Покуда в небесах будут петь птицы

По спине пробежала стая мурашек. Сердце остановилось на несколько секунд, а кончики пальцев похолодели то ли от ужаса, то ли от холодного воздуха в комнате. Ему не показалось, это и правда был небокрыл. Вот только от привычного вида любимого питомца Саши почти ничего не осталось. Кроваво-красные глаза истошно смотрели на опешившего парнишку, который не мог даже сдвинуться с места. Белые крылья пропали, а вместо них существо расправило тонкие отростки, напоминавшие по форме очертания крыльев летучей мыши. Милые, небольшие копытца заменили крупные кошачьи лапы с крайне длинными когтями. И Филатов уверен, что чудовище имеет несколько рядов торчащих в разные стороны зубов. — Лукьян… — шепотом зовёт подросток, надеясь на то, что монстр, ближайшие несколько секунд, не накинется на обоих. — Да, я знаю, — крайне тихий ответ заставляет сердце продолжить свою работу. — Он впитал много черной магии, — голос друга ровен и чёток. Давно ли парень не спит? Неужели произошедшее нисколько не пугает его? — Как? — не понимает голубоглазый, наблюдая за тем, как волколак осторожно кладет руку на голову изменившегося Жухлика. — Он увеличивался в размерах всё это время, а теперь поменял и облик, — объяснял Дзюбенко, чувствуя подчинившегося небокрыла, что покорно опустил крылья и голову. — Чёрная магия поменяла его. — Это опасно? — Саша уже знает ответ, но драгоценные крупицы надежды на лучшее в нём всё ещё остаются. — Да, — шатен принимает сидячее положение, неотрывно глядя в алые глаза напротив. — Его нужно срочно везти к Эш. — Он опасен? — Филатов неуверенно держится позади, не решаясь выглянуть из-за широкого плеча друга. — Он не агрессивен, скорее всего, ему больно, — отвечает Лукьян. — Бери с собой что-нибудь, нам надо ехать. Голубоволосый ничего не ответил, а лишь поскорее встал с постели и был уже готов кинуться собирать с собой всё самое необходимое для поездки, однако, поскользнулся на чём-то подозрительно мокром, с трудом удержав шаткое равновесие. — Что за… — приглядевшись, парень понял, что широкая чёрная лужа на полу являлась ничем иным, как липкой кровью. Рядом, под ногами, валялось что-то едва различимое в непроглядной темноте. Лишь чуть позже Саша с ужасом разглядел те самые маленькие копытца, обрамлённые в небольшие куски гнилого мяса. Все тело вмиг похолодело, а к горлу подступил тяжёлый ком. — Тут… — с трудом выговорил подросток. — Тут копыта, Лукьян. — Да, он поменял облик, такое может быть, — ненормально спокойно ответил Дзюбенко. — Просто собирайся скорее, нам нужно ехать. Пока Филатов носился по квартире, прихватывая одежду, ключи и таблетки, оборотень быстро разобрался с кровавыми ошметками на полу. Шатен слышал неровное дыхание нервного друга и его крайне учащённое сердцебиение. Парнишка действительно переживает — это можно понять лишь по одному его взгляду вкупе с дёрганными движениями. — Поехали, — кратко брошенная фраза не сразу приводит в чувства заторможенного Лукьяна, который всё ещё не может понять, откуда на этой территории взялось столько чёрной магии. Оборотень осторожно подхватывает небокрыла и спешит к выходу, вовсе не заморачиваясь насчёт немалого веса изменившегося питомца. К счастью, едва видимая темень улицы удачно скрывает силуэты друзей, которые торопливо усаживаются в машину вместе с Жухликом. — Он умрёт? — угрюмо спрашивает Саша, глядя через плечо на несчастного зверька. Из его алых глаз текут редкие крупные капли слёз, а лысые рваные крылья постоянно вздрагивают, оповещая о дикой боли, сковавшей небольшое тельце. — Я не знаю, — Дзюбенко не хочет давать голубоволосому ложную надежду, дабы хоть как-то приободрить того. — Никогда не встречался с такой хуйней, — шатен устало прикрывает глаза, чувствуя в носу знакомый тошнотворный запах разложения. — Жухлику стало совсем плохо. Быстрый, чуть нервный старт, и Тортуга очередной раз летит на большой скорости по пустынным улицам ночного города. Лукьян уже давно сбился со счёта таких поездок. В Черногорске едва ли не каждый день происходят какие-то проблемы, решать которые приходится именно волколакам. Из-за чего Дзюбенко постоянно колесит от собственного дома к дому Кэмпбелл. — Я не смог за ним проследить, — тихо утверждает Филатов. Он понуро опустил голову и принялся в тревоге щёлкать суставами тонких пальцев. — Ты бы и не смог, — со стороны оборотня слышится вздох, — Порой это сложно заметить, тем более человеку. Они меняют облик только когда накопили достаточно много этой сраной отрицательной магии. Саша ничего не ответил. Он лишь ещё больше углубился в чувство тотальной вины, из-за чего почти всё сознание заволокло сильнейшей тревогой. Оставшийся путь сопровождался беспокойным молчанием. Лукьян знал о том, что Филатов на данный момент скрупулёзно перебирает кучи собственных негативных мыслей. Пареньку и так приходится несладко, а тут на его плечи сыпятся очередные проблемы, которые ещё больше давят на измождённую душу. В голову закрадывается та мысль, которой Дзюбенко руководствовался ещё при болезни Сергея. Шатен осторожно кладёт тёплую руку на ледяные трясущиеся пальцы друга