Покуда в небесах будут петь птицы

На удивление, ночью непогода вовсе утихла, и над городом в блаженном умиротворении повис сонный полумесяц с несколькими десятками тусклых звёзд. Воздух, как и скользкий асфальт, пропитались влагой. Сергей и Тарас прибыли к дому последнего почти сразу, как закончили приготовление зелья, и пересеклись с их гостями, которые перебегали дорогу что-то громко крича. Лукьян, Саша, Филлип и Роберт, подобно цыганскому табору, летели навстречу, умудряясь едва не ронять пару ящиков с алкоголем. Филатов и оборотень даже чуть не попали под несущуюся мимо машину, благо, шатен успел подхватить друга за пояс и быстро утащить его вперёд. — А мы вовремя! — громко воскликнул Дзюбенко, равняясь с компанией. — Серёжа, давно не виделись, — с этими словами парень подскочил к другу для того, чтобы заключить его в братские объятия. В ответ блондин лишь ласково и тепло улыбнулся, взаимно сцепляя руки на чужой спине. Краем глаза он заметил, как Саша недовольно покосился на полного самодовольства Фролова. — Ну-с! — хлопнул в ладоши Роберт. — Сегодня в наших рядах пополнение в лице двух первокурсников. — Духи*, — усмехнулся Тарас, невзначай провоцируя Филатова и дальше корчить недовольную мину. — Саша и Филлип, — игнорируя друга, продолжил Сильва. — О-о-о, вы попали, ребята! — теперь он с забавной улыбкой обернулся к виновникам торжества. Те лишь вопросительно покосились друг на друга. Кажется, это снова чужие братские шутки, о которых подросткам ещё предстоит узнать. Недолго мешкая, компания перебралась в квартиру Фролова. Естественно, парень жил в лучшем районе города. Здесь, помимо пятнадцати этажей отборнейшего люксового убранства, была и личная парковка, как в здании, так и снаружи. Периодически парень жил с семьёй в частном доме на окраине города, но сборы с друзьями он проводил именно тут, где всегда было тихо и спокойно. Ну, почти всегда – до тусовки самих гостей владельца квартиры. Поднявшись на двенадцатый этаж, ребята быстро оказались в двухэтажном помещении, что так и кричало о том, что здесь живёт именно Тарас Фролов. Белоснежная обстановка с крайне дорогим немногочисленным интерьером, коллекционные кинжалы над чёртовым камином! Изящные столы, тумбы и диваны, пышные тропические цветы… На секунду Филатов даже не поверил своим глазам. Ему отчего-то стало даже не по себе, ведь он всегда являлся тем самым червём, копошащимся в грязи одних из самых бедных слоёв общества. — Вот это у тебя хоромы, — с присвистом поделился своими впечатлениями застывший на пороге Филлип. — Я тебя умоляю, — самовлюбленно скривился Фролов в ироничном выражении лица. — Обычная вторая квартира. — У тебя она ещё и вторая?! — с восхищением воскликнул голубоволосый. — Тарасу всё папочка покупает, — прикрыв глаза, пояснил Саша, а стоявший рядом Дзюбенко тут же заметил чужую скрытую агрессию и всё же задел друга за плечо, сумев несколько охладить чужой пыл. Филатову тут же стало немного стыдно из-за мимолётного проигрыша греху зависти. Парень просто не понимал, где он так оплошал в жизни, чтобы родиться именно в своей семье. Пожалуй, юношеский максимализм до сих пор берёт верх над его разумом. — Давай скорее, я уже хочу нажраться! — важно оповестил Лукьян, тут же выхватывая из коробки крупный бутылёк водки. — Какие братские посиделки без бухла? — спросил он сам у себя перед тем, как без закусок сделать первый глоток. — Снова упьёшься самым первым, как на прошлой тусе? — с подковыркой поинтересовался Роберт, подхватывая одну из коробок для того, чтобы унести её в гостевую комнату, где в прошлом было выпито около тонны алкоголя и скурены почти все сигареты, которые только можно найти в магазинах. Обстановка квартиры, как и было сказано ранее, внушала явное ощущение доверия и приятное чувство уюта. Везде было чисто, мебель не отличалась большим её количеством, а на всевозможных полочках красовались редкие статуэтки, привезённые со всего мира. Пройдя в главную комнату, помимо дорогой техники и нескольких диванов с креслами Филатов заметил крайне крупный кальян, словно его притащил сюда какой-нибудь особо умелый продавец с юга. — Ну наконец-то можно расслабиться, я заебался долги с прошлого полугодия сдавать, — сквозь галдеж друзей пролепетал Лукьян и устало плюхнулся на один из диванов. — Будешь? — он протянул Саша бутылку, однако, тот отказался, ссылаясь на недовольство вкусом. На самом деле подросток так и ни разу не употреблял алкоголь, ведь у него изначально имелось весьма скептическое, а порой и негативное отношение к опьяняющим напиткам, виной чему послужил алкоголизм отца-разгильдяя. Лукьян же не знал об этом, потому тут же подорвался на кухню, дабы приготовить для друга стоящий вкусный напиток. По мнению оборотня, голубоволосый не должен оставаться в стороне, ведь сегодня все собирались как следует отдохнуть и расслабиться. — Эта кружка – для Лукьяна, — слегка взволнованно пояснил Сергей, выуживая из чужих рук крупный стакан с рисунком волка из любимого мультика Дзюбенко– «Ну, погоди!». Пока все копошились на кухне, занимаясь приготовлениями к «жёсткому тусилову», блондин незаметно для других добавил в напиток лучшего друга то самое приворотное зелье, которое прежде загадочно бурлило в тут же спрятанной небольшой колбочке. Благо, мимолётного тусклого свечения не было толком видно в ярком свете потолочных ламп. — Давайте побыстрее, я жрать хочу, как волк, — переживал Филлип. — Ти у нясь ськорее волтёнок, — просюсюкал стоявший рядом Тарас и тут же получил по спине от