты. – Как же, сама, так я и позволил какой-то девчонке самой все организовать, они же все испортят без меня, – устало проговорил директор. – Ладушки, пара капель амортенции еще никому не повредит, да и другие зелья помогут Гарри подготовиться к такому предложению. И с остальными старостами надо разобраться. *** Гарри страшно мучился, по идее в таком возрасте должны мучиться все его ровесники, но Гарри казалось, что его распирает желание с многократно большей силой. Друзья думали, что он просто злится на обстоятельства, на всеобщее недоверие, на Амбридж, на Снейпа и на прочие проблемы. Но Гарри было просто дискомфортно находиться рядом с Гермионой, он ощущал напряжение и желание сделать что-нибудь неприличное с ней, да и не только с ней. Было трудно учиться, ходить, спать и играть в квиддич, он не всегда мог понять, какой именно черенок он держит в руках во время полета. Видя его мучения, Дамблдору даже казалось, что он переборщил с зельями. Даже не смотря на зелья они тянули бы еще очень долго, всегда что-то мешалось. Но Дамблдор имел большой опыт, когда-то ему даже удалось свести Джеймса и Лили, тогда он еще мечтал, что они сделают его крестным отцом Гарри, будущего героя, но эти дебилы выбрали Сириуса, а ведь Дамблдор им и так и эдак намекал. Дамблдор готовил Гарри, подкидывал в спальню Гриффиндора журнальчики для взрослых, дорисовывая магией картинки так, чтобы все модели были похожи на Гермиону, пусть неявно, но все же вызывая у Гарри ассоциации. В нужный момент первым он устранил Рона, обеспечив его отработкой на весь день, чем хорош Снейп, он не задает лишних вопросов, когда надо наказать гриффиндорцев, Дамблдор повысил ему месячную квоту на наказания учеников других факультетов, и готово. Обеспечил мертвую зону вокруг парочки, чтобы никто не отвлекал их, никто не подходил, не беспокоил. Альбус заранее подготовил и передал Гермионе список всех подходящих помещений, ключи к ним, пароли, но сделал это через Макгонагалл, чтобы та думала, что это из-за ее статуса старосты. Дамблдор сделал жарче камины и факела, чтобы поднять температуру в тех местах, где они находились, чтобы они вспотели, стремились обнажиться, чтобы почувствовали друг друга. И далее разместил на их пути кучи знаков и намеков, случайно выпавший из чьей-то сумки журнал для взрослых, пятна на полу и на стене в форме сердечек, романтичная музыка из приоткрытой двери кабинета, который они проходили мимо, удачно подброшенная коробка конфет с ликером. Гермиона уже несколько недель после разговора с Дамблдором испытывала странный жар. Девушка подозревала, что директор мог на нее как-то повлиять, но ей казалось это маловероятным, она и сама находила Гарри привлекательным, да и не только у нее были проблемы, многие ее соседки обсуждали мальчиков, частенько не вовремя входя в спальню или в душевую ученицы заставали своих подруг за самоудовлетворением. И вот в странный день, когда каждая деталь, казалось, намекала ей на ее судьбу, она вместе с Гарри шла из библиотеки в одну из комнат Дамблдора под предлогом показать потайное помещение. – Гарри, мне надо с тобой серьезно поговорить... – тихо произнесла Гермиона, как-то странно серьезно глядя на Гарри исподлобья и сжимая кулаки. Собравшись с силами она быстро и сумбурно вывалила на однокурсника все, что ей сказал Дамблдор, и все, что она думала в течение этих дней. – Значит, ты хочешь от меня детей... – прошептал Гарри, подходя ближе к Гермионе, похоть поглотила его разум, он хотел сорвать с подруги одежду, но вдруг дернулся, словно что-то резко вспомнил или осознал. – Подожди, ты сказала, что это план Дамблдора? Черт, как я сразу не догадался? Повсюду следы его деятельности, наверное, он и зельями меня поил, да и тебя тоже... – Гарри ты о чем? – удивилась Гермиона. – Я его стиль хорошо запомнил еще с первого курса, когда он то зеркало подкинет, то в лес отправит, то Хагриду газету на стол подложет, то сам Хагрид проговорится про Фламеля, – сказал Гарри. – Прости, ты мне очень нравишься, но я не знаю, какова доля в этом чувстве искусственного от Дамблдора. Поттер пошел к двери, и та резко захлопнулась, с другой стороны ее держал сам директор. – Не выпущу, – заявил старый сводник. Гарри подмигнул Гермионе и подошел к кровати, затем стал ее громко трясти и кричать: – Да, да, ты такая! О да! Гермиона! На мгновение девушка растерялась, но затем догадалась и стала прыгать на кровати и громко стонать в такт пружинам. – Дебилы, я в щель подсматриваю, – объявил Дамблдор. – Тогда мы точно не сможем, мы стесняемся, – громко объявил Гарри. – Я уйду, но вернусь, – пообещал старик. Гарри подергал дверь, но та не поддавалась, чары на нее тоже не действовали. – Может быть, мне уколоть себя и кровь на кровать капнуть, пусть думает, что все было, – предложила Гермиона. – Нет, он умеет определять, когда лгут, мне Сириус рассказал как-то, что сильные волшебники так могут. Легилименция называется. Надо было заранее презервативов купить. – Зачем? – Он бы их проколол и успокоился, думая, что выполнил свой долг. Гарри и Гермиона сели на кровать и задумались. В комнате становилось жарче, что им пришлось скинуть мантии и другую верхнюю одежду. Затем Гарри с усмешкой уткнулся носом в шею Гермионы. – Представляешь, Хогвартс станет нашим домом, по-настоящему... Никто нас не сможет отсюда выгнать, – тихо сказал Гарри. Гермиона нежно погладила Гарри по голове. – Ты предположил, что он нас зельями поит... На тебя это давит? Тебе трудно терпеть? – аккуратно спросила Гермиона. – Очень, я думал, что с ума сойду, сейчас только успокоился немного, потому что осознал причины и немного абстрагировался, но оно все равно действует, меня распирает. А ты такая красивая, все эти дни я думал о тебе, ты мне даже снилась. – Бедный, бедный Гарри, – сказала Гермиона и поцеловала друга в щеку. Поттер посмотрел на подругу затуманенным взглядом, в голове не было ни единой мысли. Гарри был не в состоянии задуматься над тем, что делает, он просто начал целовать свою лучшую подругу, покрывать поцелуями ее лицо, шею, одновременно с этим положив руки на ее талию. Прикосновения сквозь мокрую от пота тонкую ткань чувствовались особенно сильно. От этой потной одежды хотелось побыстрее избавиться, чем парочка и занялась, одновременно с этим страстно целуясь. Гарри задрожал от возбуждения, когда его член оказался на свободе. Он расположился на Гермионе и приготовился войти, но несколько резких и неудачных движений заставили его кончить раньше времени Гермионе на ногу. Настроение от неудачи у Гарри сразу упало, он отвернулся от девушки, испытывая стыд. – Гарри, ничего страшного... Если ты прав, и Дамблдор напичкал тебя зельями, то это вообще не проблема, – успокоила Гермиона. Гермиона протянула руку и коснулась члена Поттера, она начала его стимулировать, от чего он почти сразу вернул себе размер и твердость, Гермиона наклонилась и взяла в рот его аппарат. Когда Грейнджер встречалась с Крамом, они опасались заниматься полноценным сексом, Крам боялся проблем с местными законами, а Гермиона просто боялась, но позволяли себе наслаждаться разными ласками, так что Гермиона уже кое-что умела. От таких действий весь неприятный осадок от недавней неудачи смыло, как небывало, нежные девичьи губки ласкали его пенис, о таком он не смел и мечтать. Гарри был готов, и на этот раз Грейнджер решила взять все в свои руки, в своих мечтах она всегда мечтала первый раз сделать самой, быть сверху, нравились мысли о доминировании. Гриффиндорка забралась на парня и, взяв его аппарат в руку, стала плавно опускаться, пока не столкнулась с ожидаемым препятствием. Гарри посмотрел на Гермиону таким взглядом, что девушке стало ясно – долго терпеть в таком положении он не сможет, и если она хочет сохранить верхнее положение, то лучше ей продолжить, и она поддалась силе всемирного тяготения, опускаясь вниз. Будучи дочерью дантистов, мисс Грейнджер знала, что такое боль, ей приходилось испытывать и более худшие ощущения, поэтому она стоически вынесла это. Гарри разрывался от желания, он видел по реакции Гермионы, что ей нужно прийти в себя, но он все равно ерзал, и немного двигался, он сжимал в ладонях ягодицы подруги, массируя их, так же вынуждал ее двигаться. Гермиона начала двигаться, поднимаясь и опускаясь, она видела в магловском мире журналы и фильмы с "наездницами", ей хотелось выглядеть также эффектно, она двигалась гордо с прямой спиной, возвышаясь над