и, не отрываясь от дороги, тихо произносит заветное «всё будет хорошо». А с Саши тут же обваливается часть того самого ужасающего груза. Примерно через пятнадцать минут бешеной езды спутники прибывают к дому Эшли. Времени на разговоры или разбирательства попросту нет. Лукьян, спеша со всех ног, приносит животное в оранжерею, надеясь на помощь её маленьких обитателей и ведьмы. Саша же с громкими криками будит Кэмпбелл, утаскивая девушку к нужной двери. — Он всё залил кровью! — ужасается ведьма, следуя за голубоволосым. — Эшли, скорее, прошу! — не унимается подросток, после чего их взору предстаёт искорёженное тело небокрыла, почти неподвижно лежащее на руках поникшего Лукьяна. — Он мёртв?! — с тревогой спрашивает Филатов, подбегая ближе и тут же падая на колени. — Ещё дышит, — тихо отвечает волколак. — Саша… — девичий нежный голос непривычно дрожит. Кэмпбелл напугана и горько изумлена. — Кажется, ему не выжить, Саша. После чужих произнесённых слов весь мир парня рухнул в какую-то неясную чёрную пучину, а затем тут же вернулся в привычное состояние. — Но почему? — испуганные голубые глаза словно режут девушку. — Мне жаль, но он набрал слишком много чёрной магии, — вздыхает Эшли. — Мне нужно помочь ему уйти, иначе он будет мучиться ещё несколько дней. Филатов отчуждённо опустил голову, отчего глаз снова не было видно. — Мне жаль, Сань, — хрипло молвит Дзюбенко. — Но не всё в этом мире зависит от нас, и мы можем спасти далеко не каждого, — парень хочет положить ладонь на плечо друга, дабы утешить его, но колеблется. — Прости меня… — ведьма присаживается рядом и приобнимает подростка. Кажется, она куда смелее оборотня. — Я не должна была отдавать тебе его, я не учла того факта, что магические потоки в городе часто меняются. Это я виновата. — Нет, — пресекает Лукьян. — Посмотри правде в глаза, виноваты мы все. Друзья взглянули друг на друга, обмениваясь немыми упрёками вперемешку с утешением, пока Саша исступлённо таращился на заливающегося слезами небокрыла. — Тогда давайте быстрее, остановите этот ужас, — парнишка плачет. Плачет так же горько, как и его питомец. Затем нагибается ниже и чмокает несчастное существо в лоб, отчего на губах остаётся кроваво-гнойный след. — Прости меня, малыш.

***

Магический ритуал проходит быстро и безболезненно. Эшли с помощью магии и крупного пустого камня с огранкой собирает всё отрицательное влияние из тела небокрыла, отчего тот прямо на глазах превращается в камень. Перед своим уходом зверёк ласково лизнул Филатова в щёку и принял весьма величественную позу, расправив крылья вверх. — Думаю, он был рад провести последние деньки с тобой, даже в такой скучной квартире, — шёпотом признаётся Лукьян, наблюдая за каменной, медленно разрастающейся по небокрылу, коркой. — Я надеюсь на это, — отчуждённо отвечает Саша. — Зачем вообще тогда существовать? — парень словно задавал этот вопрос самому себе. — Если ты также погибнешь в конце концов. — Мы все бесполезны в этом мире, — внезапно начал Лукьян. — Но вся соль кроется именно в этом, — парень поднял к небу глаза и умиротворённо вздохнул. — По сути, ты мало на что влияешь, и это круто. На твоих плечах лежит меньше ответственности, а всякие достижения и нобелевские премии — ничто по сравнению с течением жизни природы. Живи ради своего мира — твоих близких и себя самого. Жухлик был рад провести время со всеми нами, пусть он и животное, не умеющее разговаривать, он всё же благодарен всем нам. И, к счастью, небокрыл справляется с тем, чтобы напоминать нам об этом не с помощью слов, — с улыбкой закончил Лукьян, а Филатов горько улыбнулся, замечая то, насколько слова друга были истинны. По глазам, застывшего статуей, Жухлика было видно ту самую заветную благодарность. — Прости меня, — неуверенно прошептал Саша, не глядя другу в лицо. — Чего? — не понял последний, косо взглянув на голубоволосого. — Я был не самым лучшим товарищем и даже знакомым. Постоянно вёл себя, словно истеричка, и не шёл на контакт… — внезапно Саша оборвал Дзюбенко. — Ты говоришь мне о том, что ты виноват в этом? Я думаю, любой бы ахуел поначалу. Тем более с такой психи… — Лукьян неуверенно прикусил язык, чтоб не кинуть в друга какого-либо упрека, связанного с его болезнями. — Короче, ты заебатый парень, просто немного другой. — Не прикидывайся, — с ненавязчивым упрёком ответил голубоглазый. — Ты это специально говоришь, чтоб я меньше парился. — Ты меня раскусил, — спокойно промолвил волколак и, наконец, прикрыл глаза. — Я лишь хочу, чтобы у окружающих меня людей было меньше поводов грустить по всякой херне, но, как я и сказал, мы можем помочь не всем. В воздухе повисла тяжёлая пауза. Сердце Филатова всё больше и больше сжималось в дикой тревоге, от которой было почти невозможно избавиться. Спустя пару минут ритуал погребения был окончен, превратившееся в статую тело небокрыла бездвижно застыло посреди оранжереи. Вокруг собрались почти все обитатели волшебного сада, с горечью и отдельной тоской оплакивая пушистого сородича. Эшли устало вздохнула и поднялась на ноги, оборачиваясь к друзьям. В руке она держала ярко-кровавый камень с тёмной