захохотавшего Сильвы. Средних размеров кухня то и дело наполнялась смехом, звоном стекла, щёлканием ножа по разделочной доске и весёлыми вскриками. Сидевший в зале Саша в очередной раз почувствовал себя третьим лишним, однако, он уже давно привык к этому ощущению. Увы, так было всегда, в какие бы компании он ни ввязывался. Казалось бы, на той же репетиции он мог почувствовать себя своим, не стесняться и ничего не опасаться… Но стоило хоть чему-то поменяться с очередным прошедшим промежутком времени, как это противное ощущение накатывало с новой силой. — Не верь, — пронеслось шёпотом где-то далеко в сознании. — Не верь огню, Саша! Слушай только меня… — парень с недовольным скулежом схватился за голову, а потом тут же полез в свою сумку за таблетками. Как бы он ни старался, шизофрения не собиралась по-хорошему отступать. — Бфатан, ты щего? — спросил вошедший в комнату с Робертом и Филлипом Дзюбенко. В руках они несли тарелки закусок и наполненные доверху бокалы со стаканами. Лукьян так и вовсе умудрился обхватить одну рюмку губами, ведь рук у него явно не хватало. — Просто галлюцинации... Снова, — устало выдохнул Саша. — Я не буду пить, — ещё раз напомнил он, ведь заметил стакан, предназначенный для него. — Да пофиг, я, вообще-то, для тебя старался, — наконец, присел рядом шатен, выплёвывая пустую рюмку рядом. Спасибо мягкой обивке мебели – именно она смягчила удар. Что взять с этого Дзюбенко? Порой у него в голове, правда, гуляет ветер. — Мне нельзя мешать его с таблетками! — всё же свёл брови голубоволосый в попытках перекричать о чём-то орущих Сильву и Лисовского, которые во всю принялись разбирать несчастный кальян. — А магия нам на что? — шепнул на ухо другу оборотень. — Давай, не будь куксей, — он протянул алкоголь другу, который вновь сморщился, но затем всё же изменился в лице. — Ладно, только немного, — фыркнул он. — Вот это моя школа, — довольно протянул Лукьян, пока не дёрнулся от чересчур резкого грохота за спиной, из-за чего стакан Саши тут же полетел на пол и, что логично, разбился вдребезги, даря комнате едкий аромат спирта с какими-то фруктами. — Вы заебали, блять! — разозлился Дзюбенко, обернувшись к застывшим в шоке друзьям. Филлип даже так и остался стоять на одной ноге, высоко вскинув ладони. — Дайте сюда, я сам всё сделаю, — однако, перед этим волколак, теперь уже в сопровождении общего хохота, обернулся к голубоглазому, — на, пей, у нас одно и то же, а я пока с этими недотёпами разберусь. Всё же звонко хохотнув, Саша принял чужой стакан и, оценив рисунок на нём, сделал пару глотков. — Ну как вы так умудрились? — ворчал Лукьян, поправляя согнутую железку. — Ладно хоть колбу не разбили, неруси. — У нас всё было под контролем, — пролепетал явно поддатый Филлип. — Надрался ты быстро, — прокомментировал Филатов, делая ещё один глоток сладковато-горького напитка. — Это всё Роб! — ткнул в хитро улыбнувшегося Сильву Лисовский. — Руки-крюки свои не контролирует, — после этих слов парень даже пошатнулся, но сумел удержать равновесие. — А ты – свои ноги, — громко усмехнулся красноволосый и похлопал товарища по плечу. Веселье только-только загоралось. Вскоре несчастный кальян был починен и готов к своему прямому использованию, благодаря чему сейчас Роберт пускал в воздух плотные клубы пара. Лукьян же не стал церемониться и притащил бутылку с алкоголем, из которой тут же принялся периодически потягивать горячительный напиток. Естественно, лужу и осколки разбившегося стакана быстро убрали, да так, чтобы хозяин дома не узнал об этом. По крайней мере, сделал вид, будто не узнал… Через час комната наполнилась забавными историями, порой наполненными грязи и пошлости, а порой и чем-то серьёзным. Все находились в неком романтичном полумраке, ведь из освещения Тарас решил оставить только тусклую подсветку потолка и сумел притащить откуда-то целый диско-шар, что сейчас вальяжно крутился на потолке, украшая каждое пьяное, но весьма миловидное личико гостей. — Один раз я работал ещё после школы на праздниках, — начал очередной рассказ Лукьян, облокачиваясь на поплывшего Филатова, который, впрочем, и не был против такой близости. Тарас даже заметил, как нервно дёрнулось плечо ласково улыбающегося Сергея. — Ну и был у меня случай, когда вызвали провести праздник у какой-то бабы пятидесятилетней. Ну, а я чо? Бабло нужно, похуй. Так вот, оказалось, что эта тусовка была для очень странной семейки… — Ещё страннее, чем твоя? — ехидно влез Фролов. — Я тебе, сука! — разозлился шатен, намереваясь подскочить и врезать другу, однако, лежащий позади Филатова что-то невнятно промычал и, обхватив Лукьяна за грудь двумя руками, уткнулся в его широкую спину, как бы останавливая чужие всплески агрессии. Теперь у Дзюбенко дернулась и рука с алкоголем, отчего несколько капель попали на его штаны. Под общий шум и продолжение рассказа оборотня-соплеменника Тарас быстро выудил откуда-то влажную салфетку и принялся рьяно оттирать ей пятнышко, что уже начало медленно впитываться в чужие чёрные джинсы. На это почти никто не обратил внимания, кроме самого владельца пострадавшей одежды, который тут же густо покраснел, опуская глаза к чужой руке, которая нагло задевала внутреннюю сторону бедра. Что он, чёрт возьми, творит?! — Ну и, короче, сборище было мало приятное, а вечер мне сделал один старикашка-долбаёб, — басом глаголил Лукьян. — Он встал в планку на стуле, блять! А потом этот самый несчастный стул ёбу дал, и дедок прямо лицом покатился по кафелю! И я вижу, как он тормозит ебалом, и оттуда