Второй шанс

      Переезд занял три дня.       На самом деле вещей у Эрена было немного — две сумки одежды, коробка книг, ноутбук и синяя кружка, которую Юйхао подарил на новоселье. Но Юйхао решил, что переезд — это событие, которое нужно отметить с размахом. Поэтому первый день ушёл на бесконечные чаепития, воспоминания и попытки друга запихнуть в сумки то, что туда никак не помещалось.       — Ты уверен? — спросил Юйхао в сотый раз, когда они сидели на кухне в последний вечер. — Не передумаешь?       — Уверен, — ответил Эрен. — Более чем.       — А если он снова начнёт командовать? Если будет поздно приходить? Если забудет, что ты не Асия, и начнёт... — Юйхао запнулся.       — Не начнёт, — твёрдо сказал Эрен. — Он другой. Я другой. Всё будет по-другому.       — Откуда ты знаешь?       — Чувствую, — Эрен улыбнулся. — В первый раз в жизни — чувствую.       Юйхао смотрел на него, и в его глазах была тоска, которую он старался не показывать. Эрен видел. Знал. Понимал.       — Ты не теряешь друга, — сказал он. — Ты приобретаешь ещё одну квартиру, где можно пить чай. И два дополнительных человека, которые будут тебя доставать. Лео уже спрашивал, когда ты придёшь в гости.       — Правда? — Юйхао оживился.       — Правда, — кивнул Эрен. — Он сказал, что ты должен научить его программированию. Хочет стать самым умным в классе.       — Он и так самый умный, — усмехнулся Юйхао.       — Скажи ему это. Он будет рад.       Они помолчали. За окном шумела Москва, и где-то в этой огромной, шумной, уже родной жизни ждал новый дом.       — Я буду скучать, — сказал Юйхао, отводя глаза.       — Я тоже, — ответил Эрен. — Но мы же не прощаемся. Мы просто... перестаём жить в одной квартире.       — Это звучит как расставание.       — Это звучит как начало нового, — поправил Эрен. — Для нас обоих. У тебя скоро свадьба. У меня... у меня тоже. Типа.       — Типа? — Юйхао поднял бровь. — Аккерман делал тебе предложение?       — Не совсем, — Эрен покраснел. — Мы просто... договорились. Что будем вместе. Что я переезжаю. Что...       — Что он наконец-то перестал быть идиотом, — закончил Юйхао. — Это уже предложение. По его меркам.       Эрен рассмеялся, и Юйхао рассмеялся следом. Они сидели на кухне, пили чай, и прощались с жизнью, которая была у них два года. Трудной, странной, но своей. Которая научила их обоих тому, что важно. Что дружба — это не когда ты рядом, а когда ты всегда. Даже на расстоянии.