энергией, от которого тянулся тонкий дым. Рука девушки даже потемнела из-за кристалла. — Это нужно запереть где-нибудь, иначе оно погубит всех жителей моего сада, — быстро бросила ведьма и тут же удалилась в дом. Эшли выглядела всё такой же невозмутимой и сильной, вот только её кроткий нежный взгляд выдавал с потрохами жуткое волнение со страхом. — Часто такое случается? — чуть погодя начал прервавшийся диалог Саша. — Да. Просто у каждой зверюги этот процесс протекает по-разному, — ответил шатен, следуя за другом, который решился подойти к статуе. — Те же ангелы могут заразиться чёрной магией и стать демонами. Чёрная магия вызывает у них массу сомнений в свете. Они постепенно мутируют и превращаются в ебучих бесов. Но с такой ситуацией я сталкиваюсь впервые. Обычно я убиваю уже мутировавших существ. — Как же всё это нелепо произошло… — с горечью признаётся Саша. — Что за хрень. — Люди так же умирают, подавившись едой или поскользнувшись на льду, — ответил волколак. — Помни, как мы ничтожны. Нет! Постой! Не в этом смысле, конечно, — вскинул руки Лукьян. — То, о чём я говорил тебе сейчас. Мы ничтожны — но это не плохо, так просто устроен мир. — Мне казалось, это у меня проблемы с головой, — не агрессивно ответил подросток. Его тонкие пальцы добрались до крыльев Жухлика, а глаза невзначай заслезились. — Я реалист, братан, — пожал плечами Дзюбенко. — Я не исключаю дерьмовости в жизни ровно так же, как и ахуенности. Я бы сказал даже, что часто приходится насильно убеждать себя в чём-то хорошем, чтоб окончательно не загнуться. — Ты прав, — прикрыв веки ответил Саша. Юркая одинокая слеза скатилась по не задетой шрамом щеке и, слабо качнувшись, упала к выступающим около ворота ключицам. — Я всегда плачу, как девчонка… — с укором, адресованным самому себе, промолвил голубоволосый. — Я знаю, что я размазня, но чувствую вину за то, что ты видишь мои слёзы. — Вину? — не понял Лукьян. — Ну, как, типа… — вытер влажные глаза Филатов, стараясь не встречаться взглядом с волколаком. — Типа я размазня, не мужик и так далее. — Факт того, что у тебя есть хуй, не означает того, что ты должен быть безэмоциональным похуистом. Мы все люди, и чувствовать что-то — нормально. А плакать — ещё и полезно, ебать, — с воодушевлением похлопав подростка по плечу заявил Дзюбенко. — У тебя твои эти гормоны несчастья со слезами уплывают. Голубоволосый неуверенно усмехнулся, явно не ожидая такого ответа. Он всё же стыдливо протёр лицо и всё так же спрятал глаза под чёлкой. Но незнакомое чувство облегчения приятно разрослось внутри груди. — А насчёт Жухлика… — внезапно угрюмо пробормотал друг, так и не убрав руку с чужого плеча. — Все умирают, Саня. В этом вся жизнь. Мы приходим в этот мир поодиночке, и уходим из него так же поодиночке, — с этими словами шатен чуть помрачнел, словно горькое «поодиночке» имело не одно значение. — Стоит ценить себя и уважать, ведь это самое важное, что есть в твоей жизни. И плевать, о чём подумают другие. Растроганно вздохнув, Саша внезапно обнял улыбнувшегося Дзюбенко и позволил всем накопившимся эмоциям вылиться из давно наполненного горем и тоской сознания. — Я так заебался, Лукьян! — невнятно бурчал парень, уткнувшись носом в чужую грудь, ведь со своим ростом он во многом уступал оборотню. — Все эти ебанутые волколаки, которые хотят меня сожрать, нарушение личного пространства, ловушки в моей комнате! Весь этот нескончаемый пиздец! — Всё будет хорошо, братан, — успокаивающе ответил Лукьян, кладя ладонь на чужую взъерошенную макушку. — А что, если тот волколак найдёт моего папу?! Что, если он поставит нас перед условием?! Что, если он убьёт его?! — сжавшись, взвыл парень. Повторять банальные слова утешения Лукьян не счёл нужным. Слабо схватив друга за предплечья, он вынудил того, наконец, показать свои глаза. — Мы всё это решим, — серьёзно проговорил шатен. — За твоим папой приглядывают волколаки, которые обитают севернее. Оборотни есть в каждой стране, и их бывает больше трёх, запомни это. И не стоит поддаваться этому ебаному страху, это лишь мешает тебе, — тон парня смягчился, и он ласково улыбнулся, показывая таким простым жестом всё своё добродушное нутро. — Ты справишься с этим, не вешай нос. Ты ж крутой пацан из нашей банды. И Саша впервые улыбнулся. Улыбнулся так, как порой ещё ни разу не улыбался — вымученно, но счастливо. — Я и перед вами накосячил, — с упрёком шепнул Филатов. — Ошибки допускают все… — оспорил Лукьян. — Прости меня, — не дав договорить другу, встрепенулся подросток. — Сам знаешь, какой я мудак, — в ответ Дзюбенко громко усмехнулся и кивнул, соглашаясь с Сашей. — Но… Ты точно не заслужил такого отношения к себе, — голубоволосый печально опустил глаза. Лукьян не знает, что именно, но он точно что-то увидел в этом неудачливом парнишке. Ему однозначно хочется помочь, ведь когда-то он был точно таким же. — Однажды я спросил: «В чём суть добра?» — мягко проговорил оборотень. — Мой отец тогда усмехнулся и сказал: «Ты же и сам знаешь...» — парень замялся на несколько секунд, но всё же продолжил. — Он тогда сказал, что вся суть кроется в прощении, а после умер от