вылетают передние зубы! — комнату тут же охватило болезненное гудение. — Боже! — наконец, воскликнул Филлип. — А мы можем поговорить о чём-то менее кровавом? — Увы, деточка, не можем, — и тут успел влезть Фролов, оставляя штаны красного, как помидор, Сергея в покое и тыкая салфеткой в голубоволосого. — Кстати о крови… Вы же не прошли посвящение в наше алкогольное сообщество. — Как кровь связана с алкогольными тусами? — не понял подросток. — Ну, как-как, — протянул блондин. — У нас здесь чисто мужская посиделка, так что новички готовят свои попки с вазелином. — Чего-о-о?! — внезапно завопил оживший Саша. — Ты берега-то не путай, голубок! — Он – гей?! — тут же воскликнул Лисовский, чем рассмешил всех присутствующих. — Какое к чёрту посвящение с еблей?! — Простое… — подобно демону, подхватил шутку и Лукьян. Внезапно он быстро вскочил с дивана и за пару секунд оказался около перепугавшегося парнишки, которому тут же скрутил руки за спину. — Тарас, тащи смазку! — скомандовал он. — А, хотя, нет. Тут и без смазки можно, — комнату охватил громкий вопль парнишки вкупе с диким хохотом парней. Разумеется, наивный и весьма невинный по своей натуре Филлип поверил в чужую шутку, тем более, Дзюбенко всегда очень убедительно себя вёл. Ведь не зря он являлся одним из руководителей театрального направления. Вскоре до тугодума-подростка дошла вся суть прикола, и он со смехом накинулся на Лукьяна. — А давайте в «было-не было»? — внезапно предложил Роберт. — А давайте! — поддержал уже уложенный на лопатки Дзюбенко. Несмотря на гейские заминки в виде голубых шуточек, игра завертелась весьма быстро. Стоило только всем усесться по кругу, как квартиру охватил «ор выше гор», по выражению самого шатена. Однако, всё это время мало весел был только Саша. Он, устало опустив голову на край дивана, мало эмоционально наблюдал за игрой, изредка улыбаясь очередным глупостям друзей. — Это, наверное, не прокатит, но я попытаюсь. Я никогда не… — задумчиво проговорил Дзюбенко. — Я никогда не дрочил себе и одновременно не вставлял палец в задний проход… — все хором засмеялись, и шатен уже собирался сделать свой глоток по правилам игры, однако, его опередил Сергей, отчего у парней глаза полезли на лоб в удивлении. — Ты?! — ошарашенно похлопал глазами шатен. — Ты что, пытался?! — продолжил чужую мысль Фролов, который тут же придвинулся ближе к невинно улыбнувшемуся Волкову. Последний, к слову, неуверенно кивнул головой и, не проконтролировав собственные действия, уставился на Лукьяна. «Зелье должно было начать действовать, может, хотя бы этот взгляд даст ему понять…» — пронеслось в затуманенном от алкоголя разуме. Но Дзюбенко ничего не понял, как идиот оглядывая странно ведущего себя, по его же мнению, друга. — Значит, следующий я, — Сергей решил продолжить свои попытки. — Я никогда не… Занимался сексом с парнем, — сердце Лукьяна пропустило удар, однако, он мужественно построил непричастную рожицу и пропустил глоток горячительного напитка, тем самым обманывая всех присутствующих. Никто не должен знать о его секрете, абсолютно никто. Ведь в подкорке до сих пор крепнет мысль о том, что правда может разрушить все дружеские отношения, особенно с Сергеем. В прошлом парни часто спали в одной постели, а иногда и вовсе просыпались в объятиях. Дзюбенко помнит, как однажды ему приснился весьма жаркий сон, в котором он вновь был вместе с любимым Эдгаром. Наутро оборотень проснулся с явными признаками возбуждения, обнаружив совсем близко с собой едва разомкнувшего глаза блондина. — Мне такая деваха приснилась… — чуть смущённо, но и в то же время самоуверенно протянул волколак, глядя в чужие бездонно голубые глаза. По ним стало сразу ясно, что Волков уже успел напридумывать не самые приятные вещи. Однако, на самом деле тот лишь слегка испугался и уже было поверил в сбывшуюся мечту, которая всего за одну фразу разбилась вдребезги. Из сковывающих стыдом воспоминаний оборотня вырвал громкий смех Филлипа, который, уже схватившись за живот, валялся на полу, умудрившись разлить очередную порцию крепкого напитка. — Реально гей! — воскликнул он в промежутке разбирающего его хохота. Естественно, Тарас никогда не стеснялся этого и сейчас лишь самодовольно задрал нос, с оценкой оглядывая Лисовского. У Саши даже мурашки по спине побежали от этого взгляда… Даже через пару кругов туповатые и порой пошлые «было», «не было» не закончились, однако, многие уже подустали и были сильно пьяны. Чувствуя странный жар и тревогу, Филатов, прихватив свой стакан с волком направился на балкон, дабы привести там свои мысли в порядок. Именно сейчас покрытым пьяной пеленой взглядом Сергей зацепился за стакан Дзюбенко в чужих руках. — Это же кружка Лукьяна, — с мягкой алкогольной улыбкой протянул он, осторожно ухватив проходящего мимо Сашу за рукав. От этого подросток тут же застыл и как-то странно взглянул на блондина. — Лукьян мой стакан разбил, — спустя пару секунд ответил голубоволосый. — Ну и отдал мне свой. — Ты пьёшь из него весь вечер?! — внезапно округлил глаза друг. — Ну… Да. Что за тупые вопросы? — Саша улыбнулся краем губ, явно не понимая сути беседы. — Не… — тише ответил Волков. — Ничего, просто Лукьян никому его не отдает, — парень вновь засиял, подобно тёплому летнему солнышку, однако, сидевший позади Фролов тут же всё понял и шёпотом обратился к участнику их сексуального преступления, когда давно выпивший по ошибке всё приворотное зелье Филатов ушёл в другую комнату. — Думаешь, он всё выпил? — Возможно… Я снова просчитался, — с досадой опустил глаза оборотень. — У нас будет много проблем, если оно подействует на этого никчемного человечишку, а не на Дзюбенко. — Я знаю. Знаю…

