Жемчужины

❣❣❣

Чанёль, улыбаясь, подставляет лицо прохладному свежему ветру. Перед ним простирается огромный волнующий океан. Альфа не первый раз оказывается с отцом в рейсе на торговом корабле, но каждый для него — особенный. Маленький Ёль старается запомнить каждую птицу, что видит в небе, вкус еды в маленькой забегаловке на случайной пристани, шум большого людного Токио. — Ребята, через пару часов подходим к Йокогаме, — командует Пак-старший, — Разгружаемся и завтра отправляемся в обратный путь. Чанёль чуть ли не прыгает по палубе, предвкушая любимый суп из моллюсков и лаймовый лимонад, чем знатно веселит всю команду. В Йокогаму они ходят частенько, поэтому город для Ёля знакомый. — Остановимся в прибрежной домашней гостинице тётушки Тахакаси, — отец гладит непоседливого ребенка по голове, усмехаясь, — Она еще в прошлый раз спрашивала о тебе. Быстрая разгрузка, обед и вот уже вся команда расселяется по гостевым домикам, а довольный Чанёль спешит на берег, где у него есть заветное место с красивыми камушками — если с прошлого визита не размыло водой. Свой тайник альфа не находит, зато натыкается на маленького омегу, который сидит прямо на песке и горько плачет. Папа с детства учил Чанёля, что омег всегда надо защищать, оберегать и помогать им, поэтому Ёль решительно направляется в сторону всхлипов, готовя речь. Но все слова пропадают, стоит заплаканным, но от того не менее прекрасным, глазкам уставиться на него, а аккуратному носику сморщиться и шмыгнуть. Они с омегой какое-то время просто смотрят друг на друга, но первым отмирает все-таки альфа. — Привет, — он опускается рядом на песок и внимательно смотрит в карие глаза, — Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь? Малыш напротив отрицательно качает головой, а после тяжело вздыхает. — Меня никто не обидел, — хлюп. — У меня была красивая жемчужинка, но она укатилась в воду. — Ты плачешь из-за жемчужины? — поражается Ёль, стараясь не рассмеяться. Все-таки обидеть симпатичного омегу не хочется. — Это было не простая жемчужина! — тихо говорит мальчик, — Она должна была исполнить моё желание! Чанёль садится еще ближе, протягивая руку. — Меня зовут Пак Чанёль, а тебя? — Хённи, — отвечает омега, принимаясь в ответ разглядывать альфу, — Ой, какие у тебя смешные ушки, — он хохочет, но быстро спохватывается, прикрывая рот ладошкой, — Я совсем не хотел тебя обидеть! Чанёль поддерживает его смех и ерошит его и без того лохматые волосы. — А я и не обиделся! Мне так все говорят, я привык. А ты расскажешь, что у тебя было за желание, Хённи? Или это большой секрет? Бэкхён оглядывается по сторонам и подползает совсем близко к альфе, почти шепча ему на ухо. — Я хотел загадать встречу со своим соулмейтом… — Ты веришь в них? — удивленно спрашивает парень, — Это же всё сказки… — Вовсе это не сказки! — Хён отодвигается и грустно смотрит на океан, — Но жемчужинка укатилась, поэтому я все равно не смогу загадать желание. Чанёль какое-то время тоже глядит на океан, а потом на что-то решается. — А хочешь я попробую достать тебе новую жемчужину? Я не обещаю, что получится, но несколько раз я доставал устриц, внутри которых правда был жемчуг! — хвастается альфа. Бэкхён смотрит на него огромными глазами, в которых тут же высыхают слезы и появляется что-то другое. Восхищение? Удивление? — Ты что?! Это же очень опасно! Мой папа говорил, что надо нырять на самое дно! А вдруг ты не выплывешь! — омега так пугается, что даже хватает Чанёля за руку. — Я же