*****

      Утром за Эреном приехал Леви.       Юйхао увидел его машину из окна и присвистнул.       — На чёрном внедорожнике? — спросил он, глядя на Эрена. — Не мог на такси приехать?       — Он хотел помочь с вещами, — ответил Эрен, хотя вещей было всего две сумки.       — Помочь, — хмыкнул Юйхао. — Показать, что он крутой.       — Он не крутой, — улыбнулся Эрен. — Он просто... старается.       Юйхао посмотрел на него, покачал головой, но ничего не сказал. Пошёл открывать дверь.       Леви стоял на пороге в простой куртке, джинсах, с букетом цветов в руках. Юйхао посмотрел на цветы, перевёл взгляд на лицо альфы, и что-то в его глазах смягчилось.       — Цветы? — спросил он.       — Лео сказал, что нужно, — ответил Леви, и в его голосе послышалось смущение. — Для создания... правильной атмосферы.       — Правильной атмосферы, — повторил Юйхао. — Ну, заходи. Создавай.       Леви вошёл, увидел Эрена, и лицо его изменилось. Стало спокойнее, мягче, каким-то... домашним. Юйхао смотрел на них, на их взгляды, на то, как они смотрят друг на друга, и понимал, что всё правильно. Что это — правильно.       — Вещи готовы? — спросил Леви.       — Готовы, — Эрен кивнул на сумки.       — Я возьму.       Леви подхватил сумки, и Юйхао заметил, как он сделал это бережно, почти невесомо. Как будто в них было что-то хрупкое, ценное. Как будто он нёс не вещи, а что-то большее.       — Ну, — сказал Юйхао, когда они вышли на лестничную клетку. — Счастливо вам.       — Приходи, — сказал Эрен. — Завтра. Лео будет ждать.       — Приду, — пообещал Юйхао.       Они обнялись — крепко, по-мужски, не стесняясь. Леви стоял рядом, ждал, не торопил. Юйхао посмотрел на него, и в его глазах было что-то, что Леви понял без слов.       — Я присмотрю за ним, — сказал Леви.       — Смотри, — ответил Юйхао. — Он у меня один. Потеряешь — найду и убью.       — Договорились, — серьёзно кивнул Леви.       Они спустились, погрузили вещи, сели в машину. Эрен смотрел в окно, на Юйхао, который стоял у подъезда и махал рукой. Махал, пока машина не скрылась за поворотом.       — Ты плачешь? — спросил Леви.       — Нет, — ответил Эрен, вытирая глаза. — Аллергия.       — На что?       — На счастье, — улыбнулся Эрен. — В первый раз в жизни.

******

      Лео ждал их у подъезда.       Он выскочил, как только машина остановилась, и повис на Эрене, обнимая, прижимаясь, не отпуская.       — Ты приехал! — кричал он. — Ты правда приехал! Я думал, ты передумаешь!       — Я не передумал, — Эрен обнял его в ответ. — Я обещал.       — Пойдём! Я всё подготовил! У тебя будет самая лучшая комната! Я сам выбирал обои! Папа хотел серые, а я сказал — синие! Как ты любишь!       Он потащил Эрена в подъезд, на ходу рассказывая, как они с папой убирали, как покупали новые полки, как выбирали шторы. Леви шёл сзади, нёс сумки и слушал, как сын говорит о доме, о семье, о будущем. И в его груди было тепло, которое он никогда не чувствовал. Которое не покупается, не зарабатывается, не заслуживается. Которое просто есть. Потому что ты дома. Потому что тебя ждут. Потому что ты — нужен.       Комната оказалась светлой, с окном во двор, с синими стенами и белыми шторами. На полках стояли книги, на столе — новый ноутбук, на подоконнике — цветы. И на кровати — зелёный динозавр. Точно такой же, как у Лео.       — Это тебе, — сказал Лео, показывая на игрушку. — Чтобы ты не скучал. Когда мы будем спать, они будут дружить. Твой и мой.       Эрен взял динозавра, прижал к груди. Слёзы снова навернулись на глаза.       — Спасибо, — сказал он. — Это лучший подарок.       — Ещё будут, — пообещал Лео. — Много. Я буду каждый день дарить. Чтобы ты знал, что ты наш.       Он обнял Эрена ещё раз и выбежал — показывать квартиру, рассказывать, где что лежит, знакомить с правилами. Леви остался в дверях, смотрел, как Эрен стоит посреди комнаты, держит динозавра, улыбается сквозь слёзы.       — Нравится? — спросил он.       — Очень, — ответил Эрен. — Спасибо.       — Это Лео. Я только... оплатил.       — Ты тоже. Ты тоже сделал.       Леви подошёл ближе, остановился в шаге. Не прикасался, не нарушал расстояние. Просто стоял рядом.       — Я хочу, чтобы тебе здесь было хорошо, — сказал он. — Чтобы ты чувствовал себя... как дома.       — Я чувствую, — ответил Эрен. — В первый раз в жизни.       Они смотрели друг на друга, и за окном светило солнце, и в коридоре топал Лео, и жизнь была — настоящая, своя, долгожданная.       — Эрен, — сказал Леви.       — Да?       — Можно я... — он протянул руку, остановился, не дойдя полшага. — Можно?       Эрен кивнул.       Леви коснулся его щеки — осторожно, почти невесомо. Провёл пальцами по скуле, по виску, по волосам. И убрал руку.       — Я буду ждать, — сказал он. — Сколько нужно. Я никуда не тороплюсь.       — Я тоже, — ответил Эрен. — Я тоже буду ждать. И никуда не тороплюсь.       Они улыбнулись друг другу. И это было важнее любых слов, любых обещаний, любых клятв. Просто улыбка. Просто рядом. Просто — вместе.       — Пап! Эрен! — закричал Лео из кухни. — Идите чай пить! Я пирог разогрел! Тот, который ты вчера пёк! Получилось вкусно!       — Идём, — сказал Леви, протягивая руку.       Эрен взял его руку — тёплую, надёжную, живую. И они пошли на кухню. Втроём. Как семья.

