Многомирие

Жили-были старик со старухой. Всего у них было в достатке: дом из толстых сосен был крепок, а огород плодоносил круглый год и не знал ни ливня, ни засухи. Лишь одно печалило их — не было у них детей, которые могли бы помнить о них и нести эту память дальше сквозь время. Поэтому как-то раз старик сказал: — Испеки кушанья самые изысканные, да сожги благовония самые пряные. Будем молиться сегодня всю ночь Исполину-Зверю, авось, он поможет нам. Так она и сделала. Достала из погреба всё то, что берегла на скорый праздник, и принялась стряпать. Целый день она трудилась не покладая рук, а старик, дабы не нарушать святость процесса, всё ходил вокруг дома да к двери ухом прикладывался: — Скоро ли, старуха? — Только лишь мясо порублю, так сразу же. День был солнечный, припекало понемножку. Старик ещё подождал, семечек подсолнуха поклевал, а потом опять спросил: — Скоро ли, старуха? — Только лишь тесто замешу, так сразу же. Небесное светило покрасовалось ещё чуть-чуть да скрылось за горизонтом, и сумерки спустились на деревню. Старику уже наскучили семечки, и голод такой разыгрался, что страх, а старуха всё не зовёт его. — Скоро ли, старуха? — Только лишь благовония подожгу, так сразу же. Обрадовался тогда старик, потому что купил на базе он не те благовония, что духов призывают, а те, что усыпляют. Он сейчас подождёт окончания сумерек, пока жена его надышится и уснёт мирным сном, а он все кушанья, которые она приготовила как подношение богам, сам съест. Вот такой хитрый был старик. Но когда он наконец-то зашёл в дом, то увидел, что все кушанья уже съела его жена, а надышавшись сонной травы, лежит она на печи довольная. И пришлось ему доедать вчерашнюю овсянку. Вот такая хитрая была старуха.