рук собственного друга, которого ранее простил. С тех пор я принялся проверять на прочность каждое его суждение, которому он меня научил. И я точно могу сказать, что ты — не тот, кого не стоит простить и принять. К горлу подступил тяжёлый ком, а сердце болезненно сжалось. Всему виной были мимолётные воспоминания, оставшиеся в сознании Лукьян подобно глубоким шрамам. К счастью, это не укрылось от Филатова, который тут же вцепился в друга ещё крепче, мечась от одного чувства к другому. — Лукья-я-ян! — подобно маленькому ребенку пробубнил Саша, а после не смог издать ни единого звука, кроме неясного «аы-ы-ы!». Волколак неловко рассмеялся и ответил взаимностью. Стоявшая позади Эшли не сочла нужным подойти ближе. Девушка так и застыла в дверном проёме, ведущем из подвала, мягко улыбаясь подобной близкой связи между друзьями. — Наконец они стали ладить лучше, чем было раньше, — мягко проговорила ведьма. — С Лукьяна любая чёрствая буханка хлеба станет мягкой и золотистой, — скептически пропищал сидящий на женских плечах Тайш. — Пожалуй, Саша будет потвёрже хлеба… Снаружи он имеет массу игл и ножей, а внутри мягок и непривычно чист. — О, вселенная! — поднял тон домовой. — Не говори мне, что ты влюбилась! — пушистик даже поджал большие уши и прикрыл мордочку свободными лапками с пёстрыми небольшими когтями. В ответ хозяйка лишь рассмеялась и иронично добавила что-то вроде «разумеется!» Однако, стоило Эшли улыбнуться, она тут же погрустнела. — То, что произошло, выходит за границы привычного, — промолвила девушка. — Всё это странно… Нападение на Сашу, магические ловушки, слежка, смерть Жухлика. — Я знаю, ты докопаешься до истины, — как ни в чем не бывало ответил Тайш. — Только побереги себя, иначе превратишься в чёрную ведьму! — Я знаю, милый, — Кэмпбелл подняла ту самую почерневшую от отрицательной магии руку, на которой появилось несколько алых трещин. — Я знаю… Друзья провели остаток ночи в доме Эшли. Всю ночь Саша и Лукьян разговаривали о совершенно разных вещах. Отчасти это произошло по инициативе Дзюбенко, ведь он видел, как угрюм его друг из-за внезапной утраты маленького любимца. Так, несколько часов пролетели едва заметно, пока темы для разговора сыпались одна за другой. Филатов узнал, что, оказывается, Лукьян всегда был хилым высоким парнишкой, пока не пробудилась его волчья сила. Кажется, это было в четырнадцатый день рождения Лукьяна. Свои блестящие и пышные волосы шатен растил всю жизнь, неосознанно походя на собственную мать, у которой, по его словам, такая же пышная грива в волчьей форме, как и у него самого. — Один раз, — начал рассказывать новую историю Дзюбенко. — На нас с Серёжей нарвались мудаки из соседних районов, — оборотень ухватил из стоящей рядом тарелки парочку орехов и устроился поудобнее на барном стуле кухни около Саши и Эшли. — Мне тогда было около восемнадцати, и я не мог раскидать там всех. Больше я, конечно, стремался переломать им кости случайно, — Кэмпбелл ехидно свела брови, словно волколак и сейчас сдерживает свою силу. — Да правда, блин! Ну и, короче, меня скрутили и решили мне отстричь волосы. — Чего?! — возмутился Саша, словно это ему собирались укоротить прическу. — Ну, ты знаешь, какие в нашей стране стереотипы о парнях с длинными волосами, — ответил Лукьян, в то время, как Эшли решила пояснить для подростка: — У волколаков принято не стричь волосы всю жизнь. Есть поверье, будто в прядях таится скрытая сила волка, — услышав это, Филатов сосредоточенно кивнул. — Ну они и отхапали мне волосы сзади, — с лёгкой обидой проговорил Лукьян. — И я ходил, как попугай, с торчащими сзади волосами. Голубоволосый мило хихикнул, а ведьма вновь скептично, но мягко улыбнулась. — Зато сейчас… — с гордостью закончил волколак, демонстративно откидывая пару прядей назад подобно кинозвезде на красной ковровой дорожке. — А я отрастил назло тем, кто до меня докапывался из-за цвета волос, — Саша внёс свою лепту в разговор и не успел продолжить, как услышал возмущённые вздохи от друзей. — Чего?! — недовольно переспросила Эшли. — Они ебанутые? — добавил Дзюбенко и тут же получил подзатыльник от подруги за нецензурные выражения. — Такие редкие цвета волос очень привлекательны и исключительны, — покачала головой Кемпбелл. — Тебе очень повезло родиться с таким оттенком безоблачного неба. — Или мелководья в океане, — задумчиво дополнил Лукьян, потирая голову в месте, куда его атаковала ранее подруга. Опешив от внезапных комментариев, Саша неловко дернулся и расплылся в неуверенной улыбке. — Спасибо, я даже не думал, что кто-то из моего окружения так считает, — было ясно, что парочка игл, которыми всегда был усеян подросток, теперь отвалилась. — Ты очень красив, Саша, — бездумно озвучила свои мысли Эшли. — И даже шрамы подчёркивают твою красоту ещё больше. Вся комната в лице Тайша, Дзюбенко и Филатова ошарашенно обернулась к Кэмпбелл. — Что? — всё так же серьёзно переспросила ведьма. — Ничего… — двусмысленно ответил Лукьян и тут же хитро заулыбался. В комнате повисла забавная тишина, которую тут же прервал хохот всех присутствующих. Ребята нашли общую волну для общения, даже