своим любовником. Грейнджер даже взмахнула палочкой и передвинула левитацией шкаф, чтобы в зеркале этого шкафа лучше себя видеть. Гарри не мог просто лежать, он начал двигаться в такт, одновременно с этим он сжимал ее зад и усиливал ее движения, делая их быстрее, резче и глубже. Ощущения были слишком сильными, они были приятными, но все еще очень болезненными, Гермиона легла на Гарри, обняв его руками, и Гарри фактически сам двигал ее телом. От такого темпа долго продержаться они не смогли, Поттер кончил с рыком и стоном. Мокрые и скользкие от пота, они просто соскользнули друг с друга, как только хватка ослабла. – Гарри... – тихо произнесла Гермиона, спустя несколько минут. – Дамблдор говорил про запас зелий, которые могут помочь в такой ситуации, посмотри там в тумбочке, что лежит. Гарри достал обезболивающее из ящика тумбочки и протянул его Гермионе, у которой не было никакого желания вставать с кровати и вообще делать лишние движения. Дверь по-прежнему не открывалась, но зато открылось окно, что позволило впустить немного освежающего и прохладного осеннего воздуха. Гарри сел рядом с Гермионой и начал массажировать ей плечи, спину, руки и ноги. – Ох, божественно... Гарри, где ты этому научился? – спросила Гермиона. – Квиддич... Часто бывает, что массаж просто необходим. И мы помогаем друг другу размяться, – ответил Гарри. – Девчонки меня быстро этому научили, помню, я поначалу очень стеснялся. Близнецы нередко какие-то масла и мази изготавливают, которые помогают лучше расслабить, разогреть мышцы или снять боль, а еще у них, как у загонщиков, сильные руки, они вывихи вправляют. Еще Олливер часто заказывает у Помфри лечебные зелья и мази. Гермиона вдруг захихикала... – Ты чего? – удивился Гарри. – В команде слизеринцев нет девушек... – проговорила Гермиона и уткнулась в подушку, а затем и Гарри громко засмеялся. Они быстро представили, как всякие Флинт, Монтегю, Малфой, Уоррингтнон и остальные в течение нескольких лет полуголые в своей раздевалке растирали друг друга маслами и все тому подобное. Гермиона млела от массажа, руки Гарри творили чудеса, к тому же зелье уже подействовало, но тут она заметила, что в нее что-то упирается... Гриффиндорец снова возбудился. Гермиона решила не мешать, она раздвинула ноги и призывно выгнулась. Гарри не требовалось ничего пояснять, он слегка приподнял за талию Гермиону, чтобы она встала на колени, а затем расположился позади нее и плавно вошел. Гермионе не нравилось свое расположение относительно зеркала, и она снова левитацией передвинула шкаф, чтобы увидеть себя и Гарри в этой позе звериной страсти. Гарри это тоже понравилось, сам вид, возможность видеть себя со стороны, свои движения, он даже хлопнул ладонью подругу по заду, не сильно, но Гермиона демонстративно состроила зеркалу гримасу. Им нравилась эта игра, Гарри взял Гермиону за волосы и слегка потянул на себя, не сильно, но чтобы посмотреть, как это будет выглядеть в отражении, и Гермиона подыгрывала, изображая боль и злость. Затем они начали менять позы, это было похоже на своеобразную игру, им нравилось смотреть, как в той или иной позиции, при тех и иных движениях, действиях они выглядят в зеркале. Сбросив напряжение прошлым разом, теперь они могли не спешить и развлекаться в свое удовольствие довольно долго. – Сюда бы еще Криви, пусть фотографирует, – пошутил Гарри. – Для этого хватит и одного фотоаппарата, Криви для этого не нужен, как-нибудь заколдуем камеру, – задумчиво ответила староста Гриффиндора, а затем ткнула членом Поттера во внутреннюю сторону своей щеки и смотрела, как она смотрится в отражении. – И зеркало Еналеж, мне интересно, чтобы мы увидели именно в его отражении, как бы оно все изменило, – добавил Гарри. – И жаль, что маховика больше нет, с двойниками бы такие кадры получились... – мечтательно сказал Гермиона. – А как же предосторожность? – Ох, дело в том, что были случаи, когда волшебники убивали самих себя в прошлом или будущем, но мы же не идиоты, чтобы самих себя убивать. Мы же заранее будем знать, что у нас есть маховик, и что к нам могут прийти наши версии из будущего, – ответила Гермиона. – А у волшебников только фотокамеры и колдорадио? У них нет аналога видео? – Не знаю, надо будет в книгах посмотреть. – И наколдовать зеркальный потолок. – Ты гений. Гарри подвел Гермиону в плотную к зеркалу, чтобы она уперлась в него руками и начал трахать ее сзади, и они оба начали смотреть при этом, как выглядит перекошенное от похоти и напряжения, мокрое от пота лицо Гермионы, как оно вздрагивает при каждом толчке. Гермиона не узнавала себя, а еще она чувствовала и видела, как руки Гарри гуляют по ее телу, массируют грудь, сжимают соски, гладят живот и опускаются ниже... Возбуждение было слишком сильным, поэтому их обоих накрыл оргазм. *** Дамблдор был доволен, с мисс Грейнджер все получилось довольно просто, любимые ученики не подвели его. Но теперь придется взяться за более сложные задачки, впрочем, для человека с опытом и возможностями Дамблдора, это были далеко не самые сложные задачи. Мисс Аббот, по всей видимости, забыла, что она маглорожденная, в окружении других пуффендуйцев она слишком привыкла чувствовать себя в безопасности. А ведь Волдеморт и его пожиратели смерти опасны в первую очередь для таких маглорожденных девочек. Стоит ей об этом напомнить... Аббот шла по коридору одна, из-за дурацкой движущейся лестницы и ряда случайностей, она попала не в тот коридор и отстала от своих, хотя она сама не поняла, как это произошло. Но коридор был ей вроде знакомым, все же за несколько лет обитания в замке все места в нем становятся более-менее знакомы. Но тут навстречу Ханне вышли несколько слизеринцев, она не общалась с ними раньше, не имела никаких дел, а потому думала просто пройти мимо. Но Драко Малфой перегородил ей путь и оттолкнул, а позади нее оказался Нотт, остальные тоже подошли поближе, окружая ее. – Что вам нужно? – удивленно спросила пуффендуйка. – А ты не слушала старого дурака? Он же говорил, что Темный Лорд восстал... И скоро всем грязнокровкам придет конец! Или не всем... таким как ты придется постараться, чтобы заслужить шанс на жизнь, – растягивая слова произнес Драко. А Гойл, не долго думая, протянул руку и схватил девушку за грудь, она взвизгнула и дала ему пощечину. Нотт засмеялся, а Драко сам ударил строптивую пуффендуйку, от чего она ударилась об стену и упала. – Дура, если тебя трогает чистокровный маг, то ты должна радоваться, что представляешь интерес и имеешь возможность сделать ему приятно, – нравоучительно заявил Малфой. – Хватит болтать, давайте снимем с нее трусы, – предложил Нотт. – Грегори, Винсент, держите эту шалаву. Девушка пыталась вырваться, укусить, но сила противников была слишком велика, она была беспомощна. Но тут в слизеринцев полетели красные луч, тела стали падать на пол, не сразу они успели защититься, на ногах остались только Драко, Крэбб, Блейз и Блетчли, остальные уже лежали. – Отпустите ее, ублюдки, – крикнул Поттер. – Поттер, ты сейчас огребешь, а потом еще получишь взыскание, я ведь староста, – нагло сказал Драко. – Она тоже староста, отпусти ее, – повторил Гарри. – Она грязнокровка, а ты сейчас будешь трупом, – угрожал слизеринец. – Ты гандон, мразь, сука, дерьма кусок, чмо, ублюдок, пидор, слизеринская подстилка, сосандра, мудак, сучий выблядок, урод... – Гарри на одном дыхании выдал целую тираду того, кем считал Драко и его мать, заставив лицо Драко покраснеть, а у остальных широко раскрылись глаза, они и не представляли, сколько ругательств может знать гриффиндорец. – Так, что здесь происходит? – неожиданно появился семикурсник староста школы. Слизеринцы отпустили Ханну и сделали шаг в сторону от нее, якобы ничего и не было. Девушка подбежала к старосте и пожаловалась. – Так! Сегодня будете писать строчки, – грозно произнес он. – И это все? – удивилась Аббот. – Ну... ах да, еще минус пять очков Слизерину, – добавил староста. – Они пытались сорвать с меня трусы! – чуть не визжа заявила пуффендуйка. – Ну, я всего лишь староста. Я могу сказать их декану. Тут все слизеринцы усмехнулись, Снейп никогда не наказывает своих, скорее он отработку кинет самому старосте школы. – Еще я напишу вашим родителям. Вот тут все слизеринцы чуть не упали на пол от смеха. – Блять, да их родители – пожиратели смерти, олух. Им же похрен! – Да ну вас, – отмахнулся староста. – Хотите большего, идите к профессорам. Вон, к Амбридж