Жнец

Она с подругами в лесу гуляла. Залюбовалась леса красотой, И от подруг своих она отстала. И заблудилась в глубине лесной. Звала на помощь, плакала, кричала, Но тишиною лес ей отвечал. Лишь беззаботно птицы щебетали Да старый дятел в дерево стучал. С холма скотилась, оступившись, и упала. Над ней склонился Смерти Бог. Она бледна лежала, не дышала. «Какой прекрасный ангелок!» Застыл. Стоял и любовался Её невинной красотой. И долго сделать не решался Последний взмах своей косой. Он за руку её взял нежно: «О, как тепла её рука! Но, нет… Не может быть… Конечно… Она не умерла! Жива!» Он в сторону косу отставил: «Не понимаю, что со мной?» На лбу ей прядь волос поправил Холодною, как лёд, рукой. И вот она глаза открыла Зелёные, как изумруд, И слабым голосом спросила: «Ты кто? И как тебя зовут?» «Ты не ушиблась? -«Нет!» -«Цела?» -«Да». «Зови меня попросту Жнец. Я души мёртвых забираю, Когда приходит их конец». Копна волос её златая Огнём играла в свете дня. «Ты Жнец умерших? Умерла я?» «Нет-нет, мой ангел, ты жива!» Он подал руку ей учтиво, А душу должен был забрать, Но, от всех правил отступив, он Решил её сопровождать. Она совсем не испугалась: «А славный парень этот Жнец!» Всё говорила и смеялась… Вдруг сильный дождь пошёл с небес. Свой плащ любезно предложил ей. Её огромные глаза Так странно на него смотрели… Но вот ударила гроза. Она испуганно метнулась К Жнецу, припав к его груди, И виновато улыбнулась: «Я испугалась… Извини!» Он заключил её в объятья. «Как же она хрупка, мила»… А запах Девы в лёгком платье Дурманил и сводил с ума. Он покраснел, разволновался. Всё это было ему вновь. В душе, где холод уживался, Уже затеплилась Любовь! Закончен дождь, и можно было б Двум странникам держать путь дальше, Но ночь своим крылом накрыла Овраги и лесную чащу. Разжёг костёр. Сидел и слушал, Как в тишине поёт ручей. Она ж, головушку склонивши, Уснула на его плече. Уж разбудили соловьи рассвет. Ночь растворилась в проблесках зари. И Жнец ромашки белые в букет Собрал, чтоб юной Деве подарить. Насобирал в лесу морошки: «Она ж не ела ничего», И, в речке наловив рыбёшки, Запёк на завтрак для неё. Она сплела ему венок Из им подаренных ромашек. «Ах, как прекрасен этот юный Бог! А взгляд его пронзает до мурашек. Как холодны прикосновения его… Серьёзен, не словоохотлив. Но я милее не встречала никого, Так элегантен, вежлив и заботлив». Колышет ветви лёгкий ветерок. Разнообразьем трав благоухает лето. «Эта девчонка, словно светлячок, — Подумал Жнец, — в ней столько жизни, столько света!» Они всё дальше шли тропой лесной. Он бережно держал её за руку. Лес шелестел зелёною листвой. И только чёрный ворон предвещал разлуку. Вот новый день к концу подходит, Вновь звезды зажигает вечер. Они к селению выходят. Жнец обнял девушку за плечи. «Вот и пришли», — сказал он грустно. Печален был взгляд чёрных глаз. И стало ему горько, пусто, Ведь он простится с ней сейчас. Но Дева молвила: «Постой! Не уходи, прошу, останься! Ты дорог мне! Пойдём со мной. Я не могу с тобой расстаться!» Ей Жнец ответил: «Нет, мой друг, Нельзя с тобой мне оставаться! Ты — человек, а я — лишь дух, И нам придётся попрощаться. Ах, если бы я только мог… Но я и так уклад нарушил!» — В сердцах воскликнул Деве Бог: «Ведь ты запала в мою душу! Там жили только тьма и холод, Я никогда любви не знал! В душе старик я, хоть и молод»… — Он на мгновенье замолчал, Затем продолжил: «Дивным светом Ты озарила жизнь мою. Теперь она тобой согрета! Мой ангел, я тебя люблю! Люблю тебя и помнить буду! Повсюду, где бы ни был я, Как светлячки, сиять мне будут Твои зелёные глаза!» В её глазах слеза блестнула… «Не плачь, мой ангел, не грусти»… Она рукой щеки его коснулась, Он лишь сказал: «Прощай! Иди!» Она пошла. А он, пропащий, Глядел ей в след с тоской немой… Кто воспылал любовью настоящей, Тот навсегда утратил свой покой! Но Дева обернулась вдруг, Жнецу рукою помахала. Подумала… И во весь дух К нему навстречу побежала. И вот уже в его объятиях она: «А не такой он вовсе и холодный»… Остановилось время. И ночная тишина Волшебной магией окутала влюблённых. Он и она одни на всей планете, И никого для них не существует. Ночь хороша! И в дивном, лунном свете Они слились в блаженном поцелуе. В том поцелуе, что нежнее розы, Страсть трепетно восходит на вершину. Любовь и нежность, призрачные грёзы В объятии их душ сплелися воедино… …Не долог был безумной страсти миг. Поникла Дева, как цветок увядший. И, тишину вспугнув, раздался крик! То крик Жнеца, о помощи молящий! Кричит неистово, над Девою трясётся… Но, право слово, как тут не колдуй, Она мертва и её сердце уж не бьётся — Стал роковым со смертью поцелуй! Не нарушайте правил и укладов, Иначе неминуема расплата! Жизнь такова, что как ты не крути, А от судьбы не суждено уйти! Упав пред Девой на колени, Жнец совладать с собой не мог. Сильней никто не жаждал смерти, Чем её жаждал Смерти Бог!