Лабиринт забытых слов: дело о воре под красной луной

Похоже, начался еще один замечательный солнечный денек, и снова я повязну по уши в работе. Сквозь незакрытые жалюзи проходили яркие солнечные лучи, светившие прямо в глаза. Стараясь спрятать от них лицо, я уткнулся носом в свои затекшие за ночь руки. На улице было уже часов восемь или десять, хотя могло быть и семь. Летом очень тяжело понять, сколько сейчас на самом деле. Неохотно, я поднял голову вверх. Справа, между двумя шкафами с документами висели часы. Как я и думал, сейчас десять минут девятого, и все уже давно на работе. Хотя я сейчас тоже на работе, в своем небольшом кабинете, где одна стена увешана грамотами, а другая уставлена шкафами с разными документами, докладами, делами и прочими бумагами, на которые мне уже тошно смотреть. Разбавляла всю эту серьезность пробковая доска, на которой висели фотографии с разных праздников, совместных выходов, и просто фотографии города. Я всегда поражался тому, как быстро город становится таким. За десять лет уровень жизни стал выше среднего. На улицах стало безопасней, да и безработица снизилась до минимума. Наверное, это все благодаря открытию шахт, а может благодаря деятельности нынешнего мэра. Он много сделал за эти годы, но его политика всегда меня напрягала. Он поддерживает всех муниципальные организации, особенно детские дома, но в то же время основная поддержка идет от частных инвесторов. Хотя, может это и к лучшему. Полицию он поддерживает хорошо. Пусть преступность и упала до мелких краж и хулиганства, но ряды полиции особо не сократились. Даже мой отряд из восьми людей остался в полном составе. А как иначе, только мы на протяжении многих лет боремся с нарушителями спокойствия. Как и в игре, стоит заснуть городу, как просыпается мафия. Всем темным миром управляет подпольная организация «Коты-ювелиры». Она проворачивает махинации с драгоценными камнями, наркотиками и другим контрафактом. Как полиция ни пыталась рыть под них, кошатники всегда успевали все подчистить. И как же не вспомнить о главной моей головной боли, великой воровки алой луны, женской версией Люпена. Но в отличие от него, эта девица не знает стыда и правил приличия. Иначе как можно объяснить её откровенный наряд и непонятно откуда берущиеся инструменты. Рассматривая фотографии, я как всегда увлекся раздумьями и совсем забыл про время. За ночь все затекло, и даже голову поднять мне удалось с трудом. К счастью, это была не первая ночь за столом, так что я знал, что надо делать в подобном случае, и стал разминать все тело. Уже более или менее проснувшись, я смог разглядеть минное поле на полу. Вокруг меня валялись документы, которые свалились со стола, когда я уснул. Хорошо, что не наступил ни на один, а то пришлось бы переделывать. Подобрал их с пола и вернул обратно на стол. Стоило бы сходить умыться и кофе сделать. Направившись к двери, я прошел мимо зеркала. В нем отразился взрослый парень, с торчащими во все стороны темно-русыми волосами, и в помятой рубашке. Всё-таки мне стоит причесаться перед выходом, а то опять будут издеваться, точнее шутить. Открыв свой личный шкаф, я достал оттуда расческу и брызгалку для цветов. В моем кабинете не было цветов, поэтому это вводило многих в заблуждение. Подойдя к зеркалу, я распылил воду над моей головой и принялся причесывать непослушные волосы. Потихоньку они улеглись, но часть все равно торчала. Я уже давно не ходил в парикмахерскую, челка, да и волосы отрасли до плеч. Раньше я этого не замечал из-за занятости, а челку часто закалывал заколками, так что она всегда стремилась вверх. — Как будет свободное время, обязательно схожу в парикмахерскую. Но вот когда это время настанет... — сказал я своему отражению. Тяжело вздохнув, я поставил все на место и закрыл шкаф. В небольшой щели под дверью, я заметил тени ног, что крутились возле неё. Этот небольшой человечек пытался заглянуть в кабинет через жалюзи, но не дотягивался до них. Не став мучить человека, я открыл дверь. На пороге стояла Шинда, одна из моих сотрудниц. Неуклюжая и стеснительная девушка. Если не ошибаюсь, лет ей было столько же, сколько и мне, но она не выглядела настолько. В слегка мешковатой блузке и в прямой юбке она напоминала книжного червя. А собранные в шишку длинные волосы и очки с широкой оправой лишь закрепляли образ. Я немного напугал её, резко открыв дверь, и девушка отшагнула назад. Сейчас она не могла сказать ни слова и пыталась что-то выдавить из себя. — Доброе утро! Это от полковника? — поинтересовался я, пытаясь как-то выйти из этого положения. — Д... доброе… утро! Та-так точно, он попросил их вам передать. Оторвав