альфа! Я сильный и смелый! У меня всё получится! Теперь в глазах омеги точно восхищение. Чанёлю кажется, что пролетело не больше 10 минут, хотя по факту он ныряет уже не менее часа. Дно не мутное, раковины хорошо видно, поэтому он захватывает по несколько штук и сразу тащит на берег к ногам взволнованного Хённи, который не рискует открывать их без альфы. Когда на береге оказывается около сотни раковин различного размера, Бэк вцепляется в руку Чанёля, не желая больше его отпускать. Пак усаживается на песок рядом с омегой и достает складной нож, подаренный отцом. — Только ты не плачь, если там не будет ни одной жумчужинки, — заранее предупреждает альфа. — Я не буду плакать! — обещает Бэкхённи, — Ты уже столько для меня сделал, что я не знаю, что мне сделать для тебя в ответ?! — Поцелуй меня… Ну, в щечку… — смущенно просит Ёль, думая, что омега может его и ударить. В конце концов, ему наверное тоже не больше 8 лет, а вдруг ему в таком возрасте папа не разрешает целовать альф? Однако к удивлению Пака, Бэкхён тут же наклоняется и быстро клюет его в щечку. — Я сам хотел, но стеснялся… — отвечает омега, пряча глаза, — Ты такой смелый и красивый! — Это ты красивый! — тут же отвечает Чанёль и теперь его очередь смущаться, — Ой, смотри! — вдруг вскрикивает он, — Жемчужина! Спустя сотни раскрытых раковин на маленькой ладошке удивленного Бэкхёна появляются три разные жемчужинки — бежевая, серая и розовая. Он смотрит на них как на чудо, не веря, что теперь это сокровище — его. — Теперь ты сможешь загадать сразу три желания! — гордо говорит Ёль. — Чанёлли, спасибо тебе большое! Ты — мой герой! — омега снова быстро целует его в щеку и порывисто обнимает, — Только я теперь не хочу, чтобы мой соулмейт находился… — Как так? — удивляется альфа. — Я теперь хочу, чтобы ты был моим альфой… — неуверенно мнется Бэкхён. — А ты согласишься стать моим омегой и мужем? — тут же подхватывает Пак, беря маленькую ладошку в свою. — Соглашусь… Они сидят, держась за руки, а потом Бэка словно озаряет и он подскакивает. — Постой, я же не видел тебя раньше… Ты не отсюда? — Я из Южной Кореи, мы с родителями живем на Чеджу… Я приехал вон на том большом корабле. — Но как же ты возьмешь меня в мужья, если уплываешь домой… — омега тут же грустнеет, а в глазах начинают скапливаться маленькие слезинки. — Я обещаю, что вернусь и заберу тебя! — Чанёль вновь берет ладошку Хённи и по-детски влюбленно смотрит в глаза напротив, — Я обещаю!

❣❣❣

— Ну что, капитан, поздравляю с завершением крайнего рейса в статусе холостяка, — смеется Сехун, по-дружески хлопая Чанёля по плечу, — Жду не дождусь, когда погуляем на твоей свадьбе! Пак только морщится и подхватывает свой багаж, направляясь по мостику на пристань, где его, ожидаемо, должен встретить жених. Энтузиазм друга он не разделяет от слова совсем. С самого начала суматошной подготовки к свадьбе, Чанёлю кажется, что всё не так, как должно быть. Хотя свадьба, вроде бы, логичное завершение отношений, которые длятся больше года. И это же его Хённи. Хотя, признаться, Чанёль никогда не называл Сухёна — Хённи. Еще издалека Пак замечает, что его омега не один, и смутно припоминает, что к Сухёну обещал приехать его кузен из Токио — чтобы помочь с подготовкой к торжеству, ведь осталось всего 2 недели. — Любимый, я так по тебе скучал! — Сухён почти налетает на Пака, заставляя того спешно поставить собственный багаж и подхватить омегу в объятия, — Мне кажется, тебя не было вечность! — Брось, Су, я уходил