Косметика

Зеркальце было тяжелым и скользким, сжимать его в маленьких ручонках было очень неудобно, но Гарри помнил строгий наказ мамы: ее зеркало ронять нельзя. Иначе на полу будет много колючих осколков, о которые можно пораниться, и мама перестанет улыбаться, и на ее лице больше не будет смешных ямочек, в которые удобно тыкать пальцем. И Гарри крепче вцеплялся в выскальзывающее из рук стеклышко, слепящее его отблесками солнца. Квадратные солнечные зайчики скользили вдоль по подоконнику и срывались вниз, на улицу, падали под ноги прохожим. Это было так странно и завораживающе, что малыш повизгивал от восторга и заливался смехом. Это почти так же здорово, как папины волшебные пузыри! Иногда, когда маленькие ручки вздрагивали, солнечные зайчики начинали бестолково метаться, слепили глаза людей, которые вскидывали головы вверх и шутливо грозили пальцами годовалому малышу, сидевшему на подоконнике второго этажа обычного домика и игравшегося с зеркалом. В такой приятный вечер августа не хотелось думать ни о чем плохом – казалось, сама природа сегодня запрещает это. Джеймс поднял глаза от «Ежедневного пророка», с удовольствием отрываясь от малодостоверных статей и нелицеприятных колдографий, озабоченно посмотрел на сына, надеясь, что ребенок лучшего ловца не свалится с подоконника. Однако волшебная палочка на всякий случай была наготове. Лили, переделав домашние дела, бегала взад-вперед по комнате, мельтеша у мужа перед глазами и изредка оглядываясь на туалетный столик в углу спальни. Она ответственно принимала решение. Не так давно, а буквально несколько часов назад растрепанная сова, проваливаясь в воздушные ямы, принесла миссис Поттер небольшой сверток, оказавшийся набором магловской косметики – бабушка Гарри прислала дочери небольшой подарок, посоветовав в письме обязательно попробовать. Лили, не слишком-то доверяя магловским разработчикам, поглядывала на набор с легким ужасом и непониманием – за годы обучения в Хогвартсе она привыкла пользоваться только продуктами магического производства, и косилась на косметику с видом кошки, которой хозяйка налила слегка скисшее молоко – пробовать или не пробовать? Самой ей было боязно, и она торопливо подыскивала добровольную жертву для своего эксперимента, чтобы на ней проверить действие этой страшной вещи. С сомнением посмотрев на нежную кожу сына, мама со вздохом покачала головой, ее глаза оценивающе обвели комнату и – ее хищный взгляд остановился на ничего не подозревающем муже, по лицу которого уже медленно разливалось блаженное вечернее оцепенение. В рыжей голове зрел коварный план. - Джеееймс, - вкрадчиво начала Лили, словно невзначай беря набор в руки и вертя его, - Что пишут в «Пророке»? Поттер покачал головой и отложил газету. Ему совсем не хотелось портить настроение жены. - Да так, ничего особенного, - невнимательно отозвался он, совершая роковую ошибку и открываясь для удара. Лили быстро присела на краешек кровати, и изумрудно-зеленые глаза маниакально вспыхнули. - Джеееймс, - и придвинулась чуть ближе. Джеймс, испуганно распахнувший глаза, на всякий случай отодвинулся подальше и закрыл ладонями очки. Однако волшебница, быстро вытащив руки из-за спины, сунула ему под нос набор косметики. - Что это? – осторожно поинтересовался Поттер, сквозь пальцы разглядывая тени, тушь и другие предметы. - Джеееймс, - в третий раз протянула Лили, умоляюще глядя на мужа, - Я хочу… Как любой более-менее умелый мракоборец, Джеймс умел соображать быстро. - Нет, - простонал он, нашаривая газету и закрываясь ей от жены, - Нет, нет, нет! Лучше я съем флоббер-червя! Это же позор, меня засмеют! Ты представляешь себе лица Мародеров?.. - Джеймс, ну никто не увидит, - прохныкала Лили, убирая газету и приближая свое лицо к лицу Джеймса, - мы только разок накрасим, я