Кокосовый снег

Весна пришла внезапно. В первых числах марта. Снег расплавился и превратил почву в переполненную влагой губку. Ильдар шел по узкой тропинке, минуя одну могилу за другой. Его белые волосы уже значительно отрасли, и он полностью состриг остатки черной краски. Но те были достаточно короткими, поэтому парень спрятал их под шапкой, так как не хотел мучиться с укладкой. В руке он сжимал маленький букетик фиалок. Почему-то ему казалось, что именно это растение идеально подходит для сегодняшней встречи. Найти нужное надгробие не составило труда, несмотря на то, что их здесь сотни, если не тысячи. Мраморные плиты простирались до самого горизонта, выглядывали даже из-за деревьев в видневшемся вдали лесу. За столиком около могилы сидел Михаил и о чем-то размышлял. Он смотрел на надгробие, как на что-то живое, изучал, пытался понять повадки. Ильдара он заметил сразу же, едва тот оказался совсем рядом. Обернулся и улыбнулся ему. Ильдар кивнул в качестве приветствия, подошел к мраморной плите, сел на корточки и поставил около даты жизни и смерти принесенные цветы. Затем выпрямился и стал вглядываться в умиротворенное фото покойника. Могила выглядела ухоженной. Рядом посадили живые цветы и еще совсем молоденький кипарис. — Я принес с собой сок, — сказал Миша и полез в сумку, затем достал две маленькие упаковки сладкого напитка. Ильдар поблагодарил друга, вставил в упаковку трубочку и отпил немного. Сок был вишневый. Его любимый. — Спасибо, что пришел сюда со мной. Один бы я не решился. — Я на самом деле тоже хотел прийти сюда. Пытаюсь понять, кем был этот человек во всей этой истории. Какой вред нам причинил. — Никто так и не узнал, что именно его погубило. И от этого мне не легче. Возможно, если бы я признался во всем полиции, то наверняка успокоился бы. Но я не могу, Миша. Я не хочу позволить ему окончательно добить меня. Все, что со мной произошло, без сомнения, его рук дело. И я долго пытался это принять. Переварить в собственной голове. Все те жуткие подарки, смс-ки, — все это делал он. И все ради какой-то игры. В то же время он играл роль заботливого отца. День за днем я пытаюсь вспомнить, что заставило меня перерезать себе горло осколками стекла. Ведь я так хотел жить. Неужели это все сделал он? Или та игра? Я совершенно не понимаю, как все это произошло. — Все закончилось, Ильдар. Прошло два месяца. Просто отпусти эту боль здесь, в этом месте. Прости своего отца. Он был не в себе, когда это делал. И ты это прекрасно понимаешь. — Я не могу успокоиться, хотя хочу этого. Полицейские так и не смогли найти никаких улик, касающихся той игры. Все дороги, ведущие к ее создателю, стерты. И мне от этого страшно. Что если все это повторится? Не с нами, так с другими? Наступит зима, выпадет снег, а кто-то мертвый будет лежать на дороге, а рядом будет проезжать школьный автобус. — Мы не можем этого знать. И не в наших силах это остановить, — Миша сжал его руку и выдал спокойную улыбку. — То, что там произошло, должно остаться там. И не стоит к этому возвращаться. — Прости… — покачал головой Ильдар и сжал пустую коробку с соком. — Привел тебя сюда и теперь загружаю твой мозг всякой ерундой. — Все хорошо. Они посидели около могилы еще около часа. Обсудили планы на выходные. Ильдар немного забылся. Мише даже стало казаться, что парень вовсе перестал замечать надгробие своего отца. — Катя написала мне, просила передать, что хочет зайти к тебе вечером. Она переживает, что ты перестал пользоваться телефоном и не выходишь с ней на связь больше двух недель. — На это были причины. — Она ценит тебя и вашу дружбу, Ильдар. — Дело не в этом. Просто… Я будто перестал доверять людям. Совершенно. Мне нужно было успокоиться, когда Семен и его брат бесследно исчезли. Ведь именно Сема угрожал моей жизни, будучи живым, — последнее слово он сказал с долей иронии. — Но… — А мне ты по-прежнему доверяешь? — Ты был рядом, когда я в этом нуждался. И ты… Не боялся. А Катя испугалась. Она оставила меня одного. И появилась, когда я едва не умер. Будто испытывала лишь чувство вины. — Ильдар, это нечестно. Она пережила тот же ужас, что пережили мы. — Я знаю. Вот только ничего не могу поделать с собой. Но я попытаюсь с ней поговорить. Обещаю тебе. — Что ж, я рад это слышать. Миша поднял глаза на небо и увидел приближавшуюся тучу. — Надеюсь, сегодня сильного дождя, как вчера, не будет. Я не брал с собой зонт. — Пойдем домой? — Я об этом мечтаю уже с самого начала нашего разговора, — Миша встал и протянул Ильдару руку. Тот ее сжал, и его глаза засияли. Некоторое время парни шли вперед по тропинке, сцепив пальцы друг друга. Слушали птиц, наблюдали за тем, как солнце скрывается за плотными облаками. Их не пугало наличие стольких покойников рядом с ними. Им было спокойно от того, что они шли вместе. Увидев работника кладбища, они расцепили руки и смущенно переглянулись. — Так мы встречаемся? — спросил Ильдар. — Я думаю, да, — пожал плечами тот и покраснел. — Но если ты этого хочешь. — А ты? — Я? Надо подумать. Ильдар прыснул и приобнял Мишу. — Буду считать это за утвердительный ответ.