Реабилитация

Две недели спустя. Утро Питера Паркера начинается не с кофе. Начинается оно с отвратительно трезвонящего будильника, который, казалось, мог мертвого разбудить или Сатану из недр Ада призвать. Ну, Томпсона он, конечно, не призывает, но мертвого, в лице Питера, поднимает. Питеру уж совсем не хотелось пробуждаться от своего сладкого сна, но он заставил себя открыть глаза, подняться с постели и как зомби дойти до ванной, где холодная вода из-под крана разгоняет его сонливость. Парень смотрит на свое отражение в зеркале. Помятое, бледное лицо с отпечатком подушки, усталые и покрасневшие глаза. Выглядит как ходячий труп, так образ еще и дополняли темные мешки под глазами. Мэй еще не ушла на работу, потому в низу было слышно, как гремит посуда и чувствовался запах яичницы. Ни Питер, ни Мэй не умели нормально готовить и все обычно шло не по плану скажем так, но запах гари не примешивался к остальным, что означало, что яичница жива и, судя по всему, даже не превратилась в обугленное нечто, что сложно было бы назвать едой. Подавив зевок, от которого у Питера, вероятнее всего, потекли бы слезы, подросток вернулся в комнату. Осмотрел ее и понял, что пора бы ему в ней убраться. Когда-нибудь… Но точно не сегодня, черт знает, сколько домашнего задания ему нужно будет сделать. Натянув на себя первую попавшуюся толстовку желтого цвета и темные джинсы, Питер, скользя по полу в носках, добрался до кухни. — Доброе утро, Мэй… — тянет Питер — Тебе нужна помощь? — он встаёт рядом с тетей. — Доброе, Питер, — она мягко улыбается ему. — Думаю, нет. Садись за стол, или ты опаздываешь? — заинтересованно спрашивает она, кинув взгляд на племянника. — М, нет, сегодня не опаздываю. — смущенно улыбается парень, плюхаясь на стул. — Ты очень часто опаздывает, потому что не можешь проснуться, ты уверен, что стажировка не пагубно действует на твое время, Питер? — она обеспокоенно смотрит на племянника через плечо. — Все нормально, — отмахивается Питер. Во сейчас ему захотелось как обычно быстро унестись в школу, но желание хотя бы немного побыть с любимой тетей было куда сильнее. Несмотря на то, что жили они в одном доме, пересекались, а тем более разговаривали они крайне редко. В помещении повисла тяжелая тишина, которая, казалась нервировала их обоих. Она грузом опускалась на плечи, будто желала придавить собой собеседников. Мэй выкладывает яичницу на заранее поставленные тарелки. Первой тишину прерывает женщина: — Как дела на стажировке? — И словно не было этого нервного молчания. И Питер рассказывает. Рассказывает тихо, спокойно, иногда возмущённо вскрикивая или посмеиваясь. Тетя наблюдала за ним, задавала какие-то вопросы. В один момент повествование Питера стало напряжённым и немного неразборчивым, переходя и вовсе в не понятный никому кроме него самого бубнежь. — Питер, я не понимаю, когда ты начинаешь говорить себе под нос, — произносит женщина, мягко кладя руку на плече племянника. Питер вздрагивает, слегка краснеет, смотря прямо в темные, родные глаза напротив. — Извини, я и не заметил. — Ничего, — она улыбается ему и убирает руку, — Ты выглядишь обеспокоенно. Питер поджимает и без того тонкие губы, немного хмурится. Он вилкой возит по тарелки остатки яичницы, погрузившись куда-то в свои воспоминания под тяжелым взглядом Мэй. — Так, хватит про меня, лучше расскажи как дела у тебя. — заинтересованно спрашивает Питер, увиливая от продолжения своего рассказа. Женщина поняла, что продолжать Питер не хочет и потому не стала его допытывать. Подросток с интересом выслушивал рассказ тети, и это отвлекло его от своих мрачных мыслей. Она рассказывала про какие-то забавные случаи с работ, о Хэппи Хогане, с которым, кстати, Питер и так был знаком, но пока не знал, что даже думать о нем, но если Мэй его любит, а он любит ее, то мешать он им не станет. Питер кинул взгляд на часы, так не хотелось прерывать рассказ тети, но иначе он может опоздать. Питер поднимает руку, из-за чего Мэй замолкает и понимающе кивает. — Удачи в школе, Питер, — она улыбается. Питер улыбается ей в ответ. Подросток подхватывает рюкзак, надевает на ноги потрепанные временем кеды и выходит из квартиры, тихо прикрыв дверь. *** Школа встретила его кипящей в ней жизнью. Школьники то и дело проходили мимо, общались, смеялись, кто-то намеренно толкнул Паркера плечом, но он не обратил на это внимание, продолжая пробираться сквозь толпу к своему шкафчику. Это было затруднительно, учитывая, что в коридоре было множество людей, которых приходилось