посмотрю, как это смотрится и сразу-сразу сотрем! Ну пожаалуйста! – и она, невинно захлопав глазами, обезоруживающе улыбнулась, и на ее щеках проявились милые ямочки. И мракоборец сдался. Приняв страдальческое выражение лица, он робко потыкал пальцем в набор и покорился: - Ладно. Но только один раз! - Готово! – провозгласила Лили минут двадцать спустя, переставая щекотать щеки Джеймса какой-то кисточкой, - Ты такой чудной! Ее муж, пробормотав что-то нечленораздельное о мракоборцах-тряпках, поднялся и потащился к туалетному столику – созерцать результат действия и издал мученический стон. Его щеки, подкрашенные самыми яркими румянами, пылали аки у застенчивой девицы на первом свидании; огромные, тщательно прокрашенные ресницы были похожи на наклеенные. Очки Лили сняла, и нанесла на веки Джеймса тени глубокого фиолетового оттенка, которые делали глаза томными и как будто с легкой поволокой. Губы, аккуратно подведенные губным карандашом, были сверху покрыты нежным блеском и казались чувственными и трепетными. - Думаю, надо попросить маму прислать мне второй набор – для тебя! – Лили была довольна собой. Солнечные лучи заката счастливо плясали в ее рыжеватых волосах. Джеймс, собиравшийся откровенно высказать, все что думает о предметах наведения красоты, посмотрел на нее и радостно рассмеялся, притянул жену к себе и ласково взъерошил густую копну волос. Гарри, с недоумением развернувшийся к улице спиной, смотрел на отца, выкатив глаза и машинально сжимая зеркальце в руке. Вдруг малыш разинул рот и набрал в грудь побольше воздуха. На секунду повисла опасная тишина, родители затаили дыхание, не зная, что сделает их сынок – расплачется или рассмеется, когда Гарри широко улыбнулся и, показав на папу пальчиком, залился оглушительным хохотом. Но переводить дух было рано – смеясь, малыш раскинул ручки, слишком сильно отклонился назад, выронил зеркальце и… - Джеймс, лови его!! – завопила Лили. - Кого: зеркальце или сына? – не сообразил Поттер. - ГАРРИ! - Вингардиум Левиосса! – выкрикнул Джеймс, выхватывая палочку. Малыш, подхваченный заклинанием, задрыгал в воздухе ручками и ножками и мягко спланировал в раскрытые объятия отца. Лили же ловко уберегла любимое карманное зеркало от падения и теперь рассматривала его на наличие трещинок. - Эм, Лили, - неестественно бодрым голосом сказал Джеймс, внимательно разглядывая сына, - Кажется, Гарри-то того… Перепугался немного. Хотя, может быть и много. Лили убрала зеркальце и встряхнула волосами. - Сейчас исправим… Давай, помогай мне! – распорядилась она. - А может, лучше того…. Заклинанием? – скукожился Поттер. - Джеймс, - Лили улыбнулась, подошла поближе и взяла малыша на руки, - Ну какое заклинание? Кто лучше нас сможет позаботиться о Гарри? Следующие полчаса прошли в невероятной суматохе и хлопотах. Гарри брыкался, заливался смехом, как только Джеймс пытался перепеленать его; скидывал пеленки при первом возможном случае. Лили сдувала челку со лба и пыталась помочь ему – и малыш, дрыгая ногами, опять освобождался от пеленок, кося хитрым зеленым глазом. Поэтому когда в дверь громко и уверенно постучали, Сохатый под предлогом достойно принять неизвестного гостя, мгновенно слинял. - Джеймс, подожди, ты же…, - крикнула Лили вслед, однако Поттер уже не услышал. Молодая волшебница перевела задумчивый взгляд на опять скинувшего пеленки сына и вдруг хихикнула. В отличие от замотанного мужа она-то давно уже услышала, как за окном приземлилось на теплую землю нечто и как заглох двигатель знакомого ей мотоцикла… Шаги Джеймса простучали вниз по лестнице, ковер заглушил их в гостиной, потом скрипнула половица под тяжелой ногой, хлопнула о стену распахнутая в порыве чувств дверь… Лили еще долго слушала, как Сириус поминает родную, до этого момента ненавистную ему матушку.