***

Холодный ветер вальяжно врывался в квартиру, заставляя Сашу периодически вздрагивать. Сегодня он пил впервые, а потому совсем не мог себя полноценно контролировать. Возможно, именно из-за этого все эти часы грудь невероятно сильно щемило чувство апатии и тревоги. Такое бывает порой, ведь контролировать свои мысли подростку тяжело. Они, подобно куче назойливых мушек, выскакивают из ниоткуда, провоцируемые любыми поводами. А парень лишь едва успевает ловить каждую из них и грубо сдавливать, ведь эти мушки словно сотканы лишь из негатива. Что самое прискорбное, так это то, что Филатову нужно и создавать бабочек в своей голове – добрые, наполненные позитивом и оптимизмом мысли. Но порой у него совсем не хватает сил. Горячая искра от зажигалки больно кольнула в сустав хрупких тонких пальцев. Едкий, выедающий глаза дым был так привычен и чем-то даже успокаивал, однако, этого было недостаточно. — Мам… — шёпотом проговорил голубоглазый, с некой скорбящей тоской глядя на ночное небо. Казалось, душа его любимого родителя ещё здесь, наблюдает за ним через эти яркие далёкие звезды. — У меня всё налаживается… — тихо продолжил подросток, игнорируя навернувшиеся на глазах слёзы. — Встретил таких друзей… Ты бы, наверное, была очень рада, — он тихо шмыгнул и сделал очередную глубокую затяжку, вновь отравляя свой организм. — Лукьяну бы точно понравился… — глаза юркнули вниз, картинка размывалась, пока слёзы одна за другой не покатились по красным щекам. Ещё раз вздохнув, парень прошептал: — Я справлюсь, я ведь уже столько всего прошёл… — на улице зашумела листва редких, давно опавших листьев, словно Саша получил некий ответ. По крайней мере, он так считает, ведь это спасает его. Стоявший в комнате, откуда и ведёт дверь на балкон, Лукьян тихо сглотнул вязкую слюну. Друг его не видит и не слышит, но смелости взять и уйти, дабы не нарушать чужое личное пространство, не находится. Эдгар так же застыл рядом, отчаянно вслушиваясь в чужие тихие слова. — Я сильный, я смогу, — голос Саши предательски дрожал. Паренёк то и дело горестно всхлипывал, а затем начал нервно сжимать руки в замочек, с трудом удерживая сигарету. — Я смогу… — слёзы новым, более сильным потоком потекли из полуприкрытых глаз. — Смогу, я же сильный… — Филатов обхватил себя ладонями, словно обнимая, продолжая повторять волшебное «смогу», отчего сердце Дзюбенко затрещало по всем швам. Он невольно вспоминал те приступы, которые ему довелось видеть за весь этот месяц с половиной. Вспоминал, как Саша слышал голоса или видел что-то, от чего начинал ещё больше утопать в пучине сумасшествия. Но он справлялся, ему стало намного лучше, чем было в тот тёплый летний денёк около железной дороги. — Я смог… — голубоволосый не договорил, ведь на балкон едва слышно зашёл его друг, из-за чего в воздухе повисла тишина, которую немного нарушала лишь музыка и крики товарищей в другой части квартиры. — Ты очень сильный, Саша, — твёрдо промолвил оборотень. Какое-то время он напряжённо молчал, но всё же продолжил. — И ты правда сможешь, — после этих слов последовали лишь тихие спокойные дружеские объятия со спины. Филатов продолжил горько плакать, ощущая, как в сердце перемешалось противоречивое, крайне дикое чувство тоски и радости. Сигарета давно потухла, её очень быстро погасил назойливый ветер, от которого подросток то и дело вздрагивал. Благо, волколаки всегда очень тёплые, это можно было почувствовать даже сейчас, даже через спортивную чёрную куртку и свитер. Постепенно слёзы утихли, а дыхание выровнялось. Саша потянулся за ещё одной сигаретой, нехотя отлипая от руки Дзюбенко, которая заботливо обхватила его за плечи. — Дай и мне, — тихо проговорил оборотень, после чего получил свой «свёрток смерти». — Тебе бы бросать, а то так и скрючишься от рака, — его губы едва коснулись чужого холодного уха, но Филатов был не против такой близости, он и вовсе ничего такого в этом не видел. — Тебе тоже, — пробубнил последний, с трудом чиркая зажигалкой, ведь его пальцы были всё такими же влажными после слёз. — Волколаки не болеют раком и вообще какими-то серьёзными болезнями. Мы даже почти простудой не болеем, — пояснил шатен, ухватывая и свою долю огонька. — Волколаком быть круто, пусть тебе это и не нравится, — тихо ответил друг. — Ты говорил по-другому месяц назад, — ехидно усмехнулся Лукьян, заглядывая в чужие глаза. Увиденное его в очередной раз за вечер огорчило, ведь сейчас Филатов походил на живой труп. — Лукьян, — голубоволосый внезапно чуть сменил тон. — Спасибо тебе. — Да не за что, — чуть удивился оборотень тому, как Саша неторопливо развернулся и уткнулся носом в чужую грудь, умудряясь выдохнуть туда едкий дым. — Ты же мне как младший братик, — честно признался он. — Я всегда хотел младшего брата, чтоб самому его обижать и защищать от других, — с этими словами их объятия стали ещё более крепкими, и оба рассмеялись, забавно покачиваясь из стороны в сторону. — Знаешь, я никогда раньше не задумывался насчёт своей ориентации, — внезапно спокойно начал голубоглазый, подняв взгляд. — А Серёжа, выходит, очень красивый… — Ч-чего? — Ну, он красивый. И милый, словно ребёнок какой-то. Но ещё и большущий, как белый мишка, — тут Филатов на пару секунд завис, вспоминая образ его не слишком близкого друга. — Выходит, я гей? Фу… — у Дзюбенко спёрло дыхание, а волнение тут же накатило на сжавшееся