от себя толстую папку, она всучила её мне в руки и, непонятно зачем извинившись, поторопилась уйти. Я до сих пор удивляюсь её поведению. Бросив документы на ближайший стул, я наконец покинул душный кабинет. Почему-то на этаже было пустовато. Обычно здесь ходит много людей, а сегодня я один. Все кабинеты были закрыты, и мне на секунду показалось, что рабочий день еще не начался, но чей-то жаркий спор развеял все сомнения. Если я правильно помнил, дальше был конференц зал, и все эти крики были оттуда. Жалюзи на двери и стеклянной стене были закрыты. Видно там проходило очередное собрание. Я лишь один раз присутствовал на нем, а все остальное время вместо меня туда ходила Шинда. Решив не портить себе настроение, я прошел мимо двери. Дальше жалюзи тоже были закрыты, так что я шел без опаски, но когда подойдя к повороту, мое чутье резко забило тревогу. Обернувшись назад, я увидел мужика намного выше и больше меня. Ну, как говорят о таких людях, шкаф. На его фоне я выглядел как подросток. Я сначала не признал его, но позже понял, что это Сергеевич, и он точно был зол на меня. — Опять отлыниваешь? – скрипя зубами, спросил он. — Ты почему одет не по уставу? Только не говори, что ты забыл о главном собрании. — Сергей Игоревич, и вам доброе утро. Так вы меня так сильно загрузили, что я с работы уже четвертый день не выхожу. Даже сплю здесь. Его брови все так же были опущены вниз, но вот взгляд был немного растерянным и виноватым. Все же он прекрасно понимал свой промах, но признаваться в этом не был намерен.  — Ладно, идти в таком виде неприлично, — тут на секунду я вздохнул спокойно, — но пропустить и это собрание ты не можешь. Похоже, в этот раз собрания мне не избежать. Сергеевич все так же держал меня за плечо, и вел так до двери конференц зала. Только у входа он меня отпустил. Неожиданным появлением я удивил всех присутствующих на собрание старших следователей, сидевших за большим столом. И все при параде. Пройдя к своему месту, я закинулся на кресле. Все давно знали мое отношение к таким собраниям, и даже не обращали внимание ни на вид, ни на поведение, но все же одарили меня парой косых взглядов. — Разрешите спросить, но вы кто? Почему явились в таком виде на собрание и ведете себя, как дома? — спросил меня стоявший у доски мужчина. Он был моложе Сергеевича, но все же старше меня. Светлые короткие волосы и серые глаза выделяли его из толпы. Похоже, что он и есть то самое начальство, что пришло проследить за нами. Позади него, на доске, было много разных надписей разноцветными маркерами. Какие-то слова были обведены в кружок и соединялись между собой. Вроде здесь все про кошатников, так что я даже не стал вчитываться в более мелкие надписи. — Я повторю свой вопрос, кто вы? — А, я? Исполняющий обязанности третьего отдела по раскрытию преступлений, капитан юстиции Алекс Ленарс. — Мне казалось, что Алекс Ленарс — девушка. Видно я что-то перепутал… Ладно, вернемся к делу. Как уже говорилось ранее, нашей главной задачей является поимка организации «Коты-ювелиры» и всей подпольной сети. У нас полно улик, но они не имеют никакого смысла, пока мы не узнаем имя главаря. Он тщательно скрывает это, и ни один из членов группы не знает его. Хотя и здесь есть исключение. Насколько известно, воровка алой луны заключила соглашение. Все ворованные драгоценности она передает лично в руки главаря, так что должна знать его лицо и имя. Поэтому её надо поймать в как можно быстрей. И еще, — он взял со стола небольшой конверт, и положив его на стол, толкнул ко мне. Письмо чуть проехало меня, но все же я дотянулся до него. Конверт был вполне обычным, но на месте отправителя как обычно отпечаток красной губной помады, лакированный бесцветным лаком. Безжалостно вскрыв конверт в месте поцелуя, я взглянул на содержимое. Внутри лежала карточка, и оборванные цветки сирени. И вот не лень её было каждую ветвь обрывать, а затем в конверт упаковывать. Уже не нужную часть конверта, я швырнул в сторону. — Ленарс! Не смейте здесь мусорить! — возмущался тот парень, требуя от меня порядка, но я как назло высыпал все содержимое из конверта на стол. — Бог с вами. Что там написано? Убрав все цветы я взял в руки карточку. Одна сторона письма была белоснежно белой, а другая алый. На той, что белая крупно красными чернилами было написано «Воровка алой луны», красивым каллиграфическим почерком и чуть ниже нарисована небольшая черная кошка, на фоне красной луны. На обратной же стороне, уже черными чернилами виднелось само послание. Почему-то карточка была влажной, и помимо женских духов от неё доносился иной запах. От цветов и конверта чуть-чуть пахло