Паркер, ты идиот

      После изнурительного боя с огненным элементалом я еле как добираюсь до отеля, в котором должны были остановиться мои одноклассники и Джейн. Оу, вы, наверное, не знаете, кто это. Что ж… Джейн — это девушка, которая мне… нравится, в общем.       Я все свое свободное время уделял плану покорения ее сердца: сначала я должен был купить ей подарок, потом в Париже, на Эйфелевой башне, я должен был отдать Джейн его и рассказать о своих чувствах. Но, как вы уже поняли, что-то пошло не так.       Наши европейские каникулы накрылись медным тазом из-за монстров четырех элементов, но это еще полбеды. Куда страшнее то, что никто не должен знать о том, что я подвергаю свою жизнь опасности, становясь Человеком-пауком. Согласитесь, это будет выглядеть, как минимум, странно; американский супергерой, который появляется там, где находятся одноклассники его второй личности, Питера Паркера. Покажите мне хотя бы одного человека, которого бы это не напрягло. Нет, Нэд не в счет, он знает о другом угле моей жизни. Никто не должен быть в курсе того, что дружелюбный сосед путешествует по Европе следом за учениками из Соединенных Штатов. Даже Мэй, которая словно знала, что мне может понадобиться костюм.       Я стою возле двери номера Джейн, не решаясь постучать. В боку колет, а чувствую неприятную липкость и влажность своей футболки в том месте, где находится рана. Она несерьезная, но все же на нее страшно смотреть: запекшаяся по краям кровь бурого цвета вперемешку с пылью и грязью. Пусть сейчас и не самый удачный момент рассказать о своих чувствах, но другого шанса может просто не представиться. Паучье чутье не может меня обманывать: война еще не закончена, и сегодня был далеко не последний день, когда я надевал подаренный Ником Фьюри черный костюм. Джейн, прошу, открой… А вдруг ее тут вообще нет? Делаю глубокий вдох: в груди жжет, рана на боку дает о себе знать, а одежда, кажется, уже порядком напиталась моей кровью. Поднимаю руку с окровавленными пальцами с сбитыми бурыми костяшками и осторожно стучу.       Слышу, как за дверью раздаются торопливые шаги, а потом что-то падает. Судя по голосу Джейн, она зла. Может, зря я пришел? Она сейчас может быть не в самом лучшем расположении духа, ведь ее сегодня чуть не убил один из этих монстров. Легкий щелчок, и из-за двери показывается голова девушки. Я приподнимаю брови, и замечаю ее взлохмаченные рыжие волосы и удивленный вид.       — Эм… Джейн, слушай, я… Я хотел… А можно мне войти? — я заикаюсь, потому что, находясь рядом с ней, я забываю, что значит говорить ровно, четко выражая свои мысли.       — Да, конечно, — она открывает дверь шире, и я вхожу в светлую комнату пражского отеля. Замечаю на полу ее рюкзак, который, судя по всему, и упал. — Ах, прости за мой беспорядок.       Она начинает суетиться и подбирать выпавшие из рюкзака вещи и какие-то карточки с картинками мстителей и их атрибутов; вот Тор и его молот, вот Соколиный глаз и его стрелы и лук. Мое внимание привлекает красная с черными линиями, напоминающими паутину. Я верчу ее в руках, а на обратной стороне вижу надпись, сделанную рукой Джейн: «Мечтаю узнать, кто скрывается под твоей маской…». О Джейн, ты уже знаешь этого человека, и он стоит прямо перед тобой.       — Паркер? — она привлекает мое внимание машущей рукой, и я подчиняюсь. — На что залип? — зеленые глаза опускаются на мои руки, в которых до сих пор находится одна из карточек. — Ой, это мое. Отдай, пожалуйста.       — Я так понял, это адресовано Человеку-пауку? — я возвращаю ее картонку, а Джейн, получив ее, улыбается. Но я не вижу в этой улыбки радости или умиротворения. За этой улыбкой прячутся более высокие чувства, но я не решаюсь задать этот вопрос.       — Да, но какое тебе до этого дело? — она приподнимает бровь, а потом резко меняется в лице. Теперь в нем ясно читается удивление, смешанное с недоумением. — Или ты и есть Человек-паук?       — Что? — меня прошибает холодный пот; она не могла узнать об этом! Ну нет, нет! Или я настолько сильно палился? — Что? Конечно, нет! Никакой я не Человек-паук. Ты его видела? Он же герой, спасает мир, он в космосе был, а я… Я всего лишь неудачник…       — Не говори так, — она кладет руку на мою раненную щеку, я слегка дергаюсь. Подушечки нежных пальцев осторожно проводят по самой кромке багрового пятна. — Где тебя так угораздило удариться, Паркер?       Я оставляю ее вопрос без ответа и просто смотрю в ее красивые бездонные глаза. Джейн сбрасывает с моих плеч открытый рюкзак. Я бросаю на него взгляд и вижу красную маску, которая, словно маячок, выглядывает из него, как бы произнося: «Ну же, Джейн, взгляни на меня!». Черт! Нельзя, чтобы Джейн видела ее! И тут мне в голову приходит «гениальная» мысль. Моя голова явно не дружит с моим языком.       — Д-Джейн, — нарушаю я тишину. — п-послушай… Я-я… Я должен тебе кое-что рассказать, только пообещай, что никто ничего не будет об этом знать. Никто. Вообще никто, — она кивает, а я продолжаю. — Я… Я Человек-паук.       — Что? — это единственное, что сорвалось с ее приоткрытых в немом ожидании губ. Тихий шепот звучал страшнее раскатов грома, когда Тор был в гневе. — Что, прости? То есть ты — Человек-паук? — она мне не верит. Считает, что я лгу, но это правда! Я открываю рот, чтобы подтвердить ее слова, но этот момент рана в боку снова колет, и я невольно издаю шипение. Она молча поднимает мою футболку и ужасается. — Паркер, ты идиот! Быстро снимай футболку, я должна обработать твою рану!       Черт! Я не готов к этому.       — Чего застыл, Паркер? — она оборачивается ко мне, упирая кулаки в бедра. В этой позе со строгим взглядом она заставляет меня подчиниться ее словам. Она снова начинает искать аптечку, и ей это удается. Когда ее руки тянутся к коробке, я останавливаю ее запястье. Джейн смотрит на меня так, будто просит отпустить, но я этого не делаю. Я все-таки должен ей обо всем рассказать.       — Джейн… — снова зову ее, а она усаживает меня на кровать, надеясь все же выудить из аптечки бинт и перекись. — Джейн… Джейн, я… Ты мне… Ну нравишься…       Она удивляется, но зеленые глаза теплеют. Она смотрит на меня, но мне не удается понять ее намерений; сначала она меня практически не замечает, а теперь… Кстати, что теперь? Я снова пытаюсь что-то говорить, надеюсь встать, но теплая ладонь Джейн возвращает меня обратно, а сразу после от ее губ всему моему телу передается капля тепла.       Смущенный вид Джейн ясно показывает помутнение ее рассудка. И вот теперь, когда я сижу смирно, начинает оправдываться она, откручивая колпачок пузырька с перекисью. Вот только долго делать ей этого не удается, я поступаю с ней точно так же, как и она со мной ровно минуту назад. Становится душно, но меня это мало волнует, и, кажется, ее тоже.       Ее руки нежно промывают рану на боку, а затем накладывают туда пластырь и что-то еще.       — Готово, Паркер, — я прошу ее подойти ближе и притягиваю ее к себе за затылок. Ее волосы очень мягкие на ощупь, но с ними не сравнятся ее губы, пахнущие молочным шоколадом. — Паркер, ты идиот, — вырывается у нее, когда я касаюсь лбом ее лба.       Отставляя аптечку в сторону, девушка садится с другой стороны кровати и наклоняется ко мне. Я тяну ее на себя, и ей ничего не остается, кроме как сесть мне на ноги. На сей раз поцелуй вышел довольно профессионально, что можно отметить как достижение.       Мне становится тесно и жарко, даже несмотря на отсутствие футболки. Прикусывая ее губу, я спускаюсь на шею девушки, в то время как она неосознанно (а, может, и наоборот) зарывается пальцами в мои волосы и все крепче прижимает к себе мою голову. Ладони ведут вверх по ее спине под свободной майкой, и я замечаю, что Джейн уже сходила в душ, и нижнего белья на ней нет. Меня это смущает, но она просит меня продолжить…       Я оставляю легкий укус на ее ключице, а затем смотрю в глаза Джейн, как бы спрашивая, точно ли она готова к этому? Кивок послужил мне ответом и я решил довериться своему чутью и нашим телам.       Я стягиваю с нее просторную майку, под которой находилось непорочное тело Джейн. Ее ловкие дрожащие руки избавляют меня от джинс и остатков одежды. Она что-то говорит мне, но шуршание простыней и бешеный ритм сердцебиения не дают мне вслушаться в ее шепот.       Мои ладони скользят по ее спине, задерживаясь на мягких бедрах. Руки Джейн очерчивают мышцы на моей спине и плечах, в то время как я поцелуями исследую верхнюю часть ее тела. Ее небольшая грудь с двумя уже затвердевшими бутонами кажется мне идеальной. Возможно мы сейчас совершаем ошибку, но… Но такую приятную…       Отогнув край влажного белья, я медленно начинаю давить туда. С каждым нажимом с губ Джейн прямо мне в ухо срывается воздушная нота, благодаря которой я понимаю, что не должен останавливаться. Немного времени спустя я понимаю, что ее тело эластичное и податливое. Я прошу ее поцеловать меня, и когда она выполняет мою просьбу, мы становимся единым целым. Мы двигаем бедрами в такт биению наших сердец. Нас сейчас не волнует ничто, ни элементалы, ни Мистерио, ни то, что сегодня — последняя ночь нашего тура.       Она утыкается лицом мне в плечо, что заглушает ее крик, а я понимаю, что уже почти все. Под нами видны следы нашей ночи. Я выпускаю белую жидкость себе на живот, а на меня падает Джейн, судорожно дыша. Я накрываю ее плечи руками, целуя в лоб.       Странно, что прошлая ночь подняла мой уровень. И хотя только в глазах Джейн, я все равно этому рад. Куда страннее то, что никому не взбрело в голову войти в номер в самый «подходящий» момент.       — Эй, Паркер! Ты долго будешь залипать в одну точку? — голос Джейн выводит меня из воспоминаний о последнем дне нашего тура по Европе, а я только мотаю головой и наклоняюсь к ней, целуя в щеку:       — Я не Питер Паркер, я твой дружелюбный сосед…