сердце. — Прости, я, походу, очень пьяный. — Давай лучше пойдём к ребятам, — неловко улыбнулся Лукьян. — Ты тоже будешь осуждать меня?! — внезапно воскликнул Филатов, схватив друга за грудки. — Чё? Нет, с какого такого перепуга? — шатен попытался отцепить от себя друга, но вышло плохо. — Отец всегда меня осуждает… — наконец обмяк подросток. — Ну и похуй! Пошли, я хочу ещё! Мне нравится, когда голова так п-приятно кружится. — Только не ёбнись! — Лукьян едва успел поймать за ворот подростка, который успешно отцепился от чужого уверенно стоящего вертикально тела и споткнулся о порог балкона. До комнаты они добрались быстро и громко, ведь на Филатова напало странное алкогольное веселье. Дружеские посиделки продолжились с ещё большей активностью, ведь теперь во вкус вошёл и Роберт с Филлипом, которые принялись во всю отыгрывать сцены из предстоящего выступления. Выходило это до жути нелепо и смешно. Парни заикались, тыкались друг в друга пальцами с какими-то громкими возгласами, шатались и даже один раз умудрились вновь уронить кальян. К несчастью, всё это время Дзюбенко ощущал лишь странное давление на сердце, словно оно было физическим. «Так вот что переживает Саша, когда нервничает,» — решил парень, а затем тут же задался вопросом, чего это он так сильно распереживался? Дело в том, что Филатов сказал «Фу» при упоминании гомосексуальности? Или дело в том, как ему тяжело бороться с болезнями? Или же, может, дело в отношении к Сергею? — Налей мне ещё! — внезапно и резво решился шатен, осушая уже пятую стопку подряд. — Теб-бе не много? — пьяно поинтересовался Сергей, протягивая очередную порцию другу. — Что я за человек такой, который так мало выпьет на тусе с друзьями? — негодующие ответил оборотень. — Например, разумный и прямоходящий, — подцепил Саша, украдкой взглянув не на Лукьяна, а на Волкова. Последний, к слову, как-то нервно улыбнулся и, с трудом поднявшись на ноги, а также пользуясь помощью друзей и протеза, удалился с посиделки. Недолго думая, Филатов также поднялся и последовал в том же направлении, что не скрылось ни от молчаливого Фролова, ни от тараторящего о чём-то Дзюбенко.

***

В коридоре было очень темно, Саша с трудом двигался, ощупывая стены дрожащими руками. Ему было безумно жарко, даже дыхание отчего-то сильно участилось. В конце кромешной мглы парень едва сумел различить силуэт Сергея, который тут же скрылся в одной из комнат. Нетрудно догадаться, что голубоволосый, как под гипнозом, продолжил свой путь. Однако, он остановился около приоткрытой двери, уставившись на чужую широкую спину. Волков сидел на широкой постели и изредка вздрагивал. Неужели он плачет? Собирать смелость не понадобилось. Всего за пару тихих, не совсем уверенных шагов Саша оказался на кровати, принимаясь медленно подползать к блондину. — Почему ты плачешь? — прошептал он, чем сильно напугал оборотня. — А?! — последний резко обернулся, явно не ожидая такого расклада событий. — Нет, всё хорошо, просто вспомнил кое-что. — Что же? — даже в темноте можно было разглядеть очертания чужого личика, его приоткрытые губы, лёгкий румянец и прикрытые глаза. — Ничего, я просто… — неловко улыбнулся Сергей, ещё не осознавая подступающую критическую ситуацию в лице своего друга. — Авария! Д-да, просто иногда накатывает… — Ты поступил правильно с тем ублюдком. Как он мог навредить такому человеку, как ты? Нет, оборотню… — последнее слово парень прошептал, смущённо проскальзывая руками к чужой шее. Теперь они сидели опасно близко друг к другу, в то время как не готовый к такому волколак окаменел. — Я хочу тебя, — признался подросток, скромно усаживаясь на чужое бедро. — Ты такой… От тебя так вкусно пахнет, — и тут он принялся несдержанно тереться о чужую ногу, отчего Сергей словно ударило электричеством. Он испуганно опустил глаза, наблюдая за чужим возбуждением, ведь он просто не мог в это поверить. — Трахни меня, Серёжа, — промурлыкал Саша, едва слышно проскулив, отчего в голове несчастного блондина едва ли не произошёл целый атомный взрыв. Сергей тут же попятился назад, пытаясь уйти от таких откровенных действий, однако, подросток и не думал останавливаться. Как ни крути, на него действовало самое сильное приворотное зелье. — Саша, это просто ошибка, — искренне вскинул брови Волков, перехватывая чужие цепкие ручонки. — Это не ошибка, Серё-ё-ёж… — смущённо вещал друг, едва успевая хватать ртом воздух. Всего за пару движений этот хрупкий парнишка уложил блондина на лопатки и важно оседлал чужие бедра. — Скорее, я сейчас сгорю! — из его глаз отчего-то посыпались слёзы дикого стыда, всё-таки, Саша до сих пор был невинен. — Не сомневаюсь, — смущённо ответил волколак. — Но тебе придётся потерпеть… Саша! — голубые ошарашенные глаза зацепились за собственную эрекцию, знаменующую тотальный провал. — Нет, Саша. Нет! — однако, чужие гибкие запястья уже давно выбрались из плена и теперь отчаянно дёргали за собачку ширинки. Волков не хотел применять силу к хрупкому человеческому телу, потому что знал – из-за волнения он может переборщить, нечаянно сломав парню кости. Оставалось только вырываться и ползти по постели, что он и делал. Всего за пару секунд Сергей оказался на самом краю и повалился головой вниз вместе с нависшим над ним Филатовым. — Прошу, Серёжа, — не унимался тот, едва не подходя к пику. Кажется, их услышали, ведь свет в коридоре внезапно включился, сопровождаемый звуками шагов. Всего через секунду дверь тут же резко распахнулась, а на пороге застыли округлившие глаза Лукьян и Тарас. — Что