этим же веществом, но не так сильно… Кажется, я понял, в чем проблема. — Двадцатого мая в одиннадцать часов, я украду украшения… Пусть цветы сирени укажут вам путь. Надеюсь, вы не потеряетесь в буйстве красок, — зачитал я вслух текст записки, но естественно пропустив пару фраз, поскольку это не для их ушей. — Надеюсь, вы запомнили это. Даже не выслушал их, я подошел к окну, и порвал записку на мелкие куски в окно. Все тут же на меня накинулись, ведь это была улика. Отойдя немного в сторону, я показал и небольшой кусочек записки, специально оставленный на изучение в лаборатории. Но до лаборатории он так и не дойдет. — Смотрите внимательно, — я высунул руку из окна, и немного помахав бумагой, подбросил её вверх. Клочок полетел вниз, как вдруг вспыхнул пламенем. Надо было видеть лицо всех этих людей которые не понимали всего этого. — Послание было пропитано специальным спиртовым раствором. При высыхании, он воспламеняется. Если бы я оставил послание целым, то оно вспыхнуло бы у кого-нибудь в руках и оставило ожоги. Конверт и цветы тоже пропитаны этим, так что не трогайте их. Кстати, надеюсь, ни у кого машины не стоят под окном? Вернувшись на место, я снова развалился на кресле, и стал вспоминать содержание записки. — Ну, раз записки у нас больше нет, будем ориентироваться на вашу память, господин Ленарс. Вы же всегда все помните, — пытался подстегнуть меня зам, но это у него не вышло.- Что вы думаете? — Думаю, когда же закончится это собрание, и я наконец вернусь в свой кабинет. — Что у вас за отношение к работе? Я часто получал доклады о вашей работе, и я думал, что вы лучший следователь, но видно это не так. И как ты только смог за шесть лет дослужиться до такой должности, — он повернулся к доске и, взяв в руки тряпку, принялся стирать записи. — Какие ассоциации у вас с сиренью возникают?.. Наверное в первую очередь сама сирень. Сейчас как раз время когда она цветет. Если я правильно помню, то парк с сиренью у нас находится рядом с художественной галереей и несколькими бизнес-центрами. Галерея — это и есть место преступления. Там проходит выставка антиквара, среди которых много украшений. И самое ценное — это браслет четырнадцатого века, сделанный из золота в форме змеи обвивающей руку и украшенный жемчугом и камнями. Буйство красок своеобразное обозначение картин, что окружают браслет. Итак, её цель — это браслет. Пока он распинался, я рассматривал цветы. «Зачем же она засунула их? Они имеют какое-то отношение к записке?» — все крутилось у меня в голове. Пытаясь собрать все воедино, я вспомнил одно дело, где она так же засунула в конверт листья, как символ осенней выставки. Достав телефон, я тут же залез в поисковик. — Галерея большая, так что мы… — начал только говорить зам, как тут же я встал и направился к нему. — А у вас всегда на собраниях обсуждают дела, которые не касаются ни одного из вас? — спросил я, подходя к заму. — Все мы получили посты благодаря ей, да и на своих стульях мы сидим только благодаря ей. Хотя я понял, вы пытаетесь столкнуть всех на ложный путь. Разве я не прав? Моя постановка сработала как я и планировал. Самые активные советники тут же смолкли и вцепились в свои места. Теперь они замолкнут на какое-то время и перестанут клевать мне мозги через своих сотрудников. — Вы вышли чтобы оскорбить всех? Тогда попрошу вас уйти отсюда. Этих слов я и ждал. Выхватив из своего кармана сложенный вчетверо лист, я отдал его заму. — С превеликим удовольствием, только подпишите это, — в этот момент я улыбнулся так подхалимно, как только мог. Зам с улыбкой взглянул на листок, и разорвал его надвое, оставив себе половину. — Теперь я понял, почему вас держат тут. Пожалуй, я откажусь. Хотите уйти — поймайте эту воровку, и я подпишу. Теперь и этот против меня. Видно придется мне работать. Я подошел к доске и стал переписывать текст письма по памяти. — На этот раз её целью является украшение с аквамарином. Об этом нам говорят цветы в конверте. На языке цветов сирень… — Если не ошибаюсь, это влюбленность. — Совершенно верно. Но вы могли и не перебивать. Аквамарин — один из многих камней, означающих влюбленность. Дальше начинается интересное. Нам нужно помнить, что ее деятельном напрямую связана с котами, а они интересуются только нашумевшими украшениями. Кто-нибудь читал недавние новости? — спросил я, достав из кармана телефон. — В здание адмиралтейства выставили какое-то ценное украшение, — сказал Сергеевич, — Господи, как же она называлась... Ну, в нее входила диадема, серьги и ожерелье. — Аквамариновая парюра. Она сейчас подняла большую шумиху. Неожиданное исчезновение, а затем появление на черном