постоянно обходить, виляя змеей по коридору. Вот, Питер уже видит знакомую, немаленькую фигуру Нэда Лидса. Он стоит, и, кажется, что-то обсуждает с Мишель Джонсон. Мишель заметила его первая, она стояла к нему лицом и была выше Нэда, потому с легкостью увидела тощую фигуру Паркера в толпе. Она помахала ему. Нэд обернулся и сделал тоже самое. — Мы думали, что ты как обычно придешь ко второму уроку, — говорит Мишель, но ей наверняка все равно, — Но даже к лучшему, что ты пришел раньше, ты наверняка забыл, что сегодня у нас экскурсия, — непринужденно продолжает она, полностью уверенная в том, что Питер забыл. И Питер действительно забыл. Он хлопнул себя по лбу, вздохнул, так тяжело, что казалось, что он проломит пол этим вздохом. Нэд дружески похлопал Питера по плечу. — Можно уже выходить во двор. Экскурсию решили провести с самого утра. — проговорила ЭмДжей, захлопывая свой шкафчик. — Мы в школу потом не вернемся, так что рюкзак бери с собой. Питер решил прислушаться к Джонс и даже не стал открывать свой шкафчик, ничего важного, что ему нужно было бы взять с собой там не лежит. Подростки вышли из душного помещения их школы к воротам. Несмотря на то, что солнце сияло на небе и невероятно грело, время от времени мимо проходил свежий ветерок, дарящий секунды желанной прохлады. Многие их одноклассники уже столпились у учителя. Мужчина что-то говорил им, а прямо за ним припарковался автобус, желтый, как и все другие школьные автобусы. По мере их приближения было слышно, что учитель пытается перебить учеников, которые даже не пытались его слушать. Никому не было интересно ехать туда, ведь им в очередной раз будут рассказывать о вреде наркотиков. Спасибо, они и так это знают. Когда троица друзей дошла до автобуса все начали свое медленное и скучное погружение. Радовало только то, что им сегодня не придется учиться и можно спокойно поспать в автобусе, ну или не поспать, у кого какие планы. Хотя Питер с удовольствием бы снова окунулся в сладостный сон. Питер, Нэд и Мишель сели ближе к выходу и дальше к Томпсону. Джонсон села позади парней и судя по звукам открыла книгу. Теперь как-либо беспокоить ее было бесполезно, она просто проигнорирует. Питер же, заткнул уши наушниками и уперся головой о стекло, наблюдая как автобус медленно отъезжал от школы. Им откровенно говоря не повезло, они встали в пробку. Очень длинную и очень медленную пробку. Они, вероятнее всего просто опоздают, но это никого не волновало. В автобусе было ужасно шумно и даже наушники не полностью заглушали весь шум. Подросток прикрыл глаза и чуть ли не сразу утонул в такой уютной тьме. *** Паркер очнулся от того, что он со всей дури врезался в стекло, ударившись о него с забавным стуком. Парень шипит, потирая лоб. Кажется, они доехали. За окном виднелось громоздкое здание центра, и оно поистине было огромным, не таким как башня Старка конечно, но как хороший многоэтажный дом. — Надеюсь ты хорошенько приложился о стекло, Паркер, — Шипит Томпсон, оскалившись. — Да пошел ты, — устало огрызается Питер. Юджин фыркает, кидает на него взгляд, полный странного призрения, в котором поместились еще частички его-то, чего-то странного, непонятного и даже возможно пугающего. Паркер поежился, под этим взглядом было трудно устоять и не поежиться. Нэд, медленно и чуть кряхтя вылез в проход с сиденья, когда ученики уже вывалились на улицу. Питер поднялся, тяжело вздохнув и проследовал за другом на свежий воздух. За то время, что они толкались во автобусе воздух сильно, потеплел и стало очень душно. Питер пожалел, что надел толстовку, в ней почти моментально стало жарко. Дышать, откровенно говоря было нечем, а расположившееся рядом дорога так и ударяла по носу выхлопным дымом машин, который смешивался с песком. От такого сочетания запахов быстро стало дурно. Подростки топтались на месте явно недовольные такой жарой и желали поскорее зайти в наверняка прохладное здание. К ним вышел высокий, темнокожий парень, с копной густых волос. Питер никак не мог вспомнить его имя, но кажется его звали Майк. Видно, что мужчина был обеспокоен. Ясное дело, он учился на медика, а не на экскурсовода, тем более для целой кучи детей. Мужчина откашлялся в кулак, привлекая внимания учеников и произнес: — Итак, Мидтаунская Школа, вы, наверняка знаете для чего здесь, потому, предлагаю без лишних предисловий уйти в здание. Все молча согласились, но молчание это долго не продлилось. Подростки снова начали общаться между собой. Питеру было как-то все равно, но Нэд все равно