kromka

он соберет для него самый красивый букет цветов. отдаст докурить последнюю сигарету в пачке на вокзале поздней ночью в ожидании утренней электрички. они греются, кутаются в шарфы и о чем-то шепчутся, будто их могут услышать. изо рта не идет пар, но эта летняя ночь по истине прохладна. баллончики в сумках. - тут растут только одуванчики, клевер и прочие сорняки. - это плохо? - они не подходят тебе, потому что ты... - какой? - красивый. руки на щеках от смущения и тепло будто красными чернилами по сердцу. самыми яркими. фонарные столбы освещают небольшими кусочками станцию, будто разные острова. утром будет уже не то. заглохнут сверчки, луна не будет так красиво выглядывать из-за деревьев, будто большой кусочек вкусного торта. сна ни в одном глазу, а расстояние между ними сокращено до минимума приличия. - я думаю, что это все было не зря. подводить итоги тяжело, но в дороге, в промежутках между городами...есть маленькая иллюзия, что все это - сон. что они проснутся в исходной точке и им придется снова пережить все. дорога, где можно повернуть назад, ползать в извинениях и просить прощения, соглашаться на все, отдаться на волю случая. - давай не будем вспоминать то, что было, а просто... - да огни едва ли светят над их головами и оттого ощутимее становится дыхание. шатен обхватывает лицо любимого, родного человека, грея руки о теплые щеки. - ты такой - ты что, плачешь? он давится слезами и те против воли начинают течь. челюсть сводит от желания выть, от желания признаваться долго-долго. даже когда исчезнет магия ночи.