несмотря на то, что эта самая волна не очень адекватна или даже непонятна для других. Болезненная скорбь отошла на второй план. Друзья постепенно расслабились, а Саша даже разговорился, теперь рассказывая о какой-то интересной истории из ранее прочитанной им книги. Он эмоционально размахивал руками, делился своим недовольством или радостью, касающейся политики и моральных норм человечества. Как оказалось, у Филатова довольно твердая отрицательная точка зрения, которая касалась именно этой страны. Как выразился он сам: «Я люблю её и ненавижу». Лукьян тут же нашел в этом что-то своё, что-то до боли знакомое. Так и прошло всё утро, пока не начались сборы на запланированный выезд из города. — Куда ты собираешься? — озадаченно спросил Филатов, возвращаясь со второго этажа и при этом тщательно вытирая мокрые волосы махровым полотенцем. — Я ведь говорил тебе вчера, мы едем тусануть в последний день лета. — Уже осень, — скривил бровь Саша. — Но на улице жара жарой, — шатен поучительно поднял в воздух палец. — Давай, собирайся. — У меня нет настроения веселиться после того, как ночью умер небокрыл, — угрюмо и в то же время стойко ответил голубоволосый. Волколак на секунду замялся, а после подошёл к другу чуть ближе, дабы в их разговоре появилось больше откровенного доверия. — Я сталкиваюсь с чужой смертью почти ежедневно, потому что мир магии очень динамичен и многие по-настоящему заебатые существа здесь живут от силы пару дней. Мне проще, ведь я видел разные вещи. И я не заставляю тебя быть, типа, мной, — уточнил оборотень сразу же, как увидел недовольство на чужом лице. — Просто пойми, что так происходит, ведь это жизнь. Лучше поблагодари мертвого за время, проведённое с ним при жизни, и двигайся дальше, не оглядываясь. Я думаю, каждый бы хотел, чтоб после их смерти близкие не поддавались отчаянию. — Кто бы говорил, Лукьян, — в воздухе пугающе пронёсся сладкий голос Эдгара, от которого у Дзюбенко невольно побежали стаи мурашек. — Мама говорила мне то же самое, а потом умерла… — внезапно откровенно признался Саша. Вмиг его плечи опустились, а глаза потухли. — О как наш милый мальчик переживает свои проблемы! — воскликнул Вельзевул и, наконец, показался, выскакивая из ниоткуда. — Ты только взгляни на него! Сейчас заплачет! — демон жадно улыбнулся, чувствуя нарастающее напряжение своего хозяина. — Ну давай же, не медли! Обними его, пусть он снова поплачет в твою жилетку, как маленькая девочка. Возможно, через пару дней он и ноги перед тобой раздвинет, — на последней фразе инкуб пошло облизнулся и улизнул к невидящему его Саше. — Представь, как это произойдет! Ты, наконец, найдёшь свою любовь, а моя душа покинет тебя, — в каждое своё слово Эдгар хитро вкладывал весь запас эмоционального разврата. Он даже успел вновь перенять внешность Филатова и, пошло прикусив губу, оголить место на шее, где виднелся знак Связи. И тут шокировано молчавший все это время Лукьян встрял, словно замороженный. — Ох, — грустно подал голос Филатов, который всё это время так и стоял объятый тишиной, которая воцарилась в комнате из-за появившегося демона. Люди не видят и не слышат их, поэтому в то время, как у волколака едва ли не дымился мозг от злости, голубоволосый почувствовал свою никчёмность и малозначимость. — Это мои проблемы, не стоило их взвешивать на тебя, прости. — Собирай вещи и поехали! — громче нужного вдруг воскликнул оборотень, хватая друга за плечи. — Я же сказа… — Собирайся, всё будет заебись! — однако, по лицу Дзюбенко это «заебись» ставилось под крупное сомнение. — Хорошо, хорошо, — не понимая ситуации, ответил голубоглазый, выпутываясь из чужих рук. Через долю секунды он молча покинул комнату, оставив Лукьяна наедине с его вечным наказанием — его прошлой любовью. — Ты снова начинаешь бесить меня!!! — шатен гневным шёпотом упрекнул Эдгара. — Я просто пытаюсь тебе помочь, — тут же развёл руками демон, так и не поменяв внешность. — Твоя помощь только создаёт больше проблем! Парень теперь думает, что навязывает мне своё дерьмо! А он не навязывает! Ты, мелкий хуесос, блять!!! — с этими разъярёнными речами оборотень кинулся к инкубу и успел схватить его за горло. Умереть второй раз душа не может, поэтому подобный ритуал наказания Дзюбенко практиковал часто, как всеми известный Гомер Симпсон с его непослушным сыном. Эдгар в недовольстве свёл брови и попытался оттянуть чужие руки, но это ему не удалось. Тогда он решил одержать победу с помощью хитрости и начал громко имитировать развратные стоны, разыгрывая настоящую порно-драму. Всё это, вкупе с миловидной внешностью Саши, ударило Лукьяна в самое слабое место, и он тут же отпрянул от демона, не скрывая ни капли собственного отвращения. — С тобой всегда было тяжело, — обидчиво кинул Вельзевул, потирая шею, на которой не было ни единого следа. Наконец, он удосужился принять прежний облик и приступить к новым попыткам привлечь к себе внимание. — Ну, Лукьянушка мой, — ласково промурчал красноглазый, влезая под руки собирающего вещи шатена. — Чтоб решить проблему, обе стороны должны идти навстречу друг другу. — Мне жилось ахуенно и без твоего присутствия, — всё