всего на пару недель, а не на полгода, как бывало раньше, — смеется Чанёль, ласково целуя жениха в макушку. — Для меня и две недели — большой срок, — омега наконец размыкает объятия и подхватывает под руку брата, которому, скорее всего, было неловко стоять третьим лишним, — Чанёлли, познакомься, это мой двоюродный брат Бэкхён! Чанёль переводит взгляд на кузена, улыбаясь и ловя такую же улыбку в ответ. Но стоит Бэкхёну подольше посмотреть на альфу, как улыбка сходит с красивых тонких губ, а в глазах появляется что-то похожее на растерянность. — Очень приятно познакомиться, Бэкхён, — альфа протягивает руку, — Су много о вас рассказывал! — Взаимно, — отвечает омега, а на протянутой руке Чанёль замечает изящный браслет — крепкая бечевка с тремя маленькими жемчужинами и мелкими ракушками. Что-то внутри тревожно сворачивается спиралью, но Пак не может понять это чувство. — Какое красивое украшение! — делает он комплимент, когда все трое направляются в сторону парковки, — Ручная работа? — Да, — почему-то тихо отвечает Бэкхён, одергивая и натягивая рукава тонкой кофты. — Ооо, Ёлли, это целая история! Бэкхён говорит, что это украшение подарил ему его альфа, которого никто и никогда не видел. Да и он о нем особо не рассказывает, — веселится Сухён. Чанёль замечает, как от его слов поджимает губы брат, ему хочется сделать жениху замечание, но Бэк его опережает. — Прекрати, Су, — просит он, мельком бросая взгляд на Пака, — Лучше расскажите мне, что вы решили с первым танцем? Пак понимает, что это, может быть, не очень вежливо, но всю дорогу до собственного дома, он разглядывает Бэкхёна. Омега потрясающе красив! Да, у них много схожих черт с Сухеном, но их красота разная. Бэкхён — изящный, теплый, черты его лица аккуратны и напоминают работу искусного мастера, светлые волосы кажутся невероятно мягкими и весь он словно излучает свет. Чанёль уверен, что и характеры у омег тоже разные. — Милый, так ты не против? — громче говорит Сухён, и альфа замечает, что две пары глаз устремлены на него. Недовольные — Сухена и по-прежнему растерянные — Бэкхёна. — Прости, я задумался, о чем ты спросил? — Я говорю, что Бэкхён поживет эти пару недель у нас, ты ведь не против? Он очень помогает мне, да и мы не виделись давно. — Су, рядом с вашим домом полно гостиниц, я вполне могу… — Конечно, я не против, — перебивает его Пак и улыбается Бэкхёну, — О гостинице не может быть и речи! Чанёль думает, что чем ближе к свадьбе, тем сложнее справляться с капризами жениха. Сухён тащит его на дегустацию тортов, не позволяя даже отдохнуть после рейса. А после репетиция танца, согласование цвета салфеток и оборок на свадебной арке, распределение гостей по столам… К вечеру Пак едва стоит на ногах, но всё же находит силы выйти в сад, который оформлял когда-то лично. Пушистые кусты, цветочные клумбы, деревянная беседка, качели, много-много света: фонари, лампочки. Он так мечтал привести сюда своего омегу... Но Сухён совсем не любит этот сад, считая, что в современном мире подобное может понравиться только престарелым бабулям и дедулям. Чанёль усаживает на крыльцо, закрывая глаза и вдыхая волшебный аромат ночи на Чеджу. Как же он счастлив быть дома. — Ох, прости, не хотел беспокоить, — раздается рядом и, открывая глаза, Чанёль видит Бэкхёна. Омега уже переоделся в домашнее, а сейчас кутается в большой флисовый кардиган, — Я вышел погулять, тут так красиво. Пак улыбается, кивает и хлопает по ступенькам рядом с собой, приглашая Бэкхёна составить