например, она же заместительница министра. Или к декану какому-нибудь. Ханна сама не знала, почему вдруг решила попробовать пожаловаться Амбридж, но результат оказался не в пользу самой Ханны, Абридж обвинила ее во лжи, сказала, что та сама спровоцировала и заставила писать строчки проклятым пером, которое царапало ее кожу. Декан Пуффендуя выслушала ее и повела к Дамблдору. Старик пообещал во всем разобраться и попросил профессора Стебль оставить их, чтобы поговорить с ученицей наедине. – Ну и зачем же поднимать такую шумиху, мисс Аббот? Еще недавно вас все устраивало, – холодно сказал Дамблдор. – Но, сэр, они же пытались меня изнасиловать... – растерянно сказала пуффендуйка. – Пожиратели смерти часто так поступали с маглорожденными, ничего удивительного. – Но, профессор, вы должны их остановить! – Я всего лишь школьный директор, это обязанность министерства защищать граждан от преступников, – пожал плечами Дамблдор. – Кстати, тебе повезло, в Хогвартсе как раз сейчас представитель министерства. Ты можешь обсудить все с профессором Амбридж. Ханна вздрогнула и потерла руку в том месте, где появились шрамы от кровавого пера. – И что же мне делать? – отчаянно спросила девушка. – Ты, конечно же, можешь эмигрировать, но не надейся, что в других странах нет своих проблем. Почти везде что-то происходит, и я не могу заявить, что в Англии самая худшая ситуация. Наш Волдеморт – не единственный Темный Лорд в мире. К тому же в другой стране к тебе будут относится не как к маглорожденной, а как к маглорожденной иностранке, то есть еще хуже, скорее всего будут брать дополнительный налог, не факт, что дадут нормально доучиться. В общем, большой мир открыт и ждет тебя, – радостно провозгласил Дамблдор. – Ты можешь смириться и ждать своей участи, как тебе уже показали дети пожирателей смерти, возможно, ты тоже пригодишься, хотя ты никогда не будешь в безопасности, да и все твои близкие тоже, если пожиратели придут в твой дом, они прикончат всех, кого увидят. Ну или ты можешь пытаться сражаться, присоединиться к сопротивлению. Кстати, хочешь конфетку? Ханна покачала головой. – Зря, она шоколадная, а шоколад поднимает настроение... А ты какая-то слишком кислая, – пожал плечами Дамблдор. – Так вот, ты можешь объединиться с другими, и все вместе вы дадите отпор. Уже есть возможность поставить на Хогвартсом мощнейший щит... Впрочем, я тебе уже говорил об этом... – А этот щит и правда такой мощный? – спросила Ханна. – Да! Ни Темный Лорд, ни все его пожиратели смерти вместе взятые не могут пробить защиту вокруг дома Гарри Поттера. И эта защита будет над всей территорией Хогвартса, к тому же у Хогвартса есть своя защита, еще кое-какие чары добавим мы с профессорами и другими моими соратниками, и все! Несокрушимая крепость готова. Даже дети пожирателей смерти, если они представляют реальную угрозу, не смогут попасть в Хогвартс, они потеряются еще на платформе в Хогсмиде. – А министерство не будет против, профессор? – Девочка моя, или министерство на нашей стороне, и оно не против, или оно на стороне врага, и тогда оно тоже не сможет попасть сюда, – ответил Дамблдор. – Но с Амбридж ты уже познакомилась, а значит знаешь, что не стоит рассчитывать на министерство. – Но как я могу... как я могу вот так просто взять и подойти к Гарри? – тихо спросила Ханна. – О, не беспокойся, предоставь это мне, я уже придумал план. Значит так, тебе нужно... *** Гарри только начал наслаждаться наиприятнейшим времяпрепровождением с Гермионой, как вдруг ситуация стала резко меняться. На Гермиону сваливалось все больше учебы, ей профессора давали особые дополнительные задание для углубленного изучения как лучшей ученице, еще на нее Макгонагалл начала взваливать в разы больше обязанностей старосты. У самого Поттера тоже была учеба, да еще и тренировке по квиддичу. Да и СОВы в этом году грозили всем. Еще предоставленные ранее Дамблдором кабинеты вдруг оказались закрыты. А патрулирование школы Филчем и Снейпом усилилось. В итоге возможности уединиться почти не было. На момент похода в Хогсмид Гермиону просто засыпало делами, а Рона опять захватил в плен отработок Северус Снейп, которому опять увеличил квоту Дамблдор. В итоге Гарри решил быстро сбегать в Хогсмид, чтобы приобрести сладости для себя и друзей, а затем вернуться и помочь Гермионе. Но неожиданно парень на выходе из замка встретил пуффендуйку. – Гарри, можно тебя попросить? – обратилась к нему Ханна Аббот. – Можешь проводить меня в Хогсмид? После случившегося мне страшно. А ты так себя смело повел. Кстати, я тут вспомнила, как ты называл Малфоя разными словами, ты так много знаешь... Откуда ты столько слов знаешь? Читал? Ты тоже много учишься, как Гермиона? – Ну... далеко не во всех книгах такое пишут. Что-то я узнал еще из магловского мира, а что-то узнал уже здесь на Гриффиндоре. Многому меня научили близнецы, а еще Хагрид, ну и кое-что мне мой крестный поведал, – гордо рассказывал Гарри. – Я вообще далеко не все ругательства использовал тогда, я знаю их гораздо больше. – Ты такой умный... – Да, слизеринцы, например, сами ничего не знают, они ж тупые, у них всего два оскорбления: предатели крови и грязнокровки, причем обоим оскорблениям уже куча веков, а они все никак ничего нового не придумают. Но вот увидишь, пройдет немного времени, и они начнут использовать те слова, которые услышали от нас. И нам гриффиндорцам придется придумывать новые ругательства, – увлеченно рассказывал Гарри. Следующей темой был квиддич, где Ханна тоже играла роль восторженного слушателя. На самом деле старосте Пуффендуя не интересовали ни бранные выражения от Гриффиндора, ни игры в квиддич. – Ой, Гарри, я хочу показать тебе один домик, мне его дядя оставил в наследство, но я там еще ни разу не была, – соврала Ханна. Это был конспиративный домик Дамблдора, в котором иногда жили его люди, в прошлой войне он часто использовал этот домик, чтобы кто-нибудь из его людей дежурил и следил за ситуацией в этой деревне. – Домик от дяди в Хогсмиде? Я думал, что ты маглорожденная? – удивился Гарри. – Да! Просто мой дядя тоже маглорожденным был, его родители маглы, и его сестра – моя мама – магла, – быстро вывернулась Ханна. – В нашей магловской семье два маглорожденных: я и мой дядя. В доме на столе стояли ваза со свежими фруктами, конфеты с ликером и бутылка вина, что показалось Гарри смутно знакомым. – А откуда фрукты? Они свежие, но ты говорила, что здесь еще не была. Домовика у тебя нет, да и откуда бы у тебя была прислуга? Дядя твой вряд ли вчера умер, – докапывался Гарри. – Ох, ты решил в детектива играть? – попыталась отмахнуться мисс Аббот, одновременно с этим беря в руки ягоду клубники. – По почте заказала с доставкой. – Или это очередной план Дамблдора! – резко сказал Гарри. Тут раздался щелчок и из-за двери послышался голос Дамблдора: – А я все равно вас отсюда не выпущу. Делай свое дело, Гарри, ради общего блага! – потребовал директор. – Я не хочу изменять Гермионе! – раздраженно крикнул Гарри. – Благое дело на общее благо изменой не является. Да и мисс Аббот просто выполняет долг старосты. А долг старосты тоже не может быть изменой, это нонсенс. Так что снимай портки и отринь сомнения, – объявил Дамблдор. Пока Гарри препирался с профессором, Ханна успела скинуть лишнюю одежду, и теперь она лишь в одних трусиках и лифчике подошла к Гарри и сунула ему в рот клубнику. – Ханна, ты уверена? Я... я просто... ты понимаешь, Гермиона... – Гарри, я понимаю, что тебя связывает с Гермионой... Но она сама не против. Ведь профессор Дамблдор рассказывал о своем плане и Гермионе, и мне, мы обе были там. И если бы Гермиона была против, она бы искала способ отвадить тебя от меня. Это поможет всем, включая и Гермиону, Дамблдор обещал, что щит защитит всю школу и всех, кто в ней находится. – Но... ты просто выполняешь долг старосты? Или какую-то другую туфту, которую тебе загнал Дамблдор. Он же пудрит мозги. – Да, я следую плану Дамблдора, но это не главное, ты и сам мне нравишься. Ты же спас меня от слизеринцев. – Я боюсь, что это тоже было подстроено Дамблдором, – сказал Поттер. – Я об этом не думала... Но пускай, ты же не знал, ты действовал искренне, по-настоящему, – ответила Ханна Аббот и погладила щеку Гарри, затем закинула ему в рот одну из конфет с ликером. Затем пуффендуйка поцеловала парня, она встречалась с парнями и в магловском мире, и в Хогвартсе, и даже крутила небольшой роман с французом из