Барбара

Прошло около трех месяцев.       Майк, как всегда, проснулся в уже обычном для него настроении. Апатичном. Последнее время он даже не испытывал грусти. Устал, наверное. Голубошерстный просто устал от этих чувств, и не испытывал отчаяния, даже не плакал по утрам. Осталось только одно чувство. Чувство, прожигающее грудную клетку насквозь. Чувство ненависти. Чувство любви, конечно, никуда не делось. Но от этого совсем не легче, а, очевидно, только хуже.       Чувство ненависти было ко всем вокруг - за их бессердечность. К себе тоже - по той же причине. В последнее время Майк только больше думал о том, что он бессердечная скотина. Глупая бессердечная скотина. Глупая, потому что он не думал о чувствах окружающих его людей. Потому что не может избавиться от этой ненужной любви, которая ему так не кстати. Каждый день он пытается себе объяснить:       "Хватит, Майк. Хватит. Она тебя не любит, и не любила. Будь вы вместе, из вас бы счастливая парочка точно не вышла. С Дави ей лучше, и он не виноват... Виноват только ты."       Не получалось. Как и не получалось раньше. При каждой мысли о Дави его кулак сжимался, но Майк быстро предотвращал порыв гнева. Хоть какой-то самоконтроль у него получался.

***

      Кто-то стучится в дверь, и прерывает его ежедневный поток мыслей. Сначала он хотел прогнать нежданного гостя, но решил тихо сказать: - Входите.       Все-таки, надо как-то разбавить его тоску. Возможно, Майк сорвется и на него. Но не узнаешь, пока не попробуешь.       Это была Барбара. Она зашла, что бы позвать его собраться вместе. - Хей, Майк!... Оу. Она заметила беспорядок в доме. Порванные и смятые бумажки, разбитые тарелки, и другой сломанный мусор...Обычно у него было опрятно дома, ведь Майк не терпел беспорядка. Но он просто не успевал убирать, да и мотивации как таковой не было почти ни к чему, а уж на уборку точно не находилось. Тот сразу понял свою оплошность, и говорил нервно, но пытался это скрыть и быть как обычно хладнокровным. - Извини что тебе пришлось видеть мой дом в таком неопрятном состоянии. Обычно тут ухоженно. Я не знал, что ко мне придут.       Девушка начала поспешно говорить: - Нет, нет, все хорошо! Я понимаю! Просто я хотела позвать тебя сегодня в кафе, и немного прогуляться. Там будут и другие наши друзья! Но, так же, правда, будут и незнакомые тебе люди...       Майк поводил ложкой, которая стояла в пустом стакане из-под чая, по часовой стрелке, и, подумав, решил, что ему надо выйти из дома - он слишком долго находился в четырех стенах собственного дома. Надеялся, что это будет недолго - ведь он может потерять над собой контроль в любой момент. - Хм, ну хорошо. Когда?       Барбара обрадовалась. - Завтра, в час. Спасибо, что согласился!       После чего она ушла, нечаянно хлопнув дверью. Майк скривился, потому что звук двери были слишком громкий.       Было одиннадцать утра. Времени, что бы подготовиться, у него было, к сожалению, очень мало. В таком состоянии, у него и из головы вылетело что скоро день рождения Барбары. Он подумал, надо прибраться, а потом приводить в порядок свой разум, чтобы не сорваться прямо перед всеми.       Майк убрался в доме, после чего сел за стол, и продолжил думать, периодически излагая свои мысли на бумагу...

***

      Прошел примерно час. Он очнулся из своего состояния, в котором он ощущал только себя и решил, что это самое время встать и собраться, наконец-то положив несчастную ручку. Он быстро оглянул то, что он писал на бумаге весь этот час. Весь стол и бумажка были заляпаны кляксами, а на самой бумажке были записаны совершенно случайные и обрывочные мысли, половина из них были довольно мрачными или паническими. В его стиле.       Он поменял свою классическую темно-синюю накидку на черную жилетку, причесал шерсть, и, в общем то, он готов. Майк в принципе не любил как-то сильно принаряжаться, ему и без этого было хорошо. У него даже осталось время подготовить какой-нибудь подарок Барбаре. К сожалению, он не умел ничего, кроме как написать стихов и купить цветков в горшке - так что это он и собирался сделать. Он занялся подарком, что отняло у него оставшийся час.