ему компанию. Омега немного думает, но потом присаживается, еще сильнее кутаясь в теплую одежду. — Я рад, что хоть кому-то нравится, — смеется альфа, — Замерз? Ночи на Чеджу холодные из-за океана. — Я знаю, — смотря куда-то вдаль отвечает омега, — Когда я был маленьким, мы с родителями много переезжали, часто жили у океана. Обосновались в Токио, когда я закончил среднюю школу. Я люблю такие ночи. Мне дышится… — Свободнее… — заканчивает за него Пак, — Я тоже так считаю. Наверное поэтому я выбрал работу на флоте. Океан манит своим простором и свободой. Они молчат, но обоих это не смущает. И Чанёля почему-то радует, что Бэкхён не уходит — значит, не чувствует неловкости рядом с будущим родственником. — Точно, океан! Ты пахнешь океаном, — внезапно говорит Пак, поражаясь своему открытию, — А я думал, почему никак не мог различить твой природный запах там, на пристани… Ох, прости, если смутил тебя! — Всё хорошо, — улыбается Бэк, — Кто-то говорит, что мой аромат — свежесть, но, полагаю, что океан — будет точнее. — Значит, мы с тобой оба… Водные, — смеется Чанёль. Его запах дождя отлично сочетается с ароматом цветущей вишни Сухёна, а вот с Бэком их запахи, наверняка, терялись бы друг в друге. Или дополняли, наделяли яркими нотками. Почему он вообще об этом думает? — Я пойду спать, Чанёль, — Бэк встает, неожиданно протягивая ладонь, — Я очень рад познакомиться с тобой. Сухён описывал тебя как идеального альфу, и я уверен, что ты станешь ему отличным супругом. Пак заключает тонкую ладонь в свою, отмечая какие у Бэка холодные руки. Хочется согреть, а еще поговорить подольше, узнать что-то об омеге. Взгляд вновь цепляется за браслет… — Что стало с альфой, который подарил тебе этот браслет, Бэкхён? — он понимает, что ему вполне могут отказать в ответе, но омега удивляет его в очередной раз за день. — Он просто забыл меня… И забыл свои обещания. Бэкхён мягко освобождает ладонь и скрывается в доме, а Чанёль еще долго сидит на ступенях, не обращая внимание на холод. Мысль, что всё неправильно, становится навязчивой.

❣❣❣

Бэкхён сворачивается на своей постели, искренне надеясь, что стены в доме плотные и никто не услышит его истерику. Он смирился, что женихом брата является ЕГО альфа, тот самый, которого он ждал всю свою жизнь, которого загадывал на каждую падающую звезду и каждый праздник. Но Чанёль не узнал его при встрече. Даже те самые жемчужины не напомнили ему о маленьком омеге, которому он обещал вернуться. А Бэкхён узнал сразу. Стоило увидеть эти забавные уши и большие добрые глаза. Но прошлому — место в прошлом. Почти неделю, живя бок о бок с альфой и братом, он научился мириться с дырой в собственной груди. В конце концов, осталось дождаться свадебную церемонию, а потом он вернется в Токио и, возможно, ответит на ухаживания Акихико. Альфа надежный и добрый, наверняка станет хорошим мужем и отцом… Но то, что Бэкхён услышал сегодня, разбило сердце окончательно. Хотелось сию же секунду собрать вещи и уехать домой. /несколькими минутами ранее/ Бэкхён, уже по привычке прогулявшись перед сном в саду, направлялся в свою комнату. Сегодня он не встретил там Чанёля и это было к лучшему. Днем Сухён, пусть и в шутку, но ревниво отметил, что Пак и Бэк много времени проводят вечером вместе. Комната Сухёна и Чанёля была чуть приоткрыта и оттуда был слышен веселый смех омеги, который, судя по интонациям, болтал с кем-то по телефону. Бэк совсем не планировал подслушивать, но внезапно тема разговора привлекла его