Шармбаттона во время Турнира, поэтому она, пользуясь опытом, действовала умело и уверенно. Однако Гарри тоже успел приобрести некоторый опыт за эти недели общения с Гермионой, его руки рефлекторно устремились к ее телу, одна рука к груди, забираясь под лифчик, а вторая под ткань трусиков. Ханна удивилась и даже замерла, ее парни не распускали руки настолько нагло и быстро, некоторые парни и за меньшее получали. Ладони Поттера гладили ее аккуратный зад, а его губы дорожкой из поцелуев пробирались по шее к ключице и ниже, пока не достигли груди, здесь они задержались, лаская ее соски, проводя языком по нежной коже. – Пойдем на второй этаж, там спальня... Я не хочу делать это прямо здесь, да и боюсь, что профессор Дамблдор может подсматривать за нами, – сказала пуффендуйка, кивнув на дверь. Тогда Поттер взял ее на руки и потащил наверх. Предусмотрительный директор и здесь оставил бокалы и бутылку вина, вазы с фруктами и коробку шоколадных конфет, но парочке было не до них, они сразу оказались на кровати, где сразу избавились от остатков одежды. Молодые тела извивались на кровати, стараясь оплести друг друга ногами и руками. – Постой, – вдруг сказал Гарри, с трудом разорвав поцелуй, он выглядел ошалелым, словно опьянел от поцелуев, и по его виду можно сказать, что прерывать он не хотел, но все же Гарри что-то мучило. – Постой... Мы еще можем остановиться, ты ведь не любишь меня... – Глупый и слепой, в школе нет девушки, которая не была бы в тебя влюблена. Хотя мне мама говорила, что влюбленность и любовь – не одно и то же, но сейчас это неважно, – ответила Ханна и притянула к себе Гарри, который был уже не в силах сопротивляться. Девушка говорила почти правду, многие ученицы Хогвартса влюблены в Гарри, и Ханне он тоже нравился раньше, до того момента, когда она осознала свое положение, и ей стало не до романтики. Поттер вошел в Ханну, она уже не была девственницей, поэтому причин останавливаться не было, они сразу втянулись в процесс. Гарри двигался в ней, наслаждаясь каждым мгновением, он шептал пуффендуйке какие-то банальные глупости, которые она даже не старалась разобрать и запомнить. Стройная, высокая блондинка обхватила своего любовника ногами, сильнее прижимая к себе. Гриффиндорец чувствовал, как растет напряжение, как приближается кульминация, он ускорялся, двигаясь все быстрее и все более порывисто. Мисс Аббот тоже это чувствовала, она решила доставить Гарри особые ощущения и, просунув снизу руку, взялась за его яички, от оргазма у Гарри даже потемнело в глазах. Гарри Поттер какое-то время просто валялся на кровати, ему казалось, что он растаял от удовольствия. Но тут заиграла музыка, Ханна взмахом палочки включила стоявший на столе патефон. Спокойная, ненавязчивая мелодия стала литься в комнате. Гарри приподнялся и начал делать Ханне массаж, девушка сразу узнала опытную руку квиддчидиста, она уже как-то встречалась в прошлом с игроком сборной Пуффендуя. Гарри, пользуясь случаем, старался облапать и рассмотреть получше Ханну, все же до нее Гарри видел только Гермиону обнаженной. Девушка почувствовала, что в ее ягодицу уперся напряженный член, руки Гарри застыли, он лег на ее спину и поцеловал в шею, в плечо. Ханна чувствовала, как там внизу в нее все настойчивее тычется его половой орган, раздвинула ноги и, просунув руку, на всякий случай, направила Гарри в себя, чтобы он не промахнулся в таком положении, к новым ощущениям она была не готова пока. Девушка, слегка согнув колени, приподняла таз и отдалась ощущениям, ей не хотелось думать ни о злобных пожирателях смерти, ни о планах Дамблдора, ни о зелье плодородия, девушка пыталась представить, что все это по-настоящему, что просто Гарри – ее парень, и у них просто секс... *** Ханна и Гермиона старались не попадаться друг другу на глаза, обе понимали всю странность ситуации, но ничего не могли поделать. Обеим требовался Гарри Поттер, он был физически необходим, они обе искали в нем поддержку, рядом с Поттером становилось спокойнее. Но когда Гарри был с одной, то другую начинали посещать безрадостные мысли, страхи о будущем, о войне, страх одиночества, ревность, они впадали в отчаяние. Каждая понимала, что Поттер ей не принадлежит, что все это результат планов старика. Гарри чувствовал это, он старался утешить обеих, и ему это удавалось, но только до тех пор, пока он был рядом с девушкой, другая каждый раз снова и снова начинала заново мучиться от все тех же много раз обдуманных мыслей. Дамблдор тоже чувствовал это, он наблюдал за старостами, такая ситуация была опасна, столетний старец хорошо знал, какой вред могут нанести душевные проблемы. Что ж, решение есть, Дамблдору придется подарить им феникса, пока Гарри будет с одной, к другой будет прилетать феникс, петь, утешать, защищать, дарить уверенность и спокойствие. Дамблдор, используя свои возможности директора, начал создавать условия, чтобы Гермиона и Ханна начали общаться, на совместных уроках им давали общие проекты, в качестве задания для старост их назначали на дежурства в одном месте и в одно время. Но у Дамблдора были и другие заботы. На очереди оказалась Панси Паркинсон, с одной стороны со слизеринкой было гораздо проще, но с другой тяжелее. На нее не подействуют хитрости и уловки, но Альбус и так знал, что нужно делать, проблема была в том, что Панси это тоже знала и уже думала о выгоде. – Мисс Паркинсон, я хотел был вернуться к нашему разговору. Я все еще надеюсь, что вы согласитесь принять мое предложение и принять участие в создании защиты для нашей школы... – начал Дамблдор. – Родить ребенка от Поттера, – заключила Паркинсон. – Именно так, – согласился старик. – Нет, это неприемлемо. Я обручена с Драко Малфоем, мне нет причин отказываться от него ради сомнительной выгоды. К тому же я не враг Темному Лорду. – Вы никогда не станете женой мистера Малфоя, мисс Паркинсон, и вы это знаете. Помолвка разорвана, заключен новый договор с Гринграссами. Вам разрешили представляться его невестой, но лишь пока... вам это нужно, чтобы не потерять репутацию сразу, чтобы была возможность какое-то время пользоваться частичным покровительством Малфоев. А Малфоям это нужно, чтобы их враги не нанесли удар по Гринграссам. И я знаю, как вы отчаянно ищите нового жениха. Вы пользуетесь фиктивной помолвкой с Драко, чтобы вступать в интимные связи, надеетесь, что кто-нибудь влюбится, и вы сможете сказать, что вы не девственница из-за одного неудавшегося жениха Драко, а не из-за множества других любовников. Мне известно, что ваш отец готов даже с Гойлами заключить договор, с небогатыми вассалами Малфоя, – усмехнулся Дамблдор. – Гарри Поттер для вас лучший вариант, вы ведь понимаете, что вы получите от него... – Пф... мальчик сирота, у которого только известность и навыки ловца в квиддич, для меня это негусто, – нахмурилась Панси, ей не нравилось, как быстро старик раскрыл ее, и как он начал давить своей осведомленностью. – Наследник Поттеров – далеко не самый бедный волшебник в Англии. У Сириуса Блэка нет детей, и единственный его наследник – это Гарри Поттер, – сообщил Дамблдор. – Но Малфой говорил... – Он мог говорить все, что угодно, но ни Драко, ни его мать Нарцисса ничего не получат. Максимум, чего они могут ожидать от Сириуса, это содержимое его ночного горшка. Гарри получит право распоряжаться имуществом, титулом и фамилией рода Блэков, любой его сын может стать лордом Блэком. Еще я назначил Гарри своим наследником, он получит почти все мое состояние, которое я нажил за свой век: золото, недвижимость, акции, нескольких моих личных домовых эльфов, артефакты, реликвии, книги – все, кроме пары вещей, которые я завещаю брату, если он меня переживет. И, раскрою тебе тайну, Гарри наследник Годрика Гриффиндора, он имеет право так же распоряжаться его имуществом, титулом и фамилией, – здесь Дамблдор лукавил, у Гриффиндора не осталось имущества, даже меч был собственностью школы. Дамблдор сделал паузу. – Гарри умеет говорить на парселтанге, как тебе известно. Когда Волдеморт падет, Гарри станет единственным наследником Слизерина. Еще и Гарри, и Волдеморт потомки рода Певереллов, после поражения Темного Лорда Гарри станет еще и единственным наследником Певереллов, – нагло соврал директор, крестраж в шраме и способность говорить со змеями не делали его наследником рода. Что касается Певереллов, то претендовать на их наследство трудно, но возможно, но только у них нет даже титула, только