задавал ему вагон и маленькую тележку вопросов, буквально закидывая Паркера ими. Он отвечал. А что еще оставалось делать? Не игнорировать же друга. Помещение встретила подростков прохладой кондиционеров. Кто-то, кажется, даже расслабленно вздохнул или это был сам Питер? Но какая разница? Главное, что солнце не пекло голову и не пыталось поджарить прямо на улице. Майк о чем-то говорил с классным руководителем, негромко, но ближнее ребята к ним наверняка могли слышать их диалог. — Итак дети, — послышался голос мужчины, — Меня зовут Майк и я ваш экскурсовод. А также у меня вопрос к вам, кто из вас Питер Паркер? Некоторые из одноклассников кидают взгляд на Питера, среди них оказался и Юджин, который, казалось, источал ненависть к однокласснику за километры. Паркер поднял руку, Майк не сразу увидел самого подростка, лишь кудрявые волосы. Он подозвал подростка. — Питер, я знаю, что сейчас не твоя смена, но Мария попросила тебя зайти в кабинет, там сейчас Ричард, он отдаст тебе кое-что, а потом присоединяйся, мы, вероятнее всего, будем в зале, где обычно проводят групповые занятия, — мужчина говорил спокойно. Питеру пришлось вскинуть голову, чтобы увидеть глаза Майка. — Что-то очень срочное? — обеспокоенно спрашивает Паркер. — Да, я не знаю, что конкретно, но мне сказали, что это срочно, — отвечает мужчина. Подросток тяжко вздыхает, взъерошивает волосы. Не ответив, он плетется к лестнице, на которой его едва ли не сбивает с ног Гарри Джейкоби с парой спортивных сумок. Он, казалось, даже сначала не заметил подростка. Питер, конечно, не отличался высоким ростом или пышными формами, наоборот был маленький и худой и порой то, что его не замечали его, раздражало. Мужчина спешно извинился, потрепав и без того растрепанные волосы подростка. Естественно, ему это не понравилось, но Гарри так быстро скрылся с места действия, что Питер даже ничего успеть ему не сказать, а тем более возмутиться. Следом за ним, на лестнице оказалась и Эмма Росс, она выглядела такой счастливой, что на лице Паркера сразу же отразилась улыбка. В ее руках тоже была спортивная сумка, а на самой девушке легкое синее платье. — Питер! Уж совсем не ожидала увидеть тебя сегодня! Но это даже к лучшему, — она быстро клюнула его в лоб, — Нам уже нужно уезжать, но, — она вытаскивает из кармана сумки маленькую записную книжку и ручку, что-то там быстро чиркает, вырывает лист и отдает подростку, — Это мое новое место жительства и еще тут номер телефона, не скучай, — она ярко улыбается ему и ушла так же быстро как и Гарри. Можно сказать, что Паркер даже и не понял какого черта тут произошло, а очнулся он уже с листком в руке, где аккуратным почерком был выведен номер и адрес. Довольно далеко от места где живет сам Питер, но, это ничего страшного. За всем этим наблюдали его любезные и не очень горячо любимые одноклассники, кажется, Паркер услышал, как кто-то присвистнул, но благополучно проигнорировал это, как и любое другое действие одноклассников. Лестница быстро сменилась широким коридором, по которому так и ходили туда-сюда стажеры, врачи. Кто-то здоровался с Питером, он же здоровался в ответ. Он тихо постучал в дверь и не дождавшись ответа открыл ее. За столом, за которым он привык видеть Марию сейчас сидел белый мужчина за тридцать, но с отличной фигурой, это признавали все. Он кинул на Паркера взгляд из-под очков. Он махнул своей большой, словно медвежьей ладонью, подзывая парня. Питер послушно подошел к столу, поздоровавшись перед этим. Он протянул Питеру папку с документами. Питер вскинул брови, что не укрылось от зоркого взгляда темных глаз. — Мария предала, что бы ты забрал эти документы домой и в срочном порядке составил отчет, — сказал мужчина, снова склоняясь над бумагами с которыми работал до появления Питера в кабинете. Питер вышел из кабинета, раскрывая папку. Сплошные записи от психиатра. Подросток спускается, читая материал. В голове почти сразу выстроился план отчета. Порой раздражало то, что в целом отчет и так составлялся врачами, но требовалось его максимально укрощать, потому множество материала в любом случаи выбрасывается. Паркер так же без стука зашел в аудиторию. Дверь бесшумно открылась, потому его заметил лишь Майк, но явно не подал этому большого значения, хотя толстая папка в руках еще школьника его очень смутило. Как и то, что школьник вообще стажируется в таком месте. Парень плюхается на сиденье где-то в углу. Самая тревожная запись психиатра звучала как «Затяжная депрессия, улучшений нет, беспрерывные кошмары.»