здесь, блять, происходит?! — воскликнул шатен, наблюдая за тем, как парни застыли, уставившись на прибывших друзей. — Снимите его с меня! — твёрдо попросил Волков, отпуская волосы Саши, за которые вцепился в процессе борьбы. — Он с меня сейчас кожу сдерёт. — Нет! — протестовал подросток. — Нет, я люблю тебя! — Ты что?! — с треском разломился голос Лукьяна. — Это всё ошибка, — тут же промолвил блондин. Филатова быстро схватили на руки, а взъерошенного Сергея поставили на ноги. — Нет, я хочу к Серёже! — голубоволосый, как маленький ребенок, тянулся к другу, выставляя к нему руки. — У него взгляд расфокусирован, — беспокойно заметил Дзюбенко, прижимая парня к себе, ведь тот, словно умалишённый, стремился к своему волшебному предмету воздыхания. — Это я виноват, — уверенно вступился за Сергея Тарас. — Я хотел просто поугарать с того, как на этого задохлика девственного подействует виагра. — Ты что, блять?! — глаза Лукьян вспыхнули огнём, а комнату охватил мимолётный поток сильной магии. — Тебе пиздец, ёбаный ты ублюдок! — Хватит этого цирка! — непривычно для себя повысил голос Волков, который до этого с ужасом лицезрел плод своей ошибки – сошедшего с ума Сашу. — Это моих рук дело. Саня выпил приворотное зелье, нужно вызвать рвоту, чтоб его начало отпускать. — Нахуя?! Тебе он что, нравится?! С каких пор ты по парням?! — вещал на повышенных тонах шатен. — Вы все тут ебанулись? — не дожидаясь ответа, волколак понёс сопротивляющегося Филатова в туалет, где принялся через силу засовывать бедняге пальцы в рот. — Нет! — сопротивлялся голубоглазый, продолжая отчего-то плакать. — Пусти меня к Серёже! Серёжа! Я люблю его! — Сука, просто проглоти пальцы мои! — гневно требовал друг. Ещё чуть-чуть, и его самоконтроля не хватит, чтобы отследить степень своей силы. — Дай я, он послушает меня, — подошёл ближе блондин, пока Тарас проверял давно уснувших мертвым сном Роберта и Филлипа. Вдобавок он наложил чары голубого сна, дабы те не стали свидетелями такой неприятной ситуации. — Ты и так уже наломал дров, идиот, — гневно прорычал Лукьян. Отвернувшись от друга, он грубо надавил на тонкую шею и с силой вогнал пальцы внутрь, отчего бедный подросток тут же закашлялся и попрощался со всем съеденным за вечер. Его крупно трясло, воздуха однозначно не хватало, а из глаз от действия приворотного зелья засочились небольшие капли крови. — Какого хрена?! — всё так же возмущался шатен, уже трепетно вытирая рот голубоволосому рукавом своей кофты. Несмотря на сильное опьянение, волколак ещё более-менее соображал, если это можно так описать. — Серёжа… Серёжа, — уже шептал обмякший на чужом плече Саша. — Теперь ты мне должен, сука, сказать, какого хрена ты напоил его сраным, блять, зельем любви?! — со всей ненавистью в голосе возникал шатен. — Тебе весело смотреть на то, как парень страдает? Тоже, как Тарас, любишь такое?! — Эй! Я не люблю такое! — свёл брови стоявший рядом Фролов. — Я хотел напоить им тебя! — не выдержал Сергей, отчего все тут же замолкли, кроме бубнящего что-то себе под нос Филатова. — Я люблю тебя, Лукьян, — Сергей явно не выдерживал, ведь сегодняшних потрясений и переживаний ему и так хватает с лихвой. — Я думал, что это всё изменит… — парень обречённо опустил глаза, стыдясь самого себя. В воздухе повисла странная тишина, пока Фролов не начал кашлять в кулак. — Ну, это правда, он по тебе сохнет, наверное, около года, — дополнил он, отчего тут же получил укор со стороны блондина в виде гневного сверлящего взгляда. — А ты, долбаёб, даже не видишь этого. Всё счастье просираешь, — все вновь замолчали на добрых две минуты. — Серёж… — тихо подал голос Лукьян. — Прости меня, но я не чувствую того же. Внутренности Волкова в очередной раз разломились на мелкие кусочки. Нет, отчасти он догадывался о таком исходе, просто не хотел принять его, ведь это очень и очень сложно. — Если человек не видит в тебе той-самой искры, — продолжил друг, точно так же разваливаясь на куски, ведь он впервые за очень долгое время увидел слёзы Волкова. — То это не тот, кто тебе нужен. Можно сказать, что меня лучше послать нахуй, ведь я не достоин такого классного парня, как ты. — Я… Я-я… — плечи выдавали всю тяжесть состояния из-за непрерывного вздрагивания, а длинные волосы, как назло, не скрывали стеклянных глаз. — Я хочу побыть один, — быстро выпалил оборотень и сорвался с места настолько резко, насколько это позволял ему протез. Через минуту входная дверь громко хлопнула, а по квартире пронеслось тяжёлое дуновение ветра. — Надо сходить за ним, — с волнением предложил Тарас. — Нет, он один побыть хочет, ты не слышал? — угрюмо ответил Дзюбенко, поднимаясь на ноги с потерявшим сознание Филатовым. — Я помогал ему сделать зелье, так что я тоже причастен, — честно признался блондин, заглядывая в чужие глаза. Несвойственно своему пылкому нраву, Дзюбенко в ответ лишь вздохнул и понёс тело друга в спальню, дабы снять с него лишнюю тёплую одежду и уложить под одеяло. Всё затихло после того, как Фролов всё же решил пойти вслед за Сергеем. Теперь в соседней комнате слышался лишь приглушённый храп Роберта и сонный бубнёж Филлипа, устроившегося под боком красноволосого. — Я же говорил, Сергей от тебя без ума, — послышался тихий и явно расстроенный голос Эдгара, прильнувшего к мирно лежащему Филатову. — Это просто ужасно… — измученно протянул Лукьян и с досадой прикрыл лицо руками. — Я – последняя мразь, Эд. — Как ты говорил, сердцу не прикажешь, — с заботой опроверг чужие слова красноглазый. — Думаю, Сергей