фамилия, которая никому не нужна. – Что ж, я подумаю... Но мои условия, я становлюсь единственной супругой Гарри Поттера и получаю все титулы. Все остальные, кого вы там нашли, все: Грейджер, Аббот, Патилл, я не хочу видеть их рядом, никаких содержанок и наложниц, пусть пойдут прочь. Я вышлю брачный договор, и Гарри его подпишет, никаких изменений в договоре я не приемлю, – твердо заявила Паркинсон. – До свидание, мисс Паркинсон, и значок старосты оставьте здесь. Мне проще найти другую старосту Слизерина, удачи вам с мистером Гойлом, – ответил Дамблдор и указал на дверь. Девушка злобно посмотрела на директора и сжала кулаки. – А какие ваши условия, директор? – решила сделать шаг назад Паркинсон. – Гарри сам решит, кто из его детей какую фамилию, титул получит, я поговорю с ним, чтобы он гарантированно оставил вашим детям половину имущества Блэков. Наше дело тайное, поэтому никаких договоров заключено не будет, но вы можете положиться на мое слово и на честность самого Гарри Поттера, – спокойно ответил Дамблдор. – Ну-ну, ищите дурочку, чтобы верила на слово, – сказала Панси и сама выложила на стол значок старосты, а затем развернулась и собралась идти к выходу. Теперь уже Дамблдор был вынужден ее остановить и пойти на уступки, еще долго шли переговоры. *** Для следующего плана Дамблдору понадобились близнецы Уизли, за достаточное количество золота они могли организовать все, что угодно, особенно если это несло перспективы дополнительной выгоды в будущем, особенно если это было весело, особенно если это делалось на благо друзей... В конечном итоге близнецы даже пообещали директору, помимо выполнения его задания, еще и прибыль от предприятия, которая с лихвой все окупит. Фред и Джордж подошли к Гарри в раздевалке после очередной победы в квиддич и, хлопнув его по плечу, протянули ему какую-то золотую карту. – Гарри, ты ведь еще не знаешь, где отдыхают респектабельные джентльмены и леди в Хогвартсе... – Мы подумали, что знаменитый герой просто обязан знать о таком месте, где можно пообщаться с другими респектабельными господами и дамами, сыграть в азартные игры, послушать музыку, выпить, да есть и много других возможностей. – Это место, где ты сможешь по особому отпраздновать победу. – Но это большой секрет, не стоит в него посвящать наших замечательных старост, не говоря уже о профессорах. В общем, Рону и Гермионе не стоит об этом знать. – Время и место появятся на золотой карте... Когда пришло время, Гарри пришел к заброшенному классу, по-крайней мере, он помнил, что здесь был заброшенный класс. Вокруг было множество защитных чар, если бы не волшебная карта, служившая своеобразным пропуском, то Поттер не смог бы добраться до этого места. Внутри помещение было расширенно магией, тут были мягкие кресла и диваны, тут было около тридцати учеников. Некоторые парни, как Гарри пришли в обычных мантиях, но большинство оделись в неформальные мантии или вообще без мантий, а девушки все были в вечерних платьях. Близнецы сразу предложили Поттеру огневиски за счет заведения, затем Гарри потерял пару галлеонов на рулетке и пошел дальше осматриваться. За одним из столиков было особенно жарко, там Голдстейн проигрывал кругленькую, по меркам ученика, сумму денег, неподалеку стояла и красная и возмущенная Панси, которая уже не играла, а только следила за игрой, выигрывал Джордж, по лицам Забини, Маклагена и Белби было трудно понять, выигрывают они или проигрывают. Помимо золотых монет, на столе были еще какие-то бумажки, драгоценные камни и еще какие-то предметы. – Поттер, хочешь сыграть, присаживайся, – позвал его Джордж. – Какая ставка? – спросил Гарри. – Двести галлеонов и что-нибудь интересненькое... Победитель заберет и все эти вещички. Каждый положил на стол что-то особенное. Я, например, рецепты нескольких последний разработок. Белби бутылку самого первого огденского огненного виски, то есть самого выдержанного представителя этого бренда, из первой партии осталось не больше пяти бутылок. Блез свою запасную палочку, это нелегальная, незарегистрированная палочка без чар надзора, которая официально не существует, а значит ни за кем не числится. Кормак свой две тысяча второй Нимбус с автографом Маллета из сборной Ирландии. А что поставила Панси... – Заткнись! – яростно произнесла девушка, покраснев еще больше. – Хорошо, пусть это будет сюрпризом для победителя. Она уже проиграла и просто ждет победителя, чтобы отдать выигрыш, – сообщил Джордж. – Что поставишь? Только не трусь. – Я, кстати, тоже не знаю, что она поставила, я сел играть позже, – добавил Голдстейн. – Я поставил отличный магловский револьвер и две пачки патронов. Гарри не понравилось, что его могут обвинить в трусости, но с другой стороны он не знал, что поставить, у него было мало каких-то особенных вещей, а ставить мантию-невидимку или карту мародеров он точно не хотел. Но ставки Панси, от которой та краснела и смущалась, его интриговала, да и пальнуть в кого-нибудь во врагов из револьвера хотелось, и вторая палочка не будет лишний. – Моя метла Молния пойдет? – спросил Гарри. – Могу на ней поставить свой автограф. – Лучшая метла с автографом знаменитого Гарри Поттера, победителя Турнира трех волшебников, на котором ты побил Крама. Конечно! – обрадовался Джордж. – На каком-нибудь аукционе за эту метлу можно будет получить целое состояние. – Если подождать, то или Гарри снова что-нибудь совершит, и его автограф будет стоить дороже, или появится новая модель, и сама метла будет стоить меньше. Дилемма, – заметил на минуту подошедший Фред. – Я по-прежнему считаю, что ставка Маклагена – отстой, – заявил Белби. – Да пофиг, он все равно скоро проиграет. Гарри сел играть, ему везло с переменным успехом, он то проигрывал, то отыгрывался. Его стакан с виски не пустел, в него все время подливали, и у Гарри уже кружилась голова. Взгляд Гарри приковывала Панси, она была одета в дорогое черное платье с глубоким вырезом, подчеркивающим ее выдающийся бюст, благодаря макияжу она казалась взрослее, вполне могла бы сойти за выпускницу, а еще на ней были дорогие украшения, перстни, браслеты и ожерелье. За счет каблуков девушка казалась выше и стройнее, хотя и так без мантии в платье она казалась гораздо стройнее, чем обычно в повседневной жизни. Она заметила изучающий взгляд Гарри и ответила ему пристальным надменным и угрожающим взглядом, но Гарри не отвел глаз, а продолжал разглядывать ее. Волосы были уложены в причудливую вычурную прическу, она серьезно подготовилась к этому вечеру. Наступил небольшой перерыв между партиями. Кто-то отошел в туалет, Маклаген, как и было предсказано, проиграл все и ушел, Панси тоже отошла, чтобы взять еще виски себе. Гарри наклонился к Джорджу и тихо спросил. – Что она поставила? – Если выиграешь, не пожалеешь. Она сделала ставку, когда была пьяна и весела, а сейчас протрезвела немного и уже жалеет, что сделала ставку, – ответил рыжий парень. – Слушай, все это тут только благодаря тебе. Я помогу тебе выиграть, ты не пожалеешь. Там, – Джордж махнул рукой в какие-то отдаленные помещения, скрытые шторами. – Там места, где можно уединиться, и никто не помешает. Гарри не знал, что сделали Уизли, но вскоре он начал выигрывать. Последовательно, проигрываясь, от стола отходили все остальные игроки. Поттер взял со стола бумажку и развернул, там Панси обязалась заняться сексом с победителем. – Сколько же ты выпила? – удивленно проговорил Гарри. – Как видишь, достаточно, – ледяным голосом сказала Панси, изогнув бровь и демонстративно сложив руки. – Ну... я поставила магическую подпись, поэтому и не пытайся играть в благородство. Если начнешь ломаться, спасибо тебе не скажу. – Ох, ты так спокойно и уверенно об этом говоришь. – Ну а толку, если я начну хныкать. Я сама виновата, что пьяная села играть. Но... – девушка неожиданно села на колени гриффиндорца. – Но пожалею ли я об этом или нет, зависит только от тебя. – Подожди, а как же Малфой, ты же с ним встречаешься? – А ты не собираешься доказать, что гриффиндорцы лучше? Хотя, конечно, лучше бы победил Маклаген, он крупнее, выше, взрослее, но ты не выглядишь совсем безнадежным. Гарри поднялся и под заинтересованные взгляды присутствующих пошел в одну из VIP-комнат. Согласно договору, никто из гостей не может рассказать о том, что здесь происходит, поэтому можно было не опасаться слухов, об этом не узнает никто. Гарри ощущал небольшую дрожь, предвкушение, мысль, он сейчас займется сексом