Морская пена

— Но осознаёшь ли ты, дитя, что может произойти? — Урсула крутилась вокруг юной клиентки, пожелавшей в один щелчок получить себе две стройные ножки. — Да, я… — Афина стушевалась, поджав милый пастельный голубой хвостик, — я хочу выйти на поверхность… — Неужели тебе даже не рассказывали легенду об Ариэль? — ухмыляясь вопрошала ведьма, ничуть не постарев за несколько столетий. — Отец… — хотела было начать русалка, но передумала, лишь кратко ответив, — Рассказывали. Урсула, прицеливаясь, рассмотрела юную леди от макушки нежно-голубых волос, словно утреннее море, подставленное под яркие лучи ослепляющего солнца, до кончика длинного хвоста с перламутровыми чешуйками. — Возьмите мои волосы… — тихо пискнула Афина, рискнув разрезать подводную тишину. — Ох, — усмехнулась ведьма, — твои волосы, несомненно, превосходны, но за них я могу лишь позволить тебе выходить на поверхность от первых лучей закатного солнца, до наступления сумерек… Русалка загорелась энтузиазмом, расправив плечи и широко улыбнувшись, заглядывая в темные глаза Урсулы с надеждой, но та продолжила. — Если до наступления полной темноты ты не вернёшься домой, то превратишься в морскую пену! — волшебный огонь, располагавшийся среди водорослей, вдруг резко взвился ввысь, оплетая своими языками плечи и шею девушки. Она замахала хвостом и стала пытаться отодрать от себя противные горячие щупальца под усмехающимся взором ведьмы, но поняв, что ей этого сделать не удастся, просто расслабилась, удерживаемая в руках невидимого монстра, слегка обжигающего молочную кожу. — Пусть… Вдруг волосы резко оттянули назад, а после кромсанули по ним чем-то острым на уровне скул Афины, задев загривок и оставив там небольшую царапину. Урсула отделила небольшую голубую прядь и бросила её в котел, стоящий неподалёку. Внезапно, ещё одно горячее щупальце обвилось вокруг хвоста, полностью сковывая движения, а ведьма приблизилась, и с хищным оскалом, смотря прямо в глаза, сделала надрез на запястье русалки, кровь откуда практически сразу растворялась в воде, а рана разъедалась солью. — Ходить будет больно, и каждый раз как в первый! Каждый шаг — боль, каждый шаг — боль! — Пусть… Неведомым образом кровавый завиток по мановению когтистых лап ведьмы превратился в раковину и та взяла его в щупальце. Зачерпнув раковиной из котелка что-то противно пахнущее, она поднесла её к губам Афины. — Пей…

***

Малиновое солнце располагалось пока что высоко над уровнем моря и Афина расслабленно выдохнула. Первая попытка встать на ноги. Чудовищная боль во всем теле. Кажется, что идёшь по ножам, впивающимся в нежную кожу небольших ступней. Пусть. Сжав челюсть до скрежета зубов, девушка заскулила, но попыталась сделать первый шаг. Тело прошибло новой вспышкой боли, будто идёшь по раскалённому металлу. Из глаз брызнули слезы, но Афина знала, на что шла. Буквально. Ещё в воде, она взяла платье какой-то утопленницы и теперь, мокрая насквозь, шла по пустынному берегу поскуливая на каждом шагу. Было сложно держать равновесие, поэтому она раскачивалась, словно маятник, пытаясь не упасть. Так, весь этот день, а точнее, вечер, она училась правильно ходить и преодолевать боль, игнорируя текущие по щекам слезы.