внимание, заставляя прислушиваться… «Ой, Мину, там, где я брал больше таких альф нет… Да, я знаю, урвал себе лакомый кусочек. А всё, между прочим, своими силами, детка… Я тебе не рассказывал? Только никому, хорошо? В общем, я часто ходил в «Лагуну», там и приметил Чанёля. Но он был таким холодным, ни с кем не знакомился… А однажды напился с другом и рассказал ему историю, которую прекрасно было слышно за нашим столиком. В жизни бы не подумала, что он такой романтичный идиот… Короче, когда он был еще мелким пацаном, в Японии познакомился с каким-то омегой, как выглядит не помнил, только имя — «Хённи», обещал этому омеге взять его в мужья… Короче, стал специально моряком, ездил-искал его по всей Японии, но так и не нашел, а никто другой ему в жизни был не нужен… Я подумал — я же тоже Хённи, в Японии был много раз у родни… Короче, в следующий же вечер подошел к нему, сказал, что он мне кажется очень знакомым… Представился «Хённи», а там уж Пак всё сам додумал… Умница я, правда? Люблю? Ну, не знаю… Он классный мужик, трахается отлично, добрый, занудный немного и скучный… Надеюсь, он не рассчитывает, что я тут же начну рожать ему маленьких исчадий ада… Ха-ха-ха…» Дальше Бэкхён не слушал. Он на ватных ногах добрался в свою комнату, тут же падая на кровать и задыхаясь от слёз. Мысль, что Чанёль искал его, предательски грела. Да, не нашел. Да, не дождался. Но он ведь уверен, что сейчас берет в мужья именно того омегу, которому обещал еще в детстве. Бэкхён умывается холодной водой, с ужасом глядя на собственное отражение — красные опухшие глаза, щеки в пятнах, на голове полный бардак… Надо спуститься вниз на кухню, выпить горячего чая с мятой, успокоиться. Как смотреть в глаза брата с утра он не знает. Сухён не желал ему зла, но он украл его счастье. Его альфу. Самого лучшего альфу на свете. Бэкхён радуется, что в доме тихо, значит, все остальные спят. И нет риска встретить кого-то, а потом объяснять свой внешний вид. За окном шумит проливной дождь, и Бэк думает, что для его настроения это сейчас самая подходящая погода. — Бэк, ты чего не спишь? — Чанёль, тихо заходит на кухню, тянется к выключателю, но омега его останавливает. — Не включай, я уже ухожу… — он быстро оставляет чашку на столе, направляясь к выходу, но Пак ловко его перехватывает, устраивая руку на талии. — Всё хорошо? — альфа чуть наклоняется вперед и даже в сумерках замечает, что глаза Бэкхена слегка опухли. — Нет, видимо, не всё хорошо… Бэк дуреет от подобной близости. Вероятно Чанёль себя не контролирует, иначе зачем гладит его спину, прижимая к себе все сильнее. Внезапно рука исчезает, и омега выдыхает, но после ритм дыхания вновь сбивается. Пак решительно садит его на столешницу, подходя вплотную и устраивая руки по бокам. И смотрит, смотрит, смотрит… — Чанёль, пожалуйста, отпусти, мне нужно…. — Почему ты плакал, Бэкхённи? Что случилось? Тебя кто-то обидел? У Бэка дежавю и он жмурится, чтобы вновь не заплакать. — Нет, просто… Мой жемчужный браслет порвался, бусинки куда-то закатились, — он врет первое, что пришло в голову, но Чанёль ведет рукой по его ладони, обхватывает запястье и поднимает вверх. Рукав кофты задирается. — Он цел и невредим. Не хочешь говорить мне? Давай я разбужу Сухёна… — Нет! — Бэк вцепляется в плечо альфы, сжимая футболку в кулаке, — Всё, правда, хорошо. Просто грустный фильм… Чанёль не верит и этой попытке. Он отступает всего на шаг, а после вновь приближается и обхватывает лицо Бэкхёна своими ладонями. Пак