так же тихо ответил оборотень. — Возвращайся в свои эти миры демонов и не трогай меня. — Там скучно, — закатил глаза Эд. — Насаживать на вилы тёмные человеческие души и жарить их на адовом огне скучно. Другие демоны только и думают, как побольше измучить их. Неужели они не понимают, что это скука смертная, и проводить так вечность просто невозможно. А инкубы там спариваются друг с другом, словно кролики, — теперь отвращение продемонстрировал и демон. — Самое лучшее занятие для уважающего себя инкуба — это развращение людских душ. Не выдержав подобного трёпа, Дзюбенко грозно обернулся к крылатому болтуну, как бы высказывая всё своё недовольство в одном только взгляде. — Хорошо, хорошо, давай опустим формальности, — всё с такой же напускной важностью вскинул руки Вельзевул. Забавно дёрнув своими широкими крыльями, он уверенно продолжил, — Ты хочешь от меня избавиться, так же, как я от тебя. Но мы не сможем этого сделать, пока договор не будет завершён. Так что тебе стоит чаще и больше присматриваться к другим людям. Нельзя же всю жизнь никого не любить. — И это ты мне говоришь о любви, — парировал Лукьян. — При жизни это ты раздвигал свои ноги едва ли не перед каждым пидорасом. Да для тебя любовь — это пустой звук. Эдгар замолк, понимая, что во многом волколак всё же прав. — И твое «найди кого-нибудь» не решит проблему. Ведь даже если я послушаю твои ебанутые советы и найду себе кого-то, пакт не будет выполнен. Нужна истинная любовь, ты, долбаёб крылатый! — Чем Саша не твоя истинная любовь? Или Сергей? — Ты даже не понимаешь моих слов, — ещё сильнее разозлился оборотень. — Прекрати страдать хуйнёй, ты только мешаешь. Наконец, пыл ссоры угас. Каждый не хотел продолжать выяснение отношений, всё стало ясно ещё давно. Эдгар угрюмо сполз с дивана и чуть ли не расплылся лужей на полу. Он однозначно был подавлен, потерян и сбит с толку. «Это я не понимаю, что такое любовь? Да я же всё знаю о ней!» — мысленно возмущался он. — Любовь — это не трахаться, Эд, — внезапно тихо и не грубо пояснил Дзюбенко, не отрываясь от сбора вещей. — Это когда ты готов отдать всё ради другого, не прося ни капли взамен, потому что ты знаешь, что этот человек не предаст тебя. — Ты любил меня? — по-глупому спросил инкуб, подняв голову с пола и пару раз махнув длинным костлявым хвостом. — Любил… — откровенно признался Дзюбенко. Внезапно из комнаты около входа в дом послышались весёлые восклицания и шум. Кажется, на летне-осенние сборы собралась целая толпа народа. — Оставь меня, пожалуйста. Хоть на сегодня, — попросил шатен, устало прикрыв глаза. — Как скажешь, Лукьян.

***

Улица встретила волколака бесспорно уютным жаром с запахом свежесрезанной травы. Поморщившись от ярких лучей солнца, парень не сразу заметил припаркованные около дома машины. — Кто притарабанил сюда эту развалюху? — громко спросил Лукьян, обращаясь к собравшимся вместе друзьям. Саша с лёгкой улыбкой приветствовал Филлипа. Эшли же вышла на улицу, чтобы встретить прибывших друзей, половина из которых развалилась в ковше высокого самосвала, добытого неизвестно где и неизвестно как. — Это наш сегодняшний бассейн, — важно покачал головой Тарас, с надменностью снимая солнцезащитные очки. — Тарас просто боится ила в озере, — миролюбиво добавил стоящий рядом Сергей. Дзюбенко никак не отреагировал на чужие слова и, лишь пожав плечами, вернулся к Тортуге. — Наши голубки поссорились? — пошутил Фролов. — Обычно вы здороваетесь, как самые настоящие геи. — Это как ещё? — не понял Волков, наконец оторвав непонимающий взгляд от спины удаляющегося друга. — Обжимаетесь, — закатил глаза блондин, ведь его друг не уловил чужой шутки. — Ну что, ребята! — внезапно завопил позади Филлип, подняв руки, занятые бутылками с алкоголем в воздух. — Сегодня мы отжарим последний раз за это лето! — слова парня тут же подхватил весёлый гул, состоящий из пятнадцати студентов с разных курсов. Фролов с недовольством потёр ухо, так как Лисовский стоял позади него. Эшли, тут же сведя брови, велела всем залезть обратно в машины и, наконец, отправиться на карьер, где намечалась сегодняшняя тусовка. — А ты не едешь? — спросил Филатов у Кэмпбелл, ведь девушка так и не села ни в одну из отъехавших машин. Краем глаза парень заметил, как Филлип, высунувшись из окна фуры, с интересом пялится на друзей. — Еду, — важно ответила ведьма. — И, кажется, ты поедешь со мной, — задумчиво добавила она, косясь в сторону последней свободной машины — Тортуги, которую под завязку набил Лукьян какими-то пакетами с едой. Кроме того, в машине оказалось ещё несколько человек, которые весело перекидывались с шатеном новостями и без устали повторяли: «Наконец собрались все вместе, а то полгода не виделись!» — Кажется, поеду с тобой, — повторил Филатов, перекидываясь немыми взглядами с Лукьяном, который развел руками в связи с сложившейся ситуации. Сзади внезапно раздался рёв мотора, который сильно перепугал дёрнувшегося подростка. — Ты ездишь на мотоцикле?! — округлил глаза голубоволосый, обернувшись к уже готовой к старту подруге. — Конечно! — Эшли перекрикивала громкий рёв механизма. — Садись