***

— Где ты была, Афина?! — отец бухнул кулаком по импровизированному столу, когда услышал слухи о «новой Ариэль». — Я… — русалка сжалась в комок, поджимая хвост и складывая руки на груди. Надо же, она даже не придумала себе оправдание. — Ты! — в одно движение отец оказался прямо перед лицом опешившей Афины. Он резко махал хвостом из стороны в сторону, что указывало на крайнюю степень ярости. — Я просто… — ВЫХОДИЛА НА ЗЕМЛЮ, ДА? — Афина вздрогнула, мужчина никогда не кричал на неё так сильно. Казалось, будто их и на берегу слышно. — Но… Я ведь вернулась… — слабо улыбнулась дочка. — Молчать! — русал метался туда-сюда по всей комнате, а потом вдруг резко обернулся на виноватую, — Если я ещё раз… — он рвано вдохнул и выдохнул, пытаясь себя сдержать, — Ещё хоть раз узнаю, что ты выходила из воды… Он рыкнул и исчез из комнаты, чтобы не наговорить лишнего. Позже поговорят. Находясь в таком состоянии, он даже не заметил, что прекрасные волосы дочери обрезаны по скулы. Но суть была понятна… Только отец метнулся в другую комнату, как в эту сразу же заплыли с десяток морских сплетниц. — И что там? — И как? — Что ты видела? — Тебе понравилось? От сотни вопросов, жужжащих как пчелы в улье, Афина зажмурилась и попыталась отмахнуться, но этим лишь раззадорила подруг. Одна за одной, они накидывались на девушку с расспросами, но хоть та явно не собиралась на них отвечать, они не успокаивались, пытаясь добиться своего. — А ты видела… Принца? — вдруг выделил один единственный вопрос среди всех остальных мозг Афины. Она ошарашенно посмотрела на подругу, как вдруг поняла, что действительно не видела никого из людей. Ни единой души. Голоса стихли. — Ты чего? — неуверенно поинтересовалась Мариса, русалка с красными волосами. — Я? Ничего… — как-то отстранённо ответила девушка, чем породила ещё одну волну перешёптываний. — А что с твоими волосами?.. — Исабель не-пойми-как оказалась позади своей подруги и теперь удивленно перебирала оставшуюся длину между тонкими аккуратными пальчиками. — Да, так. Ничего… — Афина осторожно выдернула прядь из цепких ладошек и вернула её на место. Поняв, что от неё они мало чего добьются, весь этот табор стал медленно расплываться по домам, пока русалка не осталась одна в просторной комнате. Ей просто нечего было рассказать. Времени было слишком мало, чтобы сделать что-то достойное для новых сплетен в океане.

***

Весь день девушка была как на иголках, ожидая первых закатных лучей. И хоть под вечер отец запер её в доме, девушка буквально нашла выход и, юрко проплыв в дырку, освободилась из неволи, прихватив с собой все то же платье. Сегодня она задумала пройтись дальше. Насколько Афина запомнила, после пляжа сразу начиналась полоса рынка и торговых центров. Туда-то она и направится. Осторожно ступая по песку, она уже стала привыкать к пронзающей её тело боли, и почти не стонала, когда ноги и таз прожигало огнём. Но это был песок. Мягкий, податливый и перекатывающийся между пальцев. А когда она ступила на твёрдую дорогу, то в полной мере ощутила предсказание ведьмы. Предыдущая боль была просто цветочками, по сравнению с нынешней. Казалось, вот-вот и тело просто порвёт на две половинки, либо потечёт кровь. Небольшими шажочками девушка дошла до дверей огромного здания с горящей вывеской. Она хотела коснуться дверей пальцами, но она сами расступились перед ней, словно под напором воды. Афина сначала удивилась такому, но после прошла внутрь здания. Людей там практически не было, за исключением пары человек, задержавшихся допоздна и удивленно рассматривающих мокрую девушку с короткими голубыми волосами, в добавок ко всему, ещё и босую. — Простите? — она завернула в первую попавшуюся комнату, пестрящую разноцветными тряпками, и едва не налетела на человека. — Ничего страшного… — сказала ей в след девушка, подняв бровь в удивлении. Она проводила взглядом интересную персону, направляющуюся к витрине, и встала около дверей, продолжая наблюдение. Афина оживлённо щупала разноцветные элементы одежды, не понимая, для чего они, пока к ней не подошла недовольная консультант. — Девушка, вы носки брать будете? Что вы их щупаете? — Нос… Ки? — удивленно повторила русалка, после чего обратилась к продавцу, — А для чего они? Со стороны дверей послышалось тихое хихиканье. — Как… Зачем? — ошеломлённо спросила консультант. Она явно не ожидала подвоха, — Ну, на ноги надевать, чтоб не холодно было… Афина хмыкнула и прикинула в голове, что они достаточно мягкие, чтобы их можно было носить безболезненно, а после разом загребла их себе, сколько поместилось в обхват рук. Женщина посеменила за ней, вставая за кассу. — Сорок две пары… Зачем вам… — не могла отойти от шока консультант, — Хотя, впрочем, не моё дело, — он махнула рукой у себя перед глазами. Шатенка у входа все ещё с улыбкой наблюдала за странной незнакомкой, пытающейся купить сорок две пары носков за парочку жемчужных ожерельев. — Да поймите же! — восклицала продавец, — Я не могу принять его в качестве оплаты! У вас есть наличные? Афина вообще не понимала, чего от неё хотят, и поэтому чуть было не предложила опять свои волосы, но быстро опомнилась, вспоминая, что они у неё и так короткие. Товар забрали, и русалка, грустная и обиженная, побрела домой, в то время как незнакомка, сама не понимая что ей движет, выхватила из общей кучи две пары голубых гольфов, кинула на прилавок пару мятных баксов и побежала догонять необычную девушку. — Эй! — она махала покупкой издалека, пытаясь привлечь внимание голубоволосой, но та так и брела в сторону океана, не обращая внимания ни на что, кроме заходящего солнца. — Эй!.. — запыхавшаяся девушка положила ладонь на холодное плечо испугавшейся незнакомки и попыталась втюхнуть ей пары носочных изделий, — Держи, дарю. Когда подарок был принят аккуратными руками, она наклонилась, пытаясь отдышаться. — Меня, кстати, Кирсти зовут, — подала руку, распрямившись, девушка. — Афина, — словно пропела русалка и осторожно пожала предложенную ладонь. Высокий, мелодичный голос, от которого незнакомка поплыла. — Слушай, ты милая. Мне идти пора, но я бы хотела завтра встретиться. Ты не против? — Кирсти перетаптывалась в нерешительности, но когда Афина нежно улыбнулась и согласилась, то спокойно выдохнула, — На том же месте, в то же время. — Пока! — выкрикнула шебутная девушка с каштановыми волосами, будучи уже на лестнице, ведущей в город. Дождавшись, пока ей помашут в ответ, она побежала дальше, оставляя подругу в легком недоумении. Что это значит?