рынке… Хорошо. Действуйте по своей старой схеме. Если ни у кого нет вопросов, то можете быть свободными. Все встали из-за стола и направились к выходу. Покинув зал, они разошлись по своим кабинетам и коридор снова опустел. Сергеевич тоже ушел к себе. У меня еще было много дел, так что я пошел вниз. На этаж ниже находились отделы следователей. Для удобства отделы были разделены стеклянными стенами, сквозь которые можно было увидеть работу каждого. В небольших комнатках, где было максимум по шесть компьютеров, сидело столько же людей. Некоторые комнаты соединены между собой дверью. Дойдя до самого конца, я подошёл к своему отделу. Он отличался от остальных. В центре стояло шесть столов, а конец ряд подпирал седьмой. Из-за того, что под моим крылом работало больше шести, но меньше десяти человек, нам выделили лишь одну комнату, но зато с каморкой, где помещался небольшой стол и пара шкафов. Так же, как и в других комнатах, у нас была большая доска, принтер, сканер, и пара шкафов для документов. Я еще не вошел в кабинет, но уже видел, что все занимаются своими делами. За первыми двумя столами сидели Шинда и Рома, трудоголики нашего отдела. Они единственные создавали иллюзию бурной деятельности. Рома лишь год работает тут. Лет ему было где-то двадцать четыре-двадцать пять. Свои предпочтения в прическе он не менял еще со школы. Немного подбритые бока, и отросшие волосы по середине, уложенные в сторону. Стелла как-то раз пошутила, неужто в школе так много сюда попадал, что решил остаться. Хотя шутка несмешная. Шутница эта как раз сидела у окна, разложив на подоконнике все маникюрные принадлежности. Стелла всегда находилась в активном поиске, поэтому носила короткие юбки и блузки с декольте. Подкрасив ногти, она аккуратно закрыла лак и принялась дуть на них. — О, Алекс пришел, — сказала она, заметив меня за стеклом. Мне не оставалось ничего кроме как уже зайти. — А че весь помятый? Проспал что ли? — Я уже третий, а нет, четвертый день на работе ночую, и это моя вторая запасная рубашка. Ладно, давайте быстро проведем собрание, и я приступлю к бумажной работе. Все здесь? — Игорь, Борис, Дима, бегом сюда, — скомандовала Стелла, встав со стула и пнув его к компьютеру. Из соседней комнаты вышло трое взрослых мужчин. Самой старший из всех был Борис. Он работал еще до моего прихода, и знает намного больше меня. Постоянно носит с собой пистолет в кобуре. На слегка кудрявых волосах поблескивала седина. Игорь и Дима давно работали с ним, но были моложе, и носили постоянно дурацкие свитеры. Не оставляя кружки, они вышли из комнаты. Я подошел к ним поздороваться, и мы обменялись рукопожатиями. Когда все собрались вместе, я подошел к доске. — Воровка снова объявилась. В этот раз она нацелилась на парюру… В общем, комплект украшений. И как обычно, наш отдел стоит во главе операции. Шинда, ты распечатала? — Д-да, — она встала с места и, подойдя к доске, прикрепила лист с планом здания. — Это план старого здания адмиралов. Оно состоит из трех этажей. Есть два запасных выхода на первом, два выхода на крышу, пожарная лестница и главный вход. На окнах первого этажа приварены решетки, но по правилам безопасности их отварили и закрыли на дистанционные замки, которые можно открыть лишь через диспетчерскую. На втором и третьем этаже они отсутствует. Сам музей располагается на первом и втором этаже, на третьем находятся кабинеты. Украшение размещено на втором. На крышу можно попасть лишь по запасным лестницам, ну или через пожарную. Это все про особенности здания. — Хорошо, присаживайся. Переговоры с владельцем еще ведутся, а мы пока будем готовиться в любом случае. Все как обычно. Борис и Игорь заручаются помощью спец отрядом и берете контроль первого, второго этажа и лестниц между ними. Рома и Дима —охрана третьего этажа и патруль крыши. Стелла, на тебе охранная система. Как получим официальное разрешение, бери Шинду, и отправляйся в тот музей. Проверьте все камеры и систему, устраните неполадки. У нас два дня, чтобы подготовиться. Думаю вы и сами понимаете, что надо делать. Пожалуйста, сделайте все нормально без меня, а я разберусь уже с эти чёртовыми отсчетами и уйду домой. — А где в этот раз записка? Ну уже ли опять кофе пролил? — пошутил надо мной Борис. — Ха-ха, смешно, но в этот раз она сама сгорела. Давайте на этом закончим собрание. Выслушав мои приказы, все наконец-то взялись за работу. Мне тоже некогда было стоять без дела. Забрав с пустого стола кружку, я направился в каморку. Здесь сделали небольшую столовую, куда каждый приносил что-то к чаю. Сегодня мой завтрак проспонсировал Борис. Его жена испекла вкусные печенья с апельсином