со слизеринкой, с той самой доставучей и раздражающей Панси Паркинсон, подругой заклятого врага. Поттер шел позади нее, любуясь ее аппетитным задом. Возможно, в другой ситуации Гарри бы остановился, в конце концов на договоре стояла подпись Паркинсон, а не его, он мог бы вспомнить о Гермионе и Ханне, но алкоголь, гарантия секретности, головокружение от успеха и аппетитная задница Панси не позволили лишим мыслям появиться в его голове. За закрытой дверью Гарри и Панси сразу же впились в губы друг друга. Руки Гарри поспешили схватить самые округлые места слизеринки. Девушка не осталась в долгу, она хватала Поттера за ягодицы. Гарри чуть не кончил в штаны, когда ее ладонь забралась к нему в штаны и схватила его член, Гарри разорвал поцелуй и громко застонал, но девушка второй рукой схватила его за затылок и снова впилась в губы агрессивным поцелуем. Гарри такого не ожидал, но гриффиндорец не желал полностью отдать всю инициативу в руки, его ладони мяли ее большую грудь. Они упали на кровать, где продолжили агрессивную ласку. Кровать дергалась и громко царапала пол и билась об него ножками, кто-то даже бросил взгляд на дверь, за которой скрылась парочка, близнецы Уизли бросили туда заглушающие чары. Впрочем, кому было интересно и так все поняли. Поттер и Паркинсон избавили друг друга от одежды, Гарри продолжал мять и ласкать языком тяжелую грудь слизеринки, он кусал ее соски и водил по ним языком. Панси продолжала сжимать его член, она резко нырнула вниз и плотно обхватила его губами, начав двигать головой, погружая и выпуская мокрый от ее слюней орган. Поттер вцепился в простыню, запрокинул голову и издал громкий полу-стон, полу-рык. Если бы Панси также резко не прервала оральную ласку, то Гарри кончил бы через минуту, но у слизеринки были другие планы, она забралась на Поттера сверху и оседлала его. Впрочем, Гарри не возражал, в такой позе он мог продолжать уделять внимание груди слизеринки. Панси все ускорялась, сопровождая каждое движение стоном, в какой-то момент она легла грудью на Гарри, прижимаясь к нему, но не переставая двигать тазом, насаживаясь на пенис. Гарри чувствовал, как приближается разрядка, он вцепился руками в полушария задницы Панси и начал усиливать ее движения и двигаться ей в такт. В голове что-то взорвалось, все тело задрожало от такого мощного оргазма. Во всем теле царила слабость, в голове пустота, Гарри чувствовал, как куда-то уплывает. Когда Гарри проснулся, он был уже трезв и ясно вспомнил все, что было вчера, весь вечер, эту ночь с Панси, которая сейчас спала на нем, положив голову ему на грудь. – Дамблдор, – прошептал Гарри. – Догадался... спи уже, нас на уроках прикроют, – сквозь сон прошептала Панси и уткнулась лицом в грудь Поттера, накрыв себя с головой одеялом. – У меня Амбридж, – возразил гриффиндорец. – И что? На нее конфундус, империус или обливейт не действуют? Дамблдор прикроет... – проворчала слизеринка. Но Гарри уже проснулся, он ощущал на себе теплое женское тело, чувствовал ее грудь, он провел рукой по ее спине и ниже. Панси тоже чувствовала, как в нее упирается возбужденный орган Поттера. Паркинсон слезла с Гарри и легла рядом на спину, парень, не долго думая, забрался на нее. Он сразу начал покрывать поцелуями и мять ее грудь. Панси застонала, но в ее стоне было что-то раздраженное, она схватила Поттера за член и потянула к себе, вынуждая парня двигаться следом, Паркинсон направила его в себя, Гарри оставалось лишь сделать одно движение и войти. Панси вцепилась в ягодицы Поттера и старалась придать его движениям больший импульс, ее длинные ногти впивались в плоть, нанося Поттеру раны, отчего Гарри двигался все более ретиво. Когда приблизился оргазм, и Гарри стал двигаться быстрее, резче, Панси обхватила гриффиндорца ногами и прижала его к себе, делая так, чтобы он вошел максимально глубоко в ее лоно. – Теперь ты мой... – прошептала Паркинсон. – А как же Слизерин? Малфой и остальные? – Опять за свое. На Слизерине каждый сам за себя. Да я и не собираюсь ходить с плакатом "Гарри Поттер мой", пока не наступит нужный момент, а после уже все будет неважно. *** Следующая на очереди в планах Дамблдора была Падма Патилл. Дамблдора посетила идея, которую он вполне мог назвать гениальной, впрочем, он многие свои идеи считал гениальными. Парвати очень увлекается предсказаниями, и пусть ее сестра Падма не посещает эти уроки, но все же гриффиндорка смогла увлечь ее этим занятием... Что стоит могущественному магу и директору школы проникнуть в спальню Когтеврана и наслать на одну из учениц особые сны... Что может быть проще для него заколдовать ее шар для предсказаний, чтобы ей мерещились в тумане сцены секса с Гарри Поттером, заколдовать ее карты, что бы при гадании в нужный момент на нужную тему выскакивал определенный валет... При этом Альбус Дамблдор использовал столь тонкие и сложные чары, что никакая проверка не выявит его вмешательства. А уж если она пойдет за советом к профессору Треллони, то его собутыльница за пару бутылок выдаст то пророчество, которое нужно ему. Было время, когда Дамблдор считал Сириуса Блэка убийцей, охотящимся за Гарри, тогда он убедил Треллони пугать Поттера предсказаниями смерти, чтобы тот хоть немного поберегся и не искал приключений, но тогда как-то все пошло не по плану. Дамблдору было интересно посмотреть на результат своих трудов, он наложил на себя мощнейшие чары невидимости и стоял за спиной Падмы Патилл, наблюдая, как она вглядывается в шар с туманом... Она выглядела хмурой и задумчивой после яркого сновидения, и Альбус Дамблдор внушил ей мысль о необходимости погадать. Невидимая рука стукнула невидимой палочкой по стеклу, и в вихре тумана стали виднеться переплетающиеся тела, Падма с широко раскрытыми глазами видела, как ее маленькая копия в хрустальном шаре прижимала к своей груди копию Гарри Поттера, как закидывала на него ногу, прижимая к себе сильнее. Они обнимались и двигались то плавно, то, быстро, меняя позы, сплетаясь и расплетаясь... Испуганная Падма быстро накинула ткань на шар, чтобы не видить его и закрыла рот рукой, словно боясь закричать. Затем девушка встала и стала напряженно ходить по комнате, сжимая кулаки и напряженно думая. Решившись наконец, когтевранка достала волшебное зеркало и позвала свою сестру. Через считанные минуты они встретились в пустой аудитории, затем минут десять Дамблдор слушал, как Падма спутанно объясняла сестре, что увидела в стеклянном шаре что-то странное и пугающее. Парвати решила достать свой шар, и его тоже коснулась палочка Дамблдора. Теперь обе сестры видели, как в расступившихся клубах дыма появляется их копия, она стояла на коленях перед Гарри Поттером, из одежды на ней был только факультетский галстук и гольфы, их раскраска переливалась и посменно менялась то на гриффиндорские, то на когтевранские цвета. Гарри был также обнажен, и Патилл из шара с восторгом смотрела на его возбужденный орган, она дотронулась до него рукой и после недолгой стимуляции погрузила в рот, после чего начала смачно сосать. Сестры Патилл не могли даже дотронуться рукой до шара, Парвати взмахом палочки отправила его в сумку. – Я думала, что кто-то в шутку заколдовал твой шар, но теперь это и с моим шаром... – пораженно прошептала Парвати. – Куда пойдем? Спросим у Лаванды или сразу к профессору Треллони? – Я стесняюсь говорить об этом профессору... Может не будем ничего делать, сделаем вид, что ничего не было? – Давай на всякий случай проверим шар Лаванды. А потом к профессору... вдруг это опасно. Может, это можно предотвратить? Лаванда училась неважно, были кое-какие нарушения правил, вроде просмотра журнала мод на уроке... Мисс Браун не хотела, чтобы ее родителям отправляли гневные письма от профессоров, ей требовались дополнительные занятия, ну и чтобы кто-то помог профессорам закрыть глаза на некоторые ее недостатки, а заодно и замолвил словечко перед экзаменаторами на СОВ. Все это был готов дать профессор Альбус Дамблдор за небольшую услугу, ну а что Лаванда, не ей же под Поттера ложиться, всего-то принять участие в маленьком спектакле... Вскоре сестры Патилл и Лаванда лицезрели следующую сценку в шаре, который заранее заколдовал Дамблдор, одна из сестер Патилл облокотилась на стол, крепко вцепившись в него руками, а сзади, держа ее за зад одной рукой, трахал ее Гарри Поттер, при этом второй рукой он обнимал вторую сестру и страстно целовал ее. – Ну, а почему бы вам просто не