Forever

МакГонагалл крайне устала от грубых выражений и неприличных слов, исходящих из уст учеников. Слишком уж часто в коридорах и на своих занятиях она слышала восклицания "ой блять!" или "пиздец нахуй!", которые не могли не раздражать. По возможности она снимала очки с учеников, которых ловила за сквернословием. Особенно тяжело ей давались Поттер и Блэк, так как из-за них профессору приходилось уменьшать шансы собственного факультета на выигрыш в конце года. И все же терпеть данное поведение она не могла. - Минуточку внимания! Громогласно сказал Дамблдор во время ужина. - Мы с профессором МакГонагалл посовещались и решили, что нужно предпринять меры в борьбе со сквернословием в стенах замка. Так как простой устный запрет мало на кого действует, мы решили идти по немного более жесткому пути. С завтрашнего дня все те, кто будут выражаться неприемлимо, будут моментально наказаны. Старосты факультетов позже должны будут подойти ко мне, чтобы получить подробные инструкции. Данная новость крайне возмутила довольно значимую часть учеников. Некоторым она пришлась по душе, например Лили. Она тоже устала слушать мат перемат в общей гостиной, от которого у девушки вяли уши. - Да как они это сделают, невозможно же прослушать всех учеников поголовно! Возмутился Сириус. - На всех учеников заклинание не наложишь, а вот на сам замок - вполне возможно. Конечно, простой ученик или учитель вряд ли способен такое провернуть, однако директор обладает несколько большими полномочиями... Римус выложил свою теорию о том, как это все будет происходить, и оказался прав. После ужина всех учеников старосты собрали в гостиных факультета и рассказали, что им выдали листы пергамента, на которых будут появляться имена учеников их факультета, нарушивших запрет. Эти листы нельзя порвать или выкинуть - они как штраф выдаются ученику и тот обязан подойти к декану за наказанием. Никто не знал, что будет, если этого не сделать, однако старосты настоятельно рекомендовали не проверять. - Ну это же полный беспредел! Они совсем ах... озверели там! Чем им мешают простые слова! Мы же никого не калечим, еб... аааааа, черт!!! Вообще не знаю, как теперь разговаривать! Громко возмущался Сириус в туалете Миртл. Все курящие его поддерживали. Оставалось надеяться, что с данной вредной привычкой никто из преподавателей не начнет бороться - а то вообще никаких радостей жизни не останется. И все же как ни пытайся, мат не мог так просто выйти из лексикона учеников. К концу недели наказания получили почти половина Хогвартса - деканы оказались в абсурдном положении, когда не знали, как наказывать. Все кубки в Зале Наград уже были натерты, ингредиенты для зелий по нескольку раз рассортированы, все списки в кабинете завхоза переписаны. - О, Ази, а ты-то какими судьбами? Сказал Кроули, обрабатывавший листья требующих особого внимания растений в теплицах вместе с другими учениками-матершинниками. - Мне на ногу упала одна книга в библиотеке. Огромная! Ну, я и не сдержался. Было так больно, ужас просто! - Ну, зато теперь будешь мне помогать. - Что нужно делать? Кроули показал, как нужно аккуратно проводить смоченной в особом растворе тряпочкой по нежным зеленым листьям. Азирафель, к сожалению слизеринца, слишком быстро понял, как это делается, и поэтому надобность в пристальном контроле отпала. - Вообще мне эта идея сначала показалась неплохой... но все же они перегибают палку. - Ой, не накажи тебя, вряд ли бы думал, что они перегибают палку. - Я еще и не сделал на завтра эссе по заклинаниям... - Если хочешь, дам переписать свое... - О, Кроули, ты мой спаситель! Сейчас не хватало застенчивого поцелуя в щеку только, как во всяких сказках о принцессах, башнях, драконах и прекрасных