найдёт себе кого-то получше. Того, кто ответит взаимностью. — Я тоже надеюсь на это, ведь он заслуживает любви, — горечь в чужом голосе всё так же дрожала, но ничего нельзя было поделать. Сегодняшняя ночь точно стала переломной для всех в стае. — Когда Саня чуть ли не в штаны к нему лез… — угрюмо продолжил Дзюбенко, опуская руки к мягкому одеялу. — Меня словно током херануло. Я вообще подумал, что они вместе, ну… В первые секунды. Хотелось просто разорвать Сергея. — М-м-м… — расплывшись в сладкой улыбке, протянул Вельзевул. — Ревность – штука малоприятная и неоднозначная. — Ты был прав. — Чего? — демон даже чуть вскинул вверх массивные крылья. — Насчёт того, что тебе он нравится? Конечно, дурачок, тебе он нравится. — Нет, — вздохнул шатен. — Я, кажется, влюбился… — с этими словами он тепло взглянул на мирного Сашу, который сейчас выглядел ещё более измотанным и даже больным. Эдгар же тут же засиял, подобно огромной звёздочке на небе. — Это же просто замечательно! Наш пакт вскоре может быть завершен! — Вот только Саня ко мне такого же не испытывает, — горько улыбнулся оборотень, поглаживая свой предмет воздыхания по щеке. — Чёртова ирония…

***

В ушах шумел дикий ветер, который то и дело неприятно ударял в волчью морду. Сергей обратился в волка сразу, как выскочил на улицу, перепугав одинокого шатающегося пьяницу. В тот же момент он едва сдержал гневный порыв, чтобы не разорвать мягкую человеческую плоть, вымещая таким образом всю свою злость. Но под ногами лишь треснул асфальт, и чудовище понеслось прочь, мимо сиротливых хрущёвок и сгнивших гаражей, которыми была усеяна вся окраина города. Сейчас он уже давно покинул Черногорск, летя туда, куда глаза глядят. Всё же через полчаса скорого бега волк замедлился, вставая уже на две задние лапы, а не на четыре. Вокруг было тихо, внизу шелестели золотые колосья, которые, судя по всему, всё ещё не успели собрать аграрные предприятия. Недалеко виднелись деревянные старые домики, кажется, это была бесхозная, никому не нужная деревушка. До слуха донеслось едва слышное мычание, кажется, нерадивый хозяин оставил небольшое стадо коров на ночь в поле. Он не боится проворных волков? Так пусть тогда и поплатится. Грозно рыча и едва отделяя собственное «я» от животного, Сергей направился к невинным глупым животным, которые попятились назад, ощущая что-то неладное. Но что они могут сделать? Люди такие же. Бесполезные, маленькие, никчёмные и глупые создания. Плевать! Если бы не чёртов Филатов, всё бы было хорошо! В сознании всё вмиг помутнело из-за всплывших воспоминаний Лукьяна и Саши. Они стали близки настолько сильно… Словно вся дружба меж Волковым и Дзюбенко ничего не значила, по мнению белого оборотня. Огромная когтистая лапа схватила несчастную бурёнку за голову, отчего парнокопытное громко завизжало, пытаясь вырваться. Пара телят, которые сопровождали свою маму, отчаянно захныкали и кинулись врассыпную. «Ненавижу, блять, людей…» — пронеслось в голове волколака. Тот с треском сдавил череп несчастного скота, и животное тут же обмякло. Алая кровь, подобно фонтану, брызнула на девственную траву, на белоснежную шерсть и мордочку. В доме неподалёку включился свет и послышались гневные ругательства. На порог выскочил владелец коров с ружьём в руках. Естественно, увиденное его ошарашило на добрых несколько секунд. Однако, потом бородатый дедушка, набравшись мужества, вскинул ствол оружия, целясь прямо в оборотня. — Пошёл нахуй отсюда! Монстр!!! — кричал он, что только подлило масла в огонь, ведь Сергей начал двигаться в сторону дрожащего человека. Теперь сознание вовсе молчало, остались лишь страшные хладнокровные инстинкты. В воздухе прогремел оглушительный выстрел. Но это лишь на пару секунд остановило огромную махину, которая тотчас продолжила медленно подходить к своей жертве. — Не подходи! — ещё пара метров, и одна маленькая несчастная жизнь уйдёт из этого мира. И разве это плохо? Это ведь всего лишь человек. «Ты – замечательный, брат, слышишь? Я пиздец как горжусь тобой». Широко округлив красные глаза, Волков остановился, едва ли не видя перед собой Лукьяна. — Я знаю, ты всегда был и будешь хорошим человеком – если что, я тебя направлю, — шатен по-доброму улыбнулся. — Ну, если оступишься случайно. «Оступишься… — повторил про себя волколак». — А ну, уходи!!! — сорвав голос, кряхтел старичок в паре метров от монстра. Он всё так же стойко стоял на месте, продолжая спускать патроны один за другим. Однако, многие летели либо мимо, либо застревали в теле волка, не доходя до органов. «Ты всегда был и будешь хорошим человеком…» Оборотень сорвался с места, пролетая мимо старичка и удирая в лес. Неужели он только что чуть просто так не убил невинного человека?! Он никогда так не поступал. Все прошлые жертвы были грешны и заслуживали расправы или увечий, по мнению Сергея. Ветер вновь шумел в ушах, ветки под лапами то и дело ломались с диким скрежетом. Волк даже случайно врезался в одно из широких вековых деревьев и резко поменял направление, лишь бы подальше от того места. Подальше от города, от трупа несчастной коровы и её перепуганного престарелого хозяина, от Тараса, друзей и Лукьяна. Подальше от самого себя. Внезапно, под лапой послышался резкий металлический треск. Огромный зубастый капкан со всей силы раздробил крепкую кость, и Сергей повалился на землю, собирая целую кипу мокрых жёлтых листьев и грязи. Спиной он ударился о крупный камень и кубарем упал в глубокий овраг со стоячей водой. Оборотень не сразу смог поднять голову и