***

Отец не заметил исчезновения дочери, потому что та вернулась в свою комнату до того, как он решил её проверить. Изобразив вселенскую грусть, Афина подперла руками голову и вздыхала. — То-то же, — лишь доброжелательно пожурил русал и опять уплыл, оставляя девушку в грустном одиночестве. Ей многое надо обдумать. Кирсти. Красивое имя. Коричневые волосы с золотым отливом и зеленые глаза никак не хотели уплывать из головы. Афина сидела, и раз за разом перематывала в голове образ убегающей девушки. Плавные движения и подлетающие локоны. Вот тебе и принц. Русалка достала из-под камня намокшие гольфы. Вторую пару она спрятала на пляже, чтобы остались сухими. Аккуратные голубые полоски, чередующиеся с белыми, местами с тонкими синими узорами. Скорее бы завтра, ей слишком не терпится встретиться с новой подругой…

***

— Привет! — раздалось из-за спины, а после на глаза легли две ладошки, — Угадай, кто! — Кирсти?.. — неуверенно пробормотала Афина, как подруга вдруг убрала руки и встала перед лицом. — Бинго! Как дела? У новой знакомой был очень резвый темперамент, так что хрупкая русалочка порою за ней не успевала. Они много шутили и смеялись, ели сладкую вату, заботливо купленную Кирсти, и ещё раз смеялись. Этим вечером отец вновь закрыл дочь в своей комнате, но та снова вертко выбралась через отверстие в стене и отправилась на сушу. Каждый раз, когда девочки встречались взглядами, Кирсти смущенно отводила глаза и краснела, а потом переводила тему. Постепенно Афина стала привыкать к такому обществу и тоже резво подкидывала новые темы для разговоров и отвечала, старательно игнорируя неудобство в виде боли. Тем более, что гуляли они по пляжу, босиком. — У тебя классные волосы, — внезапно отвесила комплимент новая знакомая, — где ты так покрасилась? — Спасибо, но я не красилась, — лучезарно улыбнулась русалка, очаровывая подругу, — Я родилась такой. — Врешь… — недоверчиво скосилась Кирсти. — Вовсе нет, — рассмеялась девушка с такой реакции, заставляя подругу тоже зайтись смехом. — Тогда вообще классно! Ты вся такая необычная… — заворожённо проговаривала шатенка, — Голубые волосы, белая кожа, большие глаза необъяснимого цвета… Откуда ж ты такая взялась? — Без понятия, — пожала плечами Афина. — У тебя, наверное, отбоя от парней нет? — смущенно поинтересовалась подруга, подходя к точке назначения как раз тогда, когда солнце почти зашло. — Ага, видишь, со всех сторон нападают, — подмигнула русалочка. Тогда Кирсти быстро подошла и чмокнула подругу в щечку, а после, не поднимая глаз, развернулась и побежала домой, выкрикивая слова прощания на ходу и обещания новой встречи. Афина так и стояла, как громом поражённая. Щека пылала от прикосновения горячих губ и она поднесла туда ладонь, ощупывая. Странное чувство, будто у неё помимо хвоста ещё и крылья выросли. Очень странное. Снова удалось вернуться домой раньше отца, и тот вновь не заметил отсутствия дочери.