принцах. Спустя две недели, когда наказания получили уже почти все ученики, МакГонагалл поняла, что данный эксперимент явно не удался. Сириус и Джеймс радостно зааплодировали, когда Дамблдор объявил об отмене столь жесткой меры воспитания. К ним присоединилось сначала большинство гриффиндорцев, а потом и другие факультеты. - Энтони, привет... а ты... занят вечером? К нему подошла после совместного занятия с Когтевраном миловидная девочка с очаровательными светлыми кудряшками и большими голубыми глазами. Прямо девочка с картинки. Неожиданно у него появилась мысль, что с ней бы можно было что-то попробовать. - Нет, а что? - Может, мы с тобой... могли бы... Ох, боже, неужели так сложно сказать это. Слишком много мямлит она. Бесит. Когда она, наконец, смогла закончить предложение, Кроули согласился пойти погулять с ней. Почему бы и нет. Вдруг понравится и один гриффиндорец покинет ту значительную часть его мыслей, что занимает сейчас. Спустя примерно полчаса Кроули понял, что вряд ли у них что-то получится. Девочка недурна собой, типаж у нее вполне во вкусе Энтони. Однако, скучновато с ней было. Во-первых она попросила его не курить при ней, ибо запах сигарет крайне раздражал нежный девичьий носик. Во-вторых, она совершенно не разбиралась в кино, хоть и была полукровкой - минус одна важная тема для общения. Ей очень нравился квиддич, и она почему-то была убеждена, что он нравится поголовно всем, поэтому долго разглагольствовала о каких-то неизвестных Кроули командах. Ну и в-третьих, волосы у нее были слишком длинные, глаза немного не того оттенка, и звали ее не Азирафель. Наверное, это и было ключевым пунктом в причине того, что Кроули твердо решил с ней не общаться больше, чем раньше. - Знаешь, мне на завтра еще задание одно делать надо... - Но ведь завтра суббота! Давай еще погуляем, с тобой так весело, Кроули. Она взяла его под руку, что было не особо приятно. Энтони не любил такой близкий контакт с малознакомыми людьми. Хотя ей почему-то казалось, что они знают друг друга словно целую вечность, что она уже раза два успела сказать. Правда, причина такого вывода не особо ясна. Возможно, он просто единственный, кто спокойно слушал ее болтовню. А возможно, она просто в какой-то книге эту фразу вычитала и решила, что будет уместно ее использовать. - Эшли, я все же закурю, ладно? А то уж очень хочется. - Ну, хорошо. Но старайся не дымить на меня. И я не Эшли, я Эллисон. - Да, извини, Эми. Черт, как от нее теперь отвязаться. Домашка не прокатила, сказать, что рожает кошка не вариант - она прекрасно знает, что у него сова. Она вообще почти все, оказывается, о нем знает. Ох, как же жаль, что она оказалась смелее других девушек и подошла сама, а не использовала конфеты с записками. Так бы хоть польза была. - Знаешь... я так боялась с тобой заговорить очень долго... думала, ты мне откажешь. - Не отказал, как видишь. - В его голосе не было радости по этому поводу, скорее наоборот. - Ты такой хороший! Не то, что другие парни! Скажи, я тебе нравлюсь? О боже, нет. Только не это. И что она хочет услышать? "Конечно, любимая, а теперь мы сядем на гиппогрифа/метлу/фестрала (нужное подчеркнуть) и полетим вдвоем в закат"? Но девушка решила не ждать ответа - лучше проверить на практике. И попыталась его поцеловать. Ну, класс. Еще хуже. Кроули после этого странного неловкого действия ошалело посмотрел на нее и вымолвил лишь: - Ты че, ахуела? В гостиную слизерина он вернулся с ярким следом от пощечины. Розье пытался вытрясти из него все подробности, но ему было совершено не в удовольствие говорить о произошедшем, так что Кроули просто пошел в комнату дочитывать книгу, которую ему посоветовал купить летом в Лондоне Азирафель уже третий раз.