сам не понимает, почему это делает. Но слёзы Бэкхёна приносят боль и ему. Он уверен, что так не должно быть. Бэк должен улыбаться, смеяться, быть счастливым, любимым… Теплая ласка ломает что-то внутри и слезы все-таки вырываются наружу, оставляя влагу и на ладонях альфы. — Боже, Бэкхённи, да что же с тобой такое… У тебя что-то болит? Пожалуйста, ответь… Омега только отрицательно качает головой, думая, что надо вырваться, убежать, исчезнуть… Но как же это сложно сделать, когда такая долгожданная нежность… Чанёль знает, что не должен. Не имеет права, ведь через неделю у него свадьба, а его жених — кузен Бэкхёна, но сейчас это решение кажется единственным правильным. Он наклоняется еще ближе и решительно накрывает влажные и холодные губы омеги своими. Поцелуй — как глоток воздуха, в котором он нуждался, задыхаясь всю свою жизнь… Бэкхён замирает, думая, что его сердце и жизнь совсем остановились, а после начинает отвечать. Он первым замечает странное резкое жжение на запястье и мягко отталкивает Чанёля, пытаясь разглядеть в темноте свою руку… — Боже, Чанёль, это же не… Пак тоже изучает собственную руку и ему хватает всего секунды, чтобы понять. — Не может быть... Он берет руку Бэкхёна и подносит к своей, сравнивая проявившийся рисунок. — Это парные татуировки, Бэкхённи. Ты мой соулмейт. Омега не веря, смотрит на аккуратный узор, спустя пару секунд, различая в нем морской узел в форме бесконечности. — Так символично… Крепкие бесконечные узы, — улыбается Пак, кажется до конца не осознавая масштабы катастрофы. Он подносит запястье Бэкхёна к своим губам и оставляет несколько поцелуев, — А я думал, что совсем с ума сошел. Влюбился накануне свадьбы. А всё просто — ты моя душа… — Чанёль, — омега почти «стекает» со стола, утыкаясь альфе в грудь и несмело обнимая его. Сопротивляться собственным желаниям бесполезно, — Это и правда сумасшествие… Ты, мой кузен…Мы не должны... — Мы соулмейты, Хённи, он поймет… Не может не понять… — Хённи? — Бэк поднимает глаза и смотрит на альфу. Эти заплаканные карие глаза, милый аккуратный носик... Это всё с ними уже происходило. Чанёлю тоже хочется плакать. Хённи, жемчужины, Япония… Пазл складывается по кусочкам и он думает, что точно сходит с ума. Бэкхён почти перестает дышать, когда по взгляду альфы понимает, что он его вспомнил. — Но как это возможно? Сухён, он… Он сказал, что он — тот омега, с которым я тогда повстречался на пляже… Бэк только пожимает плечами и поднимает запястье с браслетом, сквозь который сейчас четко видна татуировка. — Я не отдал ни одну из них океану, хотя самым сильным моим желанием за все эти годы было вновь встретить тебя. Я плакал и почти ненавидел отца из-за того, что нам пришлось уехать из Йокогамы, ведь знал, что ты вернешься за мной. — Я искал тебя… По всей Японии, а потом встретил Сухёна… Но мне всегда казалось, что я делаю большую ошибку в своей жизни… Прости, что не узнал тебя, прости, что не дождался… Чанёль крепко прижимает омегу к себе, вдыхая запах океана. Своего личного океана, в котором он готов утонуть. — Ты не виноват, просто так сложилась судьба… Но она же в итоге привела нас к друг другу. — Я больше не отпущу тебя, обещаю. Бэкхён уже увереннее обнимает своего альфу и соулмейта в ответ. — Я верю тебе. Еще с детства… На утро их ждут долгие объяснения, ссоры, раскрывшаяся ложь, обвинения родственников. Но всё это потом… А сейчас океан мягко утопает в дожде, сливаясь и залетая легким бризом в окна тех, кто только мечтает о счастье.