разглядеть своё положение, однако, после того, как он это сделал, по телу снова пробежалась мурашки настоящего ужаса. Лапа была изуродована, походя на куски мясной каши. Где-то торчали белёсые кости, кожа порвалась на никчёмные куски, а сустав выгнулся в неестественном положении. Но самым страшным было то, что капкан был не человеческим, а магическим, ведь по всей ноге теперь тянулись древние алые символы, подавляющие магию. Громко скуля, Волков попытался выбраться из ямы, опасаясь того, что скоро сюда прибудет владелец ловушки. К его искреннему ужасу, именно эти светящиеся руны блокировали его магию и силы, отчего положение становилось всё более и более плачевным. Волколак вздохнул полной грудью и попытался как можно громче завыть, давая сородичам знак о том, что он попал в ловушку. Бредущий по очередной пустой улице Тарас тут же ошарашенно огляделся, прислушиваясь к тихому вою за несколько сот километров от него. Лукьян же тут же выскочил на улицу и, обратившись и забравшись на самую высокую точку, подал сигнал в ответ. Они уже идут, а значит, бояться нечего. Осталось только дотерпеть. Серый из-за грязи волк устало упал обратно, с трудом выдерживая адскую боль. Он продолжал непроизвольно скулить дожидаясь друзей, пока не услышал странные тяжёлые шаги наверху. — Ну привет, красавчик, — проговорил чёрный крупный силуэт наверху. — Не думал, что поймаю такую золотую рыбку сегодня, — прокуренный и грубый голос явно принадлежал мужчине. Рядом появилась ещё пара теней, но это были не люди, а какие-то существа, чью природу разгадать не удалось. — Поздравляю с переездом, Сергей, — с этими словами человек бросил вниз фиолетовую руну, от которой тут же засочился едкий газ. Вскоре напряжённое тело оборотня обмякло, а сам он, не в силах больше сопротивляться, отключился, так и продолжая до последней секунды с ненавистью глядеть на чёрную фигуру. Спустя час по следу друга на это место прибыли его друзья. Но они так ничего и не нашли, кроме следов крови и развороченной земли. След пугающе обрывался в чёрном лесу с кучей гнилых деревьев. — Чувствуешь? Здесь, блять, хоть отбавляй чёрной магии, — со злостью проговорил Лукьян, пытаясь унюхать хоть каплю запаха его друга, но всё было тщетно. — Чувствую… — холодно ответил Тарас, ощущая адское пламя злости внутри себя.

***

Сергей не сразу очнулся от острой боли в ноге и голове, которая едва ли не уничтожала нервные клетки со скоростью света. Вокруг было темно, пахло чем-то мерзким и грязным. Кажется, это трупная вонь и ещё что-то… Когда же глаза привыкли к кромешной мгле, парень понял, что заточен, руки прикованы к стене, а обе ноги сломаны. Видимо, это сделано для того, чтобы он не сбежал. Что пугало ещё больше, так это то, что на груди обжигалась руна, подавляющая магию, волколак был раздет, а тело было человеческим. — Что за… — с ужасом прошептал голубоглазый, испуганно оглядывая всё помещение. К его же мучительному ужасу, в нескольких метрах от него бездвижной куклой лежал труп, запах которого так сильно бил по обонянию. Тело несчастного пробыло здесь довольно долго, об этом говорила разлагающаяся кожа и отвратительные опарыши, ворочающиеся прямо в мягком синем мясе. Волков видел много мерзостей, поэтому не слишком сильно впечатлился подобным. Однако, положение было неутешительным. Попытки пошевелиться или выскользнуть из железных кандалов были тщетными, к тому же, из криво зашитых ран на ногах иногда одинокими струйками лилась кровь. — Это расплата? — прошептал оборотень, измученно прислонившись к стене. В ответ, естественно, отозвалась лишь тягучая и страшная тишина. Она давила, словно груз в несколько тонн, начиная сводить с ума и так тревожного Сергея. Однако, вскоре дверь длинного затхлого коридора со скрипом открылась, и через несколько шагов около прутьев решётки показался тот самый мужчина. Рядом с ним летал магический фонарик, украшенный человеческими зубами, отчего по телу пробежала редкая дрожь. Похититель оказался человеком в весе с отвратительной наружностью. Хоть его внешность и оставляла желать лучшего, одет он был роскошно, как и подобает магам высших чинов. Скорее всего, это был ведьмак, причем магию он предпочитал использовать связанную с кровью, о чем говорили изысканные вышивки его одежды. Именно они порой могли увеличивать чужую силу. — Ну что, красавчик, — с мягкой улыбкой начал мужчина. — Как тебе тут? Уютно? — Сергей сурово молчал, испепеляя взглядом обидчика, которого это только позабавило. — Я тоже так думаю… Но ты не переживай, ты внесёшь весьма важный вклад в мои исследования, сладкий, — бровь волколака в отвращении дернулась. — Ну, а пока, я награжу тебя за подобающее поведение, — железная дверца со скрежетом отворилась, и мужчина зашёл внутрь с явным животным взглядом. Волков был готов к избиениям или пыткам, если то, что произошло далее, нельзя было таковым назвать, что является неправдой. Присев рядом с пленником, ведьмак ухватил того за щёки и ласково процедил: — Всегда удивлялся тому, что все волколаки рождаются такими красивыми… — одним движением он задрал одну ногу блондина, отчего у того в шоке замерло сердце. — Я тоже хотел быть волколаком, но, к несчастью, родился магом. Ладно хоть не вшивым человечишкой, — рука скользнула вниз. Всё стало ясно, как белый день. Сергею стало поистине страшно. Искренне страшно и больно от осознания того, в какой ужас он попал. — Но ты не переживай, я знаю своё дело лучше кого-либо. Так что тебе понравится, — на чужом лице расцвела сумасшедшая хищная улыбка.