Потерянная гордость

      Ночью Йоркшин становится действительно иным городом. Все будто бы обретает новый смысл. Ночные улицы полны людьми, снующими туда-сюда, словно мыши. Повсюду горят яркие вывески, зазывающие посетителей. Подозрительные личности спокойно разгуливают по всей территории города, не боясь быть пойманными полицией или ещё кем-то. Из ночных клубов выходят в стельку пьяные парочки, собирающиеся удовлетворить друг друга прямо за соседним жилым домом. А ведь сегодня воскресенье, и завтра большинству граждан нужно на работу, университет, или же в школу, но сейчас это никого не волнует. ***       — Послушай, — прошептала сидящая на кровати дорогущего номера в отеле с видом на ночной Йоркшин девушка, отводя взгляд. Парень, сидевший рядом, явно был не заинтересован в ее попытках что-либо сказать. Девушка совершенно не понимала, как же до такого докатилась, что она — единственная выжившая из клана Курута, — она — мстительница, — стала настоящей шлюхой. Курапику часто мучала совесть. Она постоянно обдумывала свое не самое лучшее решение, но всегда останавливалась на том, что другого шанса узнать о труппе теней, да и о местонахождении глаз ее сородичей, ей не предоставится. «Я делаю все это лишь чтобы заполучить информацию!» — каждый раз повторяла девушка, как только ей предстояла «тяжёлая» ночка.        И вот снова все повторяется по этому чертовому замкнутому кругу. Поцелуи, приглушённые стоны в чужие губы. Фокусник ловко обхватывает грудь обмякшей в его объятиях девушки. Его прикосновения обескураживают. К ним невозможно привыкнуть, они всегда иные, и это раздражает Курапику. И каждый раз, когда они доходят до этой черты, Курапика понимает, что все это она делает вовсе не для получения информации или подобной фигни. Нет. Она делает это по собственному желанию… Это вводило девушку в ступор и приводило в ярость, но она не могла ничего с собой поделать. Курапика хотела этого, возможно, даже больше, чем фокусник.        Наклонившись, Хисока легонько проводит языком по открытой и беззащитной, тонкой шее Куруты, отчего девушка судорожно вздрагивает. Мужчина закусывает мочку уха своей любовницы. Попытки девушки сохранить молчание при всем этом действе тщетны, она стонет, как в первый раз. Рука Хисоки медленно скользить по ее телу вниз. Все ниже и ниже…        — Не… Не надо… — шепчет девушка только ради того, чтобы хоть как-то заглушить это отвратительное чувство. «Гордость, достоинство? Да какая к черту гордость?!» — думает она, пока фокусник ласкает ее между ног. Стоны слетают с губ девушки, пока Хисока проникает внутрь своими пальцами. Курапика плавится от каждого его толчка внутри себя. Девушка тянется к нему за поцелуем и получает его. Языки сплетаются в жарком танце, Курапика задыхается, сердце стучит как бешеное, перед глазами мелькают разноцветные пятна, силы куда-то пропадают. И девушка в который раз понимает, что все это ее вполне устраивает.       — А… А-а-а…– Еле слышный стон в который раз срывается с губ Курапики. Сделав ещё несколько рывков, Хисока вытащил пальцы из влагалища девушки и наконец решил по-настоящему развлечься. В полутьме нашарив на столе рядом с кроватью презерватив, он надел его. Курапика даже не думала сопротивляться действиям мужчины. Рывком он раздвинул ноги девушки и быстрым движением вошёл в нее. Блондинка вскрикнула от пронзительной боли и с силой зажмурилась. Боль была настолько сильной, что на глазах выступали слезы. Хисока начал двигаться вначале медленно, чтобы дать ей привыкнуть к новым ощущениям. Постепенно, но боль отошла на второй план, уступив место чувству, которое Курапика обожала всем своим телом и ненавидела душой, — похоти. Вскоре Хисока начал прибавлять темп. Девушка ловила его ритм и подстраивалась под него. В такие моменты из головы Куруты всегда вылетали эти глупые сомнения, уходило чувство долга, преследовавшее ее везде и всегда. Лишь с Хисокой она могла забыть обо всем, сбросить этот непосильный груз, лежащий у нее на плечах. В такие моменты девушка всегда хотела поблагодарить мужчину, как бы странно это не звучало. Но как на зло ей никогда не удавалось совладать с собой. Но может это и к лучшему…