и ушки из слоеного теста. Отложив немного печенья в блюдце и налив чай, я направился за седьмой, пустующий компьютер. За ним работает мой седьмой подчинённый, Марк. Он-то и занимался всей писаниной, но неожиданно ушел на больничный. И мне пришлось взять всю его работу на себя. На включённом компьютере высветилось окно с паролем. Я совсем забыл о нем, как и о том, что пароль находится у меня кабинете. Перерыв все ящики и стол, мне удалось найти лишь ненужное барахло. — Черт! Опять потерял! — закричал я, ударив себя по лицу. — Шина, а ты не хочешь мне снова помочь? Я подошел к ней и взялся за стул. — Но, но вы уверены? Если опять заметят, что я взламываю компьютеры, то вам попадет… опять… Ладно… везите меня. Она подняла руки вверх и поставила ноги на ножки стула. Получив разрешение, я подкатил её стул к другому столу. Стоило её рукам коснуться клавиатуры, как послышался быстрый стук по кнопкам. Так она начала небольшую игру с системой. Спустя несколько минут, игра закончилась, а система так и не заметила ее вмешательств. — Я-я закончила. Теперь откатите меня обратно. — Конечно, конечно. Вернув её на место, я уселся за работу. Время летело незаметно. Буквально час назад в комнате слышался стук пальцев по клавиатуре, кипение чайника из комнатки и пустая болтовня Стеллы, а сейчас уже ничего не было. Я даже не заметил, как кабинет опустел и в коридоре погас весь свет. — Засиделся, — подумал я, выключая компьютер. Поднявшись к себе, я забрал вещи и пошел домой. Центр города уже полыхал в ярких огнях вывесок. Даже его облик изменился. И так всегда. Я уже не обращал внимание на эти огни, и просто спешил к себе домой. — Сегодня лягу пораньше и хорошо высплюсь! — сказал я, открывая дверь квартиры. В пустой квартире эхом раздавался звон телефона, что не прекращал звонить и мигать зеленым светом. Бросив все на тумбочку в коридоре, я прошел в просторную гостиную. Звонил домашний телефон. — Алло, ты наконец дома, милый? — прозвучал незнакомый женский голос в телефонной трубке. Её голос звучал очень нежно и будоражил все тело. Я был бы рад услышать этот голос после тяжелого рабочего дня, но, увы, некому мне это говорить. — Девушка, вы, наверное, ошиблись номером, — ответил ей я и бросил трубку. Стоило мне отойти, как телефон снова зазвенел. Включив в квартире свет, я сбросил звонок. Чуть позже телефон опять зазвонил. Еще через один игнорировать их было трудно. — Как грубо! — послышался возмущенный голос той женщины. — Как ты мог трижды сбросить?.. Стой, ты что, не узнал меня? Это же я, твоя любимая Ария. Ты, кажется, несколько дней не приходил домой. Я сильно переживала, так что мониторила камеры, надеясь увидеть тебя на них. Её разговор был сильно слащавым, и меня то и дело тянуло бросить трубку, но это бы не помогло. Я, кстати, и правда не узнал её сначала. Даже то, что она назвала своё прозвище не помогло. — Я очень польщен тем, что ты за меня беспокоишься… но ты переходишь все границы! Ты вроде вор, а не сталкер, так что прекрати себя так вести. Да, эта девушка, что практически следит за каждым моим шагом и есть великая воровка, сокращенно я дал ей имя Ария, и то случайно. Она часто мне звонит и пишет с разных номеров. За последние годы я так и не понял, почему она постоянно держит со мной контакт, и при том постоянно дразнит. — Ой, да ладно тебе. Просто беспокоюсь о тебе. Ты же единственный, кто понимает меня, и над кем я могу так поиздеваться. -тут в трубке послышался сигнал сообщения из соц сетей, — Ой, кажется, меня уже ждут. Ну что ж, до послезавтра. И так кончается любой её звонок. Положив телефон на базу, я заблокировал номер, и отправился уже ужинать. Сам я готовил не очень, так что основная часть холодильника была заполнена консервами да едой быстрого приготовления. После сытного ужина, я вырубился сразу же, как моя голова коснулась дивана. На следующее утром проснулся от назойливого звонка будильника. Это был уже десятый, и я явно опаздывал. Зато к моему приходу все уже были готовы. Хозяин украшения на удивление не нашелся, а вот владелец музея согласился на сотрудничество. Захватив с собой лишь необходимых людей, я отправился в тот самый музей. На входе нас встретил хозяин, глава охраны с парой сотрудников. Они тут же нас разделили. Ребята вместе с работниками пошли в комнату охраны, а меня директор музея повел по залам. Вместе с ним я рассмотрел все залы и даже немного развеялся после тяжелой недели. К полудню настройка системы закончилась и девочки ушли домой, а вот мне пришлось остаться с Борисом. С ним мы закончили лишь к вечеру и сразу же отправились по домам. Сегодня меня никто не доставал звонками, и