давай! — А машина тебе на что?! — иронично всплеснул руками Саша, ведь из гаража выглядывала забавная мордочка какого-то крупного внедорожника. Ничего не ответив, Эшли схватила подошедшего парня за запястье и усадила того позади. Филатов едва успел надеть шлем, как мотоцикл, стремительно набирая обороты, сорвался с места. От неожиданности подросток схватился за подругу, с лёгким удивлением глазея по сторонам. — С вами всеми что-то не так! — выкрикнул парень, устроившись поудобнее позади Кемпбелл. Отчасти парня смущали подобные обстоятельства, однако, он ни капли не проявил слабину и уже давно расслабился. — Разве с тобой что-то так?! — усмехнулась Эшли. — А вот тут ты права! — спустя минуту раздумий ответил подросток. Мимо промелькнула парочка частных секторов и распростерто улеглись золотистые поля вместе с пёстрыми пожелтевшими кронами высоких деревьев. Филатов случайно поймал себя на мысли о том, как же всё-таки красив осенний лес. С неба будто сами по себе валились золотыми слитками крупные листочки. Прочные стволы многолетних деревьев вальяжно покачивались под лёгким ветерком, который важно бродил по округе. А в нос ударил запах бензина, влажной земли и листвы. Сухой летний ветер приятно щекотал шею и трепал торчащие из-под шлема волосы. Саша не хочет упускать такие приятные моменты в своей жизни. Словно в подтверждение этих слов он чуть ближе прижался к Эшли и продолжил заворожённо наблюдать за медленно плывущим видом. — Мне тоже очень нравится! — заметив перемены в друге, Кэмпбелл решила поделиться своими воспоминаниями. — Я часто здесь ездила раньше! — Вот бы побродить там! — с озорным воодушевлением ответил голубоволосый. — Там обычно патрулирует Лукьян, сходи с ним! — Чего?! — переспросил Саша. — С Лукьяном сходишь! — повторила девушка. — Срали на финиш?! — все так же не понимал подросток. Эшли не успела вновь попытаться повторить, как из экскаватора спереди высунулись несколько человек и принялись весело петь что-то о сегодняшнем сборе. Через несколько минут пути друзья, наконец, приехали в нужное место. Пробираясь по изворотливой, кривой дороге, усеянной кочками, машины двинулись вглубь леса, свернув с основной междугородней трассы. Спереди слышался знакомый голос Лукьяна, который с парочкой друзей зачарованно пел: — Шашлындос, шашлындос, шашлындо-о-ос! Мы летим на шашлындос! Обгоняя неповоротливую по сравнению с мотоциклом Тортугу, Эш и Саша с иронией взглянули на волколака, но всё же они не сумели сдержать улыбки, в то время, как шатен ещё громче продолжил: — В тачках летим! Мы торопимся, ведь жизнь всего одна, — парень многозначительно прикрыл глаза, проникаясь песней, и чуть не угодил в кочку по дороге. — Слышишь, братик, нам не до шуток! Мы летим, чтобы забрать свой кусок! Оплатив место на въезде незаконной точки отдыха, друзья направились вглубь леса, где расположились два искусственно вырытых карьера. Многочисленная толпа, которая уже отдыхала на песочных имитированных пляжах посреди высоких елей и осин, нисколько не смущалась знаков с запретом на плавание. Кто-то играл в волейбол, кто-то развёл огонь и тут же принялся готовить мясо. Собравшаяся тусовка быстро прибыла на место отдыха, где имелась парочка небольших деревянных беседок, и тут же принялась осваиваться на новом месте. — Прибыли, — выдохнула Эшли, когда мотоцикл, наконец, утих и остановился. — Я не думал, что ты ездишь на байке, — неуверенно признался Саша, с трудом стаскивая с себя шлем. — Я много чего умею, — хихикнула девушка и, поднявшись на ноги, скинула чёрную кожаную куртку. — Жарко, как в разгар лета — это нехорошо. — Бывают же тёплые года, — пояснил Филатов. — Мне кажется, это связано с изменением климата на Земле, — высказала свои подозрения ведьма. — Но не морочь этим голову, сегодня мы выехали отдохнуть, отдыхать тоже нужно уметь, — девушка потянулась, походя на грациозную мурлычущую кошку, а Филатов кивнул в согласии с чужими словами. — А, эм… — во всеобщей суматохе к друзьям подоспел Филлип, который приехал на базу отдыха раньше. — Привет, — улыбнулся он, но Саша точно почувствовал в его тоне что-то не то. Приглядевшись внимательнее, подросток заметил вдалеке машущего руками Лукьяна, который, судя по всему, хотел что-то донести до друга. — Чего? — фыркнул себе под нос голубоволосый, не разобрав ни одного знака волколака, который тем временем начал корчить какие-то рожи. — Ты очень классная! — внезапно признался Лисовский, настырно глядя в ярко-зеленые девичьи глаза. — И ты… Это… — парень неуверенно замялся, а Филатов тут же смекнул, что к чему. Дзюбенко в это время начал едва ли не прыгать, хватаясь за голову. На него даже покосились проходящие рядом люди, но это совершенно не волновало шатена. — Ты не хочешь… Ну, это… — вся самоуверенность парня улетучилась со скоростью света под внимательным и самоуверенным женским взглядом, отчего тот молниеносно завис. Было непонятно, то ли Лисовского обуздало чувство дикой любви, то ли причиной всему стала неуверенность подростка. — О! Филлип! — внезапно выкрикнул Филатов, за секунду оказываясь рядом. — А я тебя везде ищу! — к счастью, вышло более-менее