выполнить пророчество, чтобы оно не висело над вами, – предложила Лаванда. – Гарри всем нравится, к тому же мы уже старшекурсницы, я разговаривала с мадам Помфри, многие уже начинают этим заниматься. Только то, что индианки были смуглокожими, скрыло их смущение, иначе бы они были красными, как помидор. Теперь ничего не оставалось, как идти к профессору Треллони и просить у любимой учительницы совета. – Вижу два ярких зеленых глаза, а между ними молнию! – торжественно объявила Треллони, стоило только ученицам пересечь порог ее кабинета. – Это дурной знак? Мы можем как-то спастись от этих глаз и... от молнии? – осторожно спросила Парвати. Сестры не спешили сообщить ей о том, что увидели в хрустальных шарах, сначала им хотелось узнать, что Треллони скажет сама по себе. – Все наоборот, это ваш оберег, это знак того, кто может спасти вас от погибели. И не только вас, это защитник от зла! Возможно, ему предстоит спасти всю школу... После этого предсказательница вручила им по чашке чая, чтобы затем погадать на чаинках. – Как похоже... Все как у настоящих сестер близнецов, одна судьба на двоих... – удивленно произнесла Треллони. – Я вижу буквы... кажется это "Г" и "П", может быть это инициалы. Девочки выглядели очень расстроенными, и Треллони успокоительно положила свои ладони им на плечи. – Не грустите, всем нам выпадают испытания и беды, это жизнь. Но я уверена, что этот самый таинственный защитник вам поможет, раз такова судьба, – сказала профессор. Но староста и ее сестра боялись этого "защитника" больше, чем неизвестной опасности. – Да что вы так переживаете? – подала голос Лаванда. – Это же знаменитый Гарри Поттер, игрок в квиддич, победитель Турнира. Многие бы захотели, чтобы им судьба такое нагадала. – Ага, победитель... которого ненавидит министерство, про которого в газете пишут, что он свихнулся, заместительница министра лично приехала в Хогвартс, чтобы портить ему жизнь, и все боятся оказаться рядом с ним, чтобы тоже не попасть в опалу. Да, просто мечта! И это не говоря о том, что дружить с Поттером равносильно враждовать со всем Слизерином, включая их декана. А если то, что он говорит, правда, то и Сама-Знаешь-Кто может напасть. – Ты преувеличиваешь. Вам же не нагадали, что вы все время будете с ним. Развлечетесь, и все. Сестры после такого заявления разругались с Лавандой и ушли. – Вообще-то... был один разговор с Дамблдором, он тогда вызвал всех старост... – решилась наконец-то рассказать староста Когтеврана. Рассказ был коротким, но гриффиндорку он впечатлил. – Значит, Дамблдор хотел, чтобы ты родила Поттеру ребенка, и это создало бы какой-то супер-щит над школой? Черт, ну и причем здесь я?! Ты староста! Почему я оказалась в этом замешана? – Трелони же сказала, что наши судьбы связаны. И ведь все сходится, раз ребенок обеспечит защиту, то это сходится со словами профессора Трелони. – Надо написать письмо отцу! – заявила Парвати. – Подожди! Мы ведь знаем, что отец нас просто заберет из Хогвартса. А что если Трелони права? И мы окажемся просто без защиты. Если это и правда, нам грозит смертельная опасность? К тому же мы можем в Хогвартсе спрятать и семью, если действительно случится какая-то страшная беда, – сказала Падма и, закусив губу, страдальчески посмотрела на сестру. – Дамблдор – великий волшебник. И на самом деле я верю Гарри, что Сама-Знаешь-Кто восстал. Не сам же Седрик убился. – Но ребенок – это ведь на совсем... – прошептала Падма. – Это все... обратной дороги не будет. – Пф... Мы чистокровные волшебницы из высшей касты, нас назвали именами богинь. Если мы отправим наших детей на воспитание нашим родственникам, то их примут, как сокровище. Нас и самих там ждут. – Так может и нам просто сбежать в Индию. – Ты с ума сошла! Ты забыла, какая там скука смертная. Единственное развлечение, это чтобы на праздники для нас устраивали кровавые битвы. И назад в Британию нас уже не выпустят. И окажемся мы замужем за кем-нибудь похуже Поттера, за кем-нибудь старым, жадным, некрасивым, толстым деспотом. Нет, уж лучше остаться здесь, Сама-знаешь-кто не так уже страшен, здесь и магловский мир веселее. – Да и Поттер небеден, – как бы невзначай заметила сестра. – Помнишь, в журнале "гламурная ведьмочка", говорилось, что после совершеннолетия он будет первым в списке самых богатых холостяков Англии в своем поколении, а среди всех холостяков всех возрастов он третий. С такими мыслями сестры продолжали напряженно смотреть друг на друга. – В самом крайнем случае мы можем вернуться в Индию вместе с Гарри Поттером. – Или уехать отсюда не в Индию... – Париж... – Милан. – Рим. – Венеция... – Нью-Йорк. – Голливуд. – Болливуд... И тут вдруг обе сестры засмеялись... – И как нам все это организовать? Ведь не можем же мы просто подойти к Поттеру и сказать, чтобы он зачал нам детей! – Ну... вообще-то можем, он же парень, у них одно на уме. Но нам достаточно сказать Дамблдору, что мы согласны, пусть он сам все организует. В двух шагах директор Хогвартса, скрытый чарами невидимости, с трудом сдержался, чтобы громко крикнуть что-нибудь радостное. *** У Гарри случайно порвалась сумка и вылетели учебники и свитки с пергаментом. Гарри не верил в случайности, он не стал поднимать сумку, а вытащил палочку и быстро отпрыгивая в сторону стал метать во все стороны заклинания. Но ни в кого не попал, вокруг никого не было. Только невидимый Дамблдор у стены судорожно вздохнул, закрывая рот рукой, чтобы Гарри не услышал этот вздох. Вырастил на свою голову параноика. Затем из-за поворота вышла медленно профессор Треллони... Она заговорила грубым неестественным голосом: – Там, где чемпионы льва и барсука разгадали загадку яйца. – Там, где отдыхают наместники четырех творцов избранные из учеников. – Там найдешь ты судьбу, там свой покой обретешь в эту ночь. – Там силы свои восстановишь и путь свой победный продолжишь. Гарри пожал плечами и пошел в ванну старост, раз туда его зовет судьба. Пароли он знал от Гермионы, Ханны и Панси. – О, Гарри... – в ванне, скрытые пеной, купались сестры Патилл. – Простите, я не думал, что здесь кто-то есть. – Останься, не уходи. – Что? – удивился Гарри. – Останься и присоединяйся. К тому же у тебя должок перед нами, ты должен нас развлекать. – Какой еще должок? – удивился Гарри. – Святочный бал. Мы обе хотели с тобой потанцевать, даже согласились на этого Уизли, а вместо этого ты нас обеих кинул, – пожаловалась Падма. – Но еще не поздно все исправить, мы еще можем приятно провести время, поплавать, пообщаться, – добавила Парвати. В общем-то Гарри был не против, он уже догадывался, что ждет его в скором будущем. Он разделся догола, конечно, он немного стеснялся девушек, но решил этого не показывать, к тому же с другой стороны он видел, что они смущены и стесняются его самого. Гарри заметил, как девушки пристально наблюдают за ним, когда он голый спускался в ванну, а одна из сестер что-то шепнула другой на ухо. Теплая вода была очень приятной и успокаивающей, она позволила быстро выбросить все лишние мысли из головы. Вскоре сестры Патилл завели с ним непринужденный разговор обо всем и ни о чем конкретно. Они обсуждали учебу, профессоров, последние новости, шутки, анекдоты, музыку, а также магловский мир и последние слухи оттуда. В какой-то момент женская рука схватила Гарри за член, это явно была одна из сестер, они обе были достаточно близко к Гарри, но продолжали вести разговор, как ни в чем не бывало, а пена не позволяла определить, чья это ладонь. Эта рука начала гладить его, ласкать, массировать, вызывая напряжение, из-за чего Гарри стало труднее поддерживать разговор, когда рука стала двигаться энергичнее, стало труднее сдерживать стоны. Но Гарри не желал оставаться в долгу, рискнув, он сам коснулся до крупной груди одной из сестер, как и ожидалось, под слоем пены они были совершенно голые, конечно же, они не одевали купальник, он чувствовал, как в ладонь упирается ее сосок. Индианка не подала виду, гриффиндорец стал гладить ее, а затем стал второй рукой ласкать и вторую сестру. В воде без опознавательных знаков он не различал, кто из них Падма, а кто Парвати. Обе Патилл прильнули к Гарри, теперь под водой его ласкали две пары нежных рук, их ладони бродили по его груди, животу, опускались вниз и двигались вдоль члена, массировали яички. Гарри старался отвечать тем же, лаская их своими пальцами. Гарри Поттер страстно поцеловал одну из индианок, но вторая обхватив ладонями его