я смог спокойно провести оставшийся вечер. Вечером следующего дня все уже были на местах. Я постарался превратить музей в своеобразную мышеловку, в которую будет легко забраться и невозможно выбраться. По периметру здания дежурил патруль полицейских. Все решетки заперты. А на входе пост полицейских, не пропускающих никого, даже своих же. Двери на крышу так же были закрыты. На этажах также находились полицейские, следящие за всеми входами. А как запасной вариант, камеры видеонаблюдения. На них я надеялся меньше всего, но все же. Для большей охраны парюру было помещено под стекло с электронным замком, лазерами, железными крепежами на краях стекла, с простыми замками на ключах. Как и всегда, воровка навела большую шумиху, и у дверей музея собралась большая толпа журналистов. Каждый пытался ухватить кусочек с места событий. Разгонять их мы не могли, так что я просто следил за их действиями через прямые трансляции. Уже устав от этого, я отправился в комнату охраны. По пути меня выловил Борис. Он протянул мне свой телефон. На экране мелькала девушка. — Вот мы и проникли в здание, — едва слышно говорила она в свой микрофон. — Пока нас не засекли, мы будем снимать для вас все с места происшествия. Это было уже интересней. — Что с ними делать? Просто выпнуть или увезти в отделение? — Не трогайте их. Я одолжу твой телефон? Спасибо. Забрав его телефон, я направился дальше. Пока я следил за всем через блог этой журналистки, Стелла смотрела камеры. На всех была одна и та же картина. Большая комната, а в ней находилось парочка полицейских. Зевая, она щелкала дальше, то увеличивая изображение, то уменьшая его. Так она прищелкивала все и начинала все округу, но что-то ей показалось подозрительным. — Алекс, — сказала она, одернув меня, — Смотри, восьмая камера подозрительная. Вот здесь странный отблеск. Я пригляделся к картинке и с ней, правда, было что-то не так. Изображение двигалось, и полицейские менялись, но на камере постоянно был странный отблеск, словно что-то отсвечивало. Я попросил ее переключиться на другую камеру из этой комнаты. На другой камере все было нормально. Напротив камеры стояло зеркальце, что отражало свет прямо в неё. Это раздражало Стеллу, но она смирилась и просто в неё не смотрела. Для меня уже такое удачное расположение зеркала заставляло задуматься. Взяв управление в свои руки, я попытался повернуть камеру в сторону, но что-то ей не позволяло. Когда же мне удалось, все что я успел заметить это знакомую мне маску и красные волосы, что мелькнули на камере. После этого объектив забрызгали краской. Соседняя камера тоже была забрызгана, а по другим поползли помехи, и с каждой секундой они становились все хуже. В конце всего этого, система стала выдавать ошибки. Стараясь их исправить, Стелла приложила все свои силы, но ошибки продолжали появляться на экране. — Я не могу это исправить! Даже программа Шинды не помогает. Что делать? — Подключи второй ноут и включить две программы восстановления… Или просто удержи систему на плаву, — скомандовав, я выхватил рацию. — Всем внимание, воровка в здание. Перекрыть все входы и выходы! На втором этаже все оживились. Репортерша с оператором спрятались в какой-то комнате. Под дверью была большая щель. В ней мелькали ботинки полицейских. Все они бежали на первый этаж, среди них был и зам. Его легко можно было узнать по голосу. Но через секунду в щели показались женские туфли с цепочками и длинный голубой шлейф с кружевом. Эти туфли я могу узнать из тысячи. Едва слышно репортерша принялась визжать от радости. Услышав её крики, девушка немного потопталась на месте, а затем пошла дальше. Оставив оборудование на Стеллу и еще пару специалистов, я побежал к той самой комнате. Поднимаясь по лестнице, я увидел группу полицейских. С криком он неслись прямо на меня. Я в последний момент успел запрыгнуть на перила, и избежать падения. Спрыгнув обратно на лестницу, я подошел к куче полицейских, что лежали горой на площадке. — Сейчас же объясните, что вы творите? Почему вы не на своих постах? — Капитан, мы преследовали воровку. Тут у все затрещали рации и по ним раздались голоса: — Вижу её в зале оружия… Она в холле… Вижу на лестнице… Почему-то в тот момент лишь моя рация молчала. Возможно я выключил её еще в самом начале, но это было странно. Все видели воровку в разных местах. Разделив и отправив полицейских на разные этажи, я направился наверх. На этаже выше творился еще больший хаос. Полицейские носились по коридорам пытаясь поймать что-то. Обойдя их всех, я наконец смог попасть к той самой комнате. Вокруг ничего не было. Пройдя чуть дальше, я заметил розовые капли на полу. Они