***

Такие встречи продолжались ещё около недели, каждый раз Афина сбегала из-под конвоя, а после возвращалась, проделывая все настолько ювелирно, что отец не чуял подвоха. Каждая встреча заканчивалась смущенным чмоком в щеку и побегом Кирсти домой, и с каждым днём Афина ждала этого все больше и больше, а в животе прочно обосновались проворные мальки, шныряющие туда-сюда. Но в последний вечер отец решил проведать дочь раньше, чем обычно. Он шёл, чтобы извиниться, но открыв дверь, обнаружил комнату пустой и с незакрытой дырой в стене. Тот рев был слышен далеко за пределами дворца, а океан вздрогнул. — Что это? — осторожно поинтересовалась Кирсти, глядя на сотрясение воды. Зрелище завораживало, но только не Афину, понимающую, что именно её ждёт дома. В тот вечер отец сильно наорал на строптивую дочь, а после вообще запретил выходить из дома до конца её жизни. Бросив Афину в темную комнату, тщательно проверенную на отсутствие дыр, он закрыл дверь под оглушительные крики своей дочери. — Это для её же блага… Русалочка била кулаками в дверь, умоляла выпустить её в последний раз, царапала ногтями полусгнившую древесину, и рыдала, наполняя воду ещё большим количеством соли. В итоге, поняв, что отец не поддастся на её просьбы и уговоры, она стала расковыривать спасительное отверстие в противоположной стене ногтями, ломая их и отрывая с мясом. Ей было жизненно необходимо попасть к Кирсти, иначе она бы погибла здесь, без возможности увидеть… Подругу?.. А подруги ли они? Когда Афина думала об отчаянии шатенки, как та подумает, что она её бросила, её сердце был готово разорваться в эту же секунду. Превращая руки в месиво, она потеряла счёт времени. Наконец, девушка смогла расковырять кораллы до небольшого отверстия, совсем небольшого, чтобы можно было протиснуться, но не без потерь. Покинув свою темную обитель и получив царапины и порезы по всему телу, она быстро плыла вверх, где над городом спускались первые сумерки. — Кирсти! — едва выскочив из воды, русалка бросилась навстречу подруге, на щеках которой в полумраке застыли две слезинки. — Афина! — шатенка побежала навстречу, как вдруг ее заключили в объятия и смяли губы в небрежном поцелуе. Океан позади сотрясался в молчаливом вое, а на берегу становилось все темнее и темнее. Удивленно стоявшая по началу неподвижно, Кирсти, ответила на поцелуй, позволяя проворному язычку захватить чужой рот, исследуя небо и сплетаясь с языком Кирсти в танце. Афина целовалась словно в последний раз, пока легкие не начало жечь огнём от недостатка воздуха. Наконец, они оторвались друг от друга, тяжело дыша в густой темноте. — Афина?.. — девушка не понимала, что произошло буквально пару секунд назад, но вместо объяснений получила лишь тихое, но осознанное: — Проща… — слова застыли на губах русалки, когда у неё в глазах погас огонёк жизни. Белой морской пеной девушка рухнула вниз, стекая к ногам Кирсти и оплетая их, словно в последнем объятии. Она видела сгущавшуюся темноту над городом. Всплывая на поверхность она сразу знала, что уже не вернётся на дно…