убедительно. — Ты ведь вёз там этот надувной матрас, — по-дружески улыбнулся парень, хватая товарища за руку. — Там, вроде, дыра была, покажи мне его, у меня есть скотч, — нагло врал голубоволосый. — А… Чего? — не сразу сообразил Филлип, отлипая от ведьмы, чем воспользовался Саша, хватая того за руку и оттаскивая подальше. Эшли лишь удивлённо похлопала глазами, пока её не позвали старые подруги по университету. — Ты что делаешь?! — тихим шёпотом прикрикнул Саша. — Я… — повторил друг, взглянув в голубые глаза. — Я, походу, накосячил. — Ну, бывает и похуже, — донёсся голос тут же припорхавшего Лукьяна. — Приглашать на свидание надо с подарком, куда ты ринулся, дурачина? — Свидание? — задумчиво и чуть удивлённо повторил Филатов. — Да, свидание, — покачал головой Дзюбенко. — Самый лучший вариант — это с конфетами. — И букетом цветов, — добавил голубоволосый. — И не таким образом, — продолжил Лукьян. — Всё! Я понял! — обиженно поднял голос Филлип. — Я вообще с девчонками не ходил толком на свидания, — парень неуверенно пожал плечами. — Ну, или, может, это они меня приглашали… — Не будь тряпкой, — сурово заключил Дзюбенко. — Ну и что, — Саша снова внёс свою лепту в разговор. — Я вот тоже не ходил на свидания. — Да ты — конченый случай, с тобой никто не захочет идти на свидание, — мягко улыбнулся волколак, после чего тут же получил удар по плечу. — Просто будь собой, и люди к тебе потянутся, в том числе и Эш, — прикрыв глаза, промолвил Филатов, обращаясь к Лисовскому. — Если она тебе нравится — это нормально. Если ты хочешь порадовать её и узнать лучше, демонстрируй это в поступках, — подросток даже не заметил, какой развёрнутый и полезный совет он дал. Однако, он не учёл того факта, как Филлип успел подпортить ответственный момент уже второй раз. — А ты у нас местный гуру? — с издёвкой подначил Сашу Лукьян. — А ты чего таким болтливым и весёлым стал? — ответил голубоволосый, тыкая тонким пальцем в чужую широкую грудь. — Ты смотри, я ведь переживаю за тебя, вдруг ты счастлив, — компания тихо рассмеялась и направилась ближе к берегу, где успели расположиться чуть ли не все прибывшие, количество которых значительно увеличилось. Филатов едва знал половину из них, кажется, он с Филлипом были здесь единственными первокурсниками. В воздухе заиграли краски аромата жжёного дерева — этот запах всегда нравился подростку. Там и тут были слышны чьи-то разговоры, кто-то смеялся, кто-то ссорился, но по большей части стоящий вокруг негромкий гул успокаивал. В воде, сильно брызгаясь, плавали девчонки, успевая визжать, в шутку драться и не тонуть одновременно. Мужчины же устремились к мангалам, где они с незамысловатым выражением лица неспешно потягивали пиво из зелёных стеклянных бутылок и переворачивали сочное мясо. Оглядев обстановку, Саша предпочел остаться один. Он притащил одолженное у Лукьяна полотенце и, расстелив его на песке, стащил с себя всю мешающую одежду, планируя принять сегодня лишь солнечные ванны. Кожу приятно пощипывал дневной жар и ярко-жёлтые лучи, что было дико приятно. Так, балдея от спокойствия, жары и одиночества, подросток не заметил, как рядом оказался Дзюбенко и улёгся на свою часть полотенца. ‌- Заебись печёт, — хрипло проговорил оборотень. В ответ Филатов пробурчал что-то неясное и, перевернувшись на спину, накинул на голову часть полотенца, которая спасала его от солнечных лучей. Ожидавший какого-то разговора, Дзюбенко так и не свёл глаз с друга. Однако, мысленно он был довольно далёк от происходящего. В голове всё время крутился вопрос того, как стоит разобраться с Сергеем. «Стоит ли ему говорить о том, что я всё узнал?» — шатен с сомнением вёл диалог с самим собой. Возможно, отношения Дзюбенко и Сергея вновь претерпят очередную брешь, либо же разрушатся полностью, признаться, даже сам Лукьян не знает ответа. Он лишь молчаливо глядит на закрывшего глаза Сашу. Оказывается, у голубоволосого очень длинные черные ресницы, на шее есть пара небольших родинок, а мочки ушей украшены парочкой чёрных серёжек. В голову невзначай закрадывается вопрос: «Зачем он проколол уши?» Затем назревает новый: «Давно ли его ключицы и выпирающие кости так отчётливо видно?», «Откуда вообще у парня такие шрамы на лице, груди и руке?». Дзюбенко не замечает за собой, как его собственный взгляд едва ли не принял физический вид и не проскользил по телу Филатова. Неудобно себя чувствуя, волколак одёргивает себя и по-глупому таращится на собственные руки, украшенные кольцами. — Привет, — мягкий знакомый голос больше не воспринимается так, как прежде. — Тарас сказал, что приволок самосвал, чтоб я тоже побулькался, — Сергей улыбнулся ещё мягче и окинул взглядом машину, в ковше которой уже во всю брызгались собравшиеся друзья. — Он всегда ездит с нами, даже если мы тусуемся не так, как его богатая семья. — Да, я в курсе, — ответил Лукьян, глядя в чужие глаза цвета небесного купола. — У тебя всё хорошо? — озадачился Волков, оборачиваясь к другу. — Не всё, — откровенно отвечает шатен. — У меня возникла одна проблемка, — взгляд Сергея моментально меняется. — Эта проблемка связана с моим лучшим другом…