были едва заметны, но из-за того, что они были рядом, сразу бросались в глаза. Присев возле них, я ткнул в одно из пятен пальцем. Пробежавшие рядом со мной полицейские неожиданно снесли эти пятна в сторону. Эти самые пятна оказались обычными маленькими цветами. Скорей всего они слетели с одежды воровки. Но вот откуда они у неё? Отряхнув руку от грязи, я направился в зал. Здесь на удивление было спокойней. Даже рация, что до этого разрывалась, смолкла. Здесь царила тишина. Кроме выключения света из-за сбоя в системе у них ничего не было. Журналистку и оператора пока еще не поймали, но он продолжали снимать происходящее. Подойдя к Борису, я прислонился к стене. Голова снова начала гудеть, хотя я ничего еще и не сделал. Заметив мое поведение, Борис похлопал меня по плечу. — В этот раз ты быстрей устал. Соберись давай! — Хорошо ты приободряешь своего начальника… Кстати… А каким боком тут оказался зам? — Да черт его знает. Пришел и раскомандовался. Пока мы беседовали полицейские завели к нам репортершу с оператором. Женщина сопротивлялась, и пыталась вырваться. — Капитан, мы нашли их в одной из комнат. Что прикажете с ними делать? — У-у. А я же говорил, что их найдут, — тихо прошептал мне Борис и отошел в сторону. –Чувствую здесь становится жарковато. — Уведите их отсюда и доставите в отделение. — Что?! Не-не-не. Вы не имеете права! Люди должны видеть воровку! — заявляла репортера, старательно отбиваясь от полицейских. Оператор же совсем не оказывал сопротивление. Он молча шел за репортершей, и снимал все. Все же вырвавшись, репортерша подбежала ко мне, но её перехватил Борис. — Вы же ведете дело? Позвольте людям наконец увидеть эту загадочную воровку! Эй, мужчина, что вы делаете?! — возмутилась она, когда Борис перекинул её через плечо. –Отпустите меня сейчас же! Не обращая внимание на её крики, Борис направился к выходу. Оператор не стал задерживаться и молча направился за ним. По пути он, конечно же, старался захватить все что мог. После их ухода стало тихо. Но эта тишина напрягала. В любой момент здесь могла появиться воровка. Вдруг послышался стук каблуков. Уже приготовившись, вся охрана стала на входах, перекрывая их. Но стук утих, и ничего не произошло. Я спешно достал рацию. — Стелла, камеры работают? — но в ответ мне тишина. – Прием! Кто-нибудь меня слышит? Почему-то моя рация работала, но все уходило в никуда. По всем рациям снова послышался треск: — Из статуй на первом этаже сочится непонятный газ. Просим включить вытяжку! — Так она работает. — Никак нет, газ… не… выходит из комнаты. Не прошло и минуты, как вытяжка начала работать, и в комнату поступил свежий воздух. Стало намного легче, но что-то стало падать на пол. Сначала я этого не замечал, но когда их стало больше, не заметить было тяжело. Как снег, что-то небольшое кружилось и приземлилось на пол. Эти частички напоминали те самые цветы, что я нашел на полу. Оглянувшись, мы заметили вентиляционный люк, прямо в центре комнаты, над ожерельем. Не успел я опомниться, как из неё посыпалась куча этих цветов. Из-за циркуляции воздуха, они разлетелись по всей комнате. Во всех этих цветах было тяжело находиться. Они так и стремились попасть в рот или нос. Я едва мог открыть глаза и разглядеть хоть что-то. Пока все эти цветы летали вокруг, на витрине появился силуэт девушки. Она наиграно смеялась, пока мы не могли подойти к ней. Стоило выключить вентилятор, как она пропала, а вместе с ней и украшения. Витрина не была открыта, но и не сломана. Снова послышался тот стук каблуков. Обернувшись, я заметил шлейф рубашки. Она направлялась к лестнице. — Все на лестницу! — прокомандовал я, выхватив рацию у случайного полицейского, — Перекройте проход на крышу! Теперь мне нельзя было терять время. Раз украшения у воровки, то ей остается лишь уйти со сцены. Обычно она уходила через крышу, но сейчас ей это вряд ли удастся. На крышах заранее были установлены барьеры, а внизу стояли полицейские, готовые в любой момент преследовать её. Как и все я погнался за ней. Пробегая мимо других комнат, я услышал странный грохот. В одну из комнат дверь была приоткрыта. Выхватив из-за спины пистолет, я медленно подошел к двери. Внутри слышались разные звуки. Взявшись за ручку, я резко открыл дверь. В темноте сидела та самая репортерша. На ней была дурацкая рубашка с длинным шлейфом и глубоким декольте. К тому же рубашка была её не по размеру. Испугавшись меня, она подняла руки вверх, опустила их, стараясь закрыть вырез. — Откуда вы здесь?! — спросил я, отвернувшись в сторону. — Вас же вроде вывели на улицу. — О чем вы?! — завопила она, как и тогда в зале. — Я стояла на улице, когда