лицо, разорвала этот поцелуй только затем, чтобы самой не менее страстно впитаться в его губы. Какое-то время сестры попеременно целовались с гриффиндорцем. – Пошли на мелководье, – попросила одна из сестер, кажется Падма, Гарри узнал какой-то рисунок из татуировок на ней, который отличал ее от сестры, у второй был немного другой рисунок. В менее глубокой части бассейна пена не закрывала значительную часть тел близняшек, и Гарри мог любоваться их смуглыми телами, контрастирующими с белоснежной пеной. Гриффиндорка начала снова целоваться с Гарри, парень пользуясь моментом, начал мять ее большую грудь. И в этот момент увлеченный поцелуем Гарри не заметил, как когтевранка опустилась на колени и приняла его пенис в свой ротик. Это была мозговыносящая ласка, от осознания того, что сейчас происходит, Поттер был готов кончить в это же мгновение, только чудом он удержался, его ноги задрожали, давая слабину. Чувствуя это, Падма вытащила член изо рта и отошла к краю бассейна, чтобы сесть на него, она призывно раздвинула ножки и позвала парочку к себе. Голова Гарри кружилась, ему стало слегка дурно из-за сдерживаемой разрядки, длящегося напряжения, он сразу вошел в лоно Падмы, а Парвати продолжила его целовать. Одной рукой Гарри коснулся Парвати между ног и начал ласкать ее там, проникая в ее лоно пальцами. Долго это продолжаться не могло, Гарри слишком был напряжен, он понял, что сдерживаться бесполезно, его скоро прорвет, и он ускорился, стараясь двигаться как можно быстрее, и проникать как можно глубже. Обе сестры вцепились в Поттера, магическая связь близнецов позволяла им обоим разделить все ощущения и чувствовать друг друга. Оргазм накрыл всю троицу, заставляя их лишиться сил и завалить в бассейн, не в силах устоять на ногах или выпустить друг друга из объятий. Горячее семя стало наполнять Падму. Гарри тяжело дышал, жадно глотая воздух. Хотелось расслабиться немного в теплой воде после такого страстного соития, но отдыхать ему было не суждено, Поттер ощутил давление магии... Над парнем зависли две индианки, татуировки на их теле будто пришли в движение, это давление отличалось от магии вейл, Парвати и Падма излучали другую ауру, более сильную и дикую, их глаза светились, а кожа потемнела еще сильнее. Рука гриффиндорки вцепилась в его член и начала стимулировать быстро и грубо, заставляя снова напрячься, ее неестественно длинный язык обвил его пенис, а затем она его заглотила до самого основания. Падма в это время бродила по его телу ладонями и поцелуями, она кусала его соски, ласкала ухо, засовывая туда язык. Затем Парвати оседлала Поттера и устроила бешенную скачку, насаживаясь на его пенис. Гарри оказался во власти их магии, Парвати заставляла его кончать, но магия не позволяла ему потерять форму, снова и снова восстанавливая его силы. Дальнейшее Гарри помнил смутно, девушки менялись по очереди передавая друг другу Гарри Поттера. Очнулся Гарри голым в коридоре. Рядом стояла Амбридж, на ее лице застыла целая гамма чувств, от злости и отвращения до беспредельной радости. – Чем бы вы не занимались этой ночью, мистер Поттер, но этого наверняка будет достаточно, чтобы отчислить вас с позором... Сейчас ваш декан и директор в Большом зале на завтраке, туда мы и направимся. Пусть вся школа увидит вас в таком виде, – заявила Амбридж. – Не стоит никуда ходить, я уже здесь, – громко сказал Дамблдор. – Как раз вовремя! Альбус, я... – Свинья! Конфундус, дура! Обливайт, Империо, иди на завтрак и молча жри, потом иди и веди урок, – приказал Дамблдор. – Так просто... – удивленно сказал Поттер. – Для меня просто, а ты, возможно бы, и не справился с ней, – пожал плечами Дамблдор. – Но не думай об этом сейчас, нас ждут новые грандиозные дела... *** Маскирующие чары и различные иллюзии помогли скрыть беременность девушек. Маховики времени позволили выбрать наиболее удачное время для рождения внуков Лили Поттер... Ученики и некоторые профессора возвращались с рождественских каникул, когда чары активировались. Драко Малфой ехал в карете и рассуждал о том, что скоро придет новая власть, всех грязнокровок изгонят и так далее и тому подобное... Крэбб и Гойл умели отключаться и не слышать того, что говорил их босс, а вот Дафна и Блейз мучились от этой однообразной трескотни. Неожиданно их на мгновение ослепила вспышка магии, Малфой и Крэбб исчезли, их выбросило из кареты. Почему-то Гойла странная защитная магия не сочла опасным, впрочем он продолжал спать с открытыми глазами, а Дафна и Блейз просто вздохнули с облегчением. Малфой и Крэбб удивленно осматривались на поляне, вокруг был лес, рядом обрывалась тропинка, которая вела из Хогсмида, где был вокзал. Помимо них еще больше десятка студентов бродили по поляне, не в силах понять, что случилось, подавляющее большинство из них были слизеринцы из семей пожирателей смерти. Вскоре подошла Амбридж, она не смогла переместиться камином в Хогвартс, в итоге была вынуждена сначала отправиться в Хогсмид. В Хогвартс не смогли попасть те, кто по мнению магии крови мог навредить детям Гарри Поттера, а заодно их отцу и матерям. Магия без проблем пропускала тех чиновников, которые не представляли угрозы, все попытки как-то вместе с ними запустить группу захвата из мракоборцев проваливалась. То же самое касалось и родителей, и членов попечительского совета. Все попытки снять Дамблдора или закрыть школу провалились, так как в школу могли попасть только те, кто этого не хотел. Пользуясь такой защитой Дамблдор смог перевезти в Хогвартс всех, кто мог оказаться под ударом Волдеморта или репрессий министерства. *** Волдеморт был взбешен, но в тоже время восхищен гениальностью Альбуса Дамблдора. Но с другой стороны у него была своя идея... Темный Лорд беспрепятственно вошел в дом Дурслей, теперь его не защищали никакие чары, Поттер больше не считал это место своим домом и больше сюда никогда не вернется. По мановению его руки маглы разлетелись, как кегли в боулинге. – Ты знаешь, кто я? – спросил Волдеморт у высокой, некрасивой блондинки. – Убийца моей сестры, – прошептала Петунья. – Мальчишки здесь нет, он в своем Хогвартсе. – Я знаю... но я пришел не ним, а за тобой. – Могу ли я что-то предложить тебе, чтобы ты не тронул мою семью? – осторожно спросила хозяйка дома. – Все, что мне нужно, я могу забрать и силой! Но... почему бы и нет... раз уж ты сама готова упростить процесс, – ответил темный маг и протянул руку женщине. Миссис Дурсль злобно скривилась, но приняла руку красноглазого монстра, через мгновение они трансгрессировали. – И что тебе нужно от меня? – спросила Петунья, надеясь, что ее мужу и сыну хватит ума уехать, сменить место жительства, что они сделают это сразу же... – Раздевайся, ты родишь мне ребенка, твоя кровь станет ключом к защите, которую создала твоя сестра... Темный Лорд дотронулся до ее щеки, женщина не смогла подавить отвращение и скривилась. Тогда Волдеморт наколдовал повязку и закрыл ей глаза. – Ничего страшного, просто представь на моем месте кого-нибудь другого. – Мой ребенок будет волшебником? – О, да! – И ты убьешь Гарри Поттера? – Да... – Сделай это, чтобы ничего не осталось ни от моей сестры, ни от ее урода мужа. Останусь только я и мои дети. У меня будет ребенок волшебник, а у нее не будет ничего. – Да, у каждого из нас свои демоны, – нежно произнес темный маг и погладил женщину по голове. Один взмах палочкой, и женщина почувствовала прохладный воздух, ее одежда исчезла. Холодные длинные пальцы коснулись ее небольшой, скромной груди. Темного Лорда уже давно мало беспокоила внешняя красота, а Петунья с закрытыми глазами не видела уродства величайшего темного мага. Он усадил ее на стол, раздвинул длинные ноги и ввел в нее свой член. Он действовал механически, контролируя каждое свое движение, все процессы в своем теле. Петунья не хотела себе признаваться, но все оказалось не так уж плохо, ее впервые не вдавливал в кровать своей тушей "морж", обильно обливая потом, дергаясь и пыхтя жалкие пять или десять, если повезет, минут. У Волдеморта не было причин причинять боль этой женщине, пытать ее, настраивать против себя, она ему нужна, и лучше чтобы она все делала добровольно. Женщина содрогалась от оргазма. Вскоре ей предоставили комфортабельные апартаменты, обслугу, регулярное питание. Петунья не знала, что Волдеморт убьет ее сразу после рождения ребенка, для ребенка он придумает подходящую биографию, а о его связи с магловкой никому знать не нужно.