******

      Вечером, когда Лео уснул, они вышли на балкон. Город внизу сиял огнями, где-то играла музыка, и ветер приносил запах осени и свободы.       — Я никогда не думал, что буду здесь, — сказал Эрен, глядя на огни. — Что буду стоять на балконе в Москве, смотреть на город и чувствовать... покой.       — А что ты чувствовал раньше?       — Страх, — честно ответил Эрен. — Всю жизнь. Сначала — что не пробужусь. Потом — что пробужусь омегой. Потом — что меня не примут на работу. Потом — что ты... что вы... что всё кончится плохо. А потом, когда я стал Эреном — что меня никто не примет. Что я ошибка. Что я никому не нужен.       — А теперь? — спросил Леви.       — Теперь... теперь я стою здесь, с тобой. Лео спит в своей комнате. Юйхао завтра придёт в гости. И я... я чувствую, что всё правильно. Что я там, где должен быть. Что я — нужен.       — Нужен, — подтвердил Леви. — Очень. Мне. Ему. Нам.       Они замолчали. Ветер шевелил волосы, и где-то внизу шумел город, и жизнь шла своим чередом.       — Леви, — сказал Эрен.       — Да?       — Я хочу спросить. Ты... ты будешь скучать по ней? По Асе?       Леви помолчал, собираясь с мыслями.       — Я буду помнить, — сказал он. — Всегда. Она была частью меня. Частью Лео. Частью... нас. Но я не хочу, чтобы ты был ею. Ты — это ты. Эрен. Человек, который... который спас меня. Который дал мне второй шанс. Который научил меня быть человеком. Не альфой. Не директором. Не убийцей. Просто... человеком.       — Ты не убийца, — тихо сказал Эрен.       — Я был. Но ты... ты дал мне шанс стать другим. И я им стал. Потому что ты. Потому что Лео. Потому что вы не дали мне умереть.       — Мы не дали, — Эрен улыбнулся. — Потому что ты нужен. Нам. Мне.       Они стояли на балконе, и ветер обнимал их, и город внизу сиял, и где-то в детской спал мальчик, который ждал этого дня всю жизнь. Который верил. Который не переставал надеяться.       — Эрен, — сказал Леви.       — Да?       — Можно я... можно я поцелую тебя? Когда-нибудь. Когда ты будешь готов.       — Можно, — ответил Эрен. — Когда-нибудь. Я буду готов.       Они улыбнулись друг другу, и в этой улыбке было всё. Прошлое, которое не вернуть. Настоящее, которое они строили. Будущее, которое ждало впереди.       А внизу, за тысячами огней, жила Москва, жила жизнь, жило счастье. Обычное, простое, человеческое. Которое не покупается, не продаётся, не заслуживается. Которое просто приходит. Когда ты готов. Когда ты открыт. Когда ты — дома.