один из ваших полицейских подошел ко мне и повел в здание. А потом я очнулась в каморке, и на мне уже был этот стыд. Извращенцы! — К вам подошел полицейский? — это удивило меня. Опустив пистолет вниз, я одолжил репортерше свой плащ. — Сейчас спускайтесь в них в комнату охраны. Только будьте осторожны, — запрятав свой пистолет в кобуру, я направился обратно в зал. Как я и думал, в зале меня ждал сюрприз. У витрины стоял полицейский с украшением в руках. Рассматривая серьги на просвет, он долго пытался убедиться в их подлинности. Но его смутил щелчок моего пистолета. Опустив украшение вниз, полицейский наконец обратил внимание на меня. — Ты и в этот раз так заморочилась? Засунула в вентиляционную трубу пакет с цветами. Спрятала газ. А еще и с камерами поигралась… Сложно, наверное, было забраться по вентиляции в мужской туалет. Хотя тот трюк с исчезновением тоже неплох. Вот правда. Кто бы мог подумать, что леска, ткань с подушки и игра света поможет спрятать украшение прямо перед нашими глазами. Не так ли?.. И зачем же тебе понадобилось подменять репортершу, если все равно не собиралась ей притворяться? — А ты быстрей, чем я думала, — парень надел на лицо черную маску, скрывающее пол-лица, и стянул фуражку. Из-под неё выпал её длинный хвост расслабленный сверху. Она растегнула три верхние пуговицы и расслабила галстук. — Я не люблю мужчин, что сильно спешат. Хотя у меня у самой нет времени. Через двадцать минут у меня встреча с заказчиком. Она резко сдернула с себя рубашку и предстала в своем необычном костюме. Помимо рубашки на ней была еще жилетка, мини-юбка и укороченный пиджак с пышным рукавом, но они не помогали скрыть её достоинства. Мне нужно было всего лишь задержать её, однако все шло слишком спокойно. Она стояла и как обычно стреляла глазками, пыталась завлечь меня сладкими словами. — Эх, ну почему же ты хоть раз не хочешь мне подыграть? Я же всегда искренняя с тобой. Правда, не всегда, — она глумливо улыбнулась, но через секунду улыбка исчезла, и она тяжело вздохнула. — Ты спрашивал, почему я все еще стою здесь? Конечно же, ждала момент для побега. Она резко отвернулась от меня и побежала к выходу. Я хотел было погнаться за ней, но любое движение причиняло боль. Вокруг меня была протянута тонкая леска, что впивалась в одежду, и при движении могла прорезать её. И как же я не заметил это раньше. Она не просто стояла на месте, а потихоньку натягивала леску, что уже была тут. Поэтому она и не поворачивалась. Пока я винил себя, воровка уже нацепила специальную перчатку на выпирающий край скульптуры и направилась ко мне. По комнате эхом раздавался цокот каблуков и звон цепочек с её обуви. Я никогда не замечал это, но воровка чуть ниже меня даже в каблуках. Подойдя ко мне вплотную, она потянула свои руки к моему лицу. Воровка выглядела надменно, но в глазах читалась грусть, которую мне было не понять. — У тебя красивые зеленые глаза, как у меня. Только вот в отличие от моих они похожи на зеленый сапфир. Как же мне хочется украсть этот взгляд себе и сделать его только своим, — говорила она, приближаясь к моему лицу, но тут резко оттолкнула. — Но невозможно украсть то, что принадлежит мертвому. За какую-то секунду её взгляд словно опустел, и весь её интерес ушел на нет. Отстав от меня, она пробралась сквозь собственный лабиринт из лески и подошла к тумбе. Возле неё воровка подобрала ожерелье и направилась к выходу. Было смело с её стороны пойти по главной лестнице, но в тот момент она была словно не собой. В отличие от неё, я уйти никуда не мог, и поэтому просто остался ждать подмоги. Борис как раз должен был находиться внизу и ждать её. Прождав около получаса, мои ноги успели затечь, как и руки. Поняв, что никто не придет, я решил сам выбираться отсюда. По очереди подёргивая нити, я все же нашел пучок тех, что сдернули перчатку на пол. Наконец я смог освободиться, хотя все руки были изрезаны и местами я все же умудрился порвать одежду. Спустившись по лестнице в охранную комнату, я сразу же связался с Борисом по запасной рации. Оказалось, что зам, в то время как воровка спускалась по главной лестнице, гонял всех по другим, и в итоге ей удалось легко уйти. Спустя еще некоторое время, операция была признана проваленной. Всех разогнали по домам. Из-за полученных травм я ничего нормально делать не мог, так что ближайшие два дня для меня были адом. Да и к тому же зам постоянно орал на меня, стоило нам только столкнуться. Тяжёлая все же эта работа, но вот уволиться с неё было еще тяжелее, ведь мои заявления постоянно терялись, где-то меж столом Сергеевича и начальства. И вот вскоре Сергеевич позвал меня к себе.