Flesh, blood and Rock

Около часа ночи Морти подошёл к своей двери, но насторожился. Изнутри раздавался шум включенного телевизора. "Блять, какого хуя я сигнализацию не починил, а?" Он застыл на пороге. Дверь на месте, и применения грубой силы тех амбалов нету, да и телевизор... Аккуратно взявшись за ручку двери, он постепенно начал её открывать, но, опустив до упора, понял, что она заперта. "Вот уж клоунада!" Только подумал, как послышались быстрые лёгкие шаги, и дверь распахнулась. От осознания беспомощности сперло дыхание, но, увидев стоящего на пороге паренька, Морти шумно выдохнул, хватаясь за грудь, заболевшую от нагрузок и волнения. Он был в той же черной толстовке, простых синих джинсах. Короткие каштановые волосы были взъерошены и торчали в разные стороны, открывая лоб и закругленные уши. Казалось удивительным, что он так беззаботно улыбается. На лице все еще не исчезли следы побоев, а подбитые губы так и сияли. — Ч-что ты тут делаешь? — Ну и поздно же ты! — обрадовано воскликнул нежданный гость, робко осматривая сверкающими глазами вошедшего. — Ты ведь вчера мне сильно помог. Я притащил медикаменты, должен же я хоть чем-то тебя отблагодарить. — Но я не говорил ни адрес, ни номер, благодарности мне не надо. — А я хочу помочь. Не нравится воспринимай это как жест доброты, такой же безвозмездный как и моё спасение. — Ты не ответил. Как ты сюда попал? — проворчал Морти, проходя в гостиную. Телевизор работал, на полу перед ним валялась пара подушек, стащенных со спальни, и стояла миска с попкорном. — Я вчера проследил за тобой. — смутился парень, закрыл входную дверь и поспешил на кухню, чтоб вернуться уже с рюкзаком на плече и плоской коробкой, источающей сладостный запах сыра и ветчины. — А дверь? — уже окончательно успокоившись, поинтересовался хозяин квартиры: пустой желудок ликовал, записывая нежданного гостя в список лучших людей на этом свете. Ответом было нелепое бурчание, из которого еле можно было разобрать: "обычный замок", "ничего не сломал". — Да... Начинаю понимать, за что тебя так недолюбливают. Морти в толстовке помрачнел, злобно покосился на завалившегося к телику спасителя, уплетающего попкорн за обе щеки. — Подожди, давай пока реклама с травмой разберемся. — он положил коробку неподалёку, и сел рядом, скрестив ноги. — Ты о чем? — в недоумении спросил Морти и перестал жевать, отведя глаза от экрана. — А вот о чем! — отняв у того миску, парень дотронулся до правого бока обжоры, слегка надавив. — Ай!! — Во во! Ведь нехило тебе досталось! Там ушиб или что? — Да хер его знает! Сумасшедший что ли?! Ушиб не ушиб, больно же! — Нефиг было прикидываться, что все в порядке! Я ж помочь хочу. — он распотрошил содержимое своего рюкзака. На полу оказались небольшие склянки с фиолетовой жидкостью, шприц, пару тюбиков мазей, иглы, вата. — Охереть, ну блин и арсенал, ты медик чтоль? — Я — нет. Зато Рик медик. Морти понимающе покачал головой и приподнял футболку, предоставляя знакомому возможность осмотреть ноющее место. Через весь бок тянулась гематома. Помощник лишь присвистнул от отвращения, почесав затылок. — Ну что, поздравляю, пинается ваш малыш изрядно! — Морти, притворившись разозленным, толкнул шутника в плечо и замахнулся на упавшего больше от смеха, чем от толчка. — Издеваешься, да? А я то думал, ты серьезно поможешь. — Помогу, — держась за живот от смеха, ответил парень и отвел его руку в сторону. — мои познания в медицине поганые, но хоть руки у меня из нужного места. — Ага, конечно. — недовольный, Морти отвернулся к телику, попытался было достать коробку с пиццей, но она резко оказалась еще дальше от протянутой клешни. — Да блять! — он все же дотянулся, распластавшись по полу, но только ликующе принял сидячее положение, как его схватили, насильно расправив плечи и натянув ему задний край футболки на лицо. — Не рыпайся, а то больно будет. — Морти замер, почувствовав как игла впивается в спину. В пару мгновений медик недоучка справился с задачей и стащил с головы несчастного ткань. — Что ты вообще мне вколол? Это тебе Рик выдал? — Ага, этим синяки будешь мазать. Я вчера рассказал твои симптомы, он достал это,— парень швырнул в него пару тюбиков и указал на использованный шприц в руке и поплелся на кухню выбрасывать — показал как вколоть. Он вообще классный. Я сравнительно недавно с ним живу, но стало сильно легче. У Морти кусок в горло не лез от таких разговоров, что может и хорошо, учитывая то, что за минуту он уже штуки три умял. — Он не твой родной дед? — Не, а кто здесь вообще с родными то живет? Оба впали в апатию, тупо уставившись на межгалактическую рекламу. Но достаточно быстро пришли в себя, принявшись за поедание вкуснятины и просмотр любимого сериала.

***

Пару недель осталось позади. Прошли они безумно быстро. Его будни скрашивали лишь поздние концерты, выматывающие до потери пульса. Моменты в баре, с группой или же наедине с солистом и гитарой, еще и рассудок разносили в хлам. Но в его жизни появился некий, хоть немного стабильный, якорь. Как бы не заебался на работе, как бы не устали уши от вечных криков толпы и ругани участников группы, придя в назначенное время, смотря фильмы, лазая по заброшенным зданиям, или же просто зависая в гостях в видеоиграх, Морти был счастлив от сложившегося. Он обрел друга. Забавно, от того человека, что встретил в переулке Мортитауна: серьезного, агрессивного, расчетливого, осталось лишь безудержная энергия, заражающая всех в округе, даже его. Парень был единственным, способным вывести Морти из мрачного, сурового состояния, в которое часто вводили его мысли и воспоминания, если не внешне, то внутренне точно. Он оказался бывшим членом банды, за вечное хождение в капюшоне прозвали Ситхом. Их ловили пару раз на мелких кражах, все сходило с рук. Ведь слишком много таких как они, а дела есть и поважнее. Но в участке появился новенький, серьезно отнесшийся к беспорядкам, творившимся на улицах, а вместе с тем и к местным группировкам. Мальчишке казалось забавным раз за разом наблюдать за негодованием полицейского, высмотревшего в нем каплю совести, но каждой игре приходит конец. Ставки все росли, как и аппетиты главаря, начинаешь с кражи жевачек, кончаешь взломом местных ангаров, грабежом квартир и соучастием в запугивании мирных жителей. Но в хорошей команде не может быть негласных правил: "Если подставлять — то новичков". Таким пушечным мясом и оказался паренек. — Теперь я уж не могу тебе предоставить выбора. — полицейский швырнул на стол перед заключенным увесистую папку, нервно потирая сухими пальцами виски. — Слишком долго я на тебя надеялся. Мальчик сидел молча и, хлюпая, утирал влажные глаза. Не из цели разжалобить, а от досады. Осознание того, что он не оправдал искренней надежды, ради признания тех, кто его бросил, угнетало. На следующий день его вывезли из изолятора, но не в Школу Морти. Рик взял за него ответственность. Радоваться тотальному контролю "спасенный" вовсе не хотел, игнорируя новоиспеченного деда, сбегая из дома, проказничая. Спустя какое-то время они, конечно, нашли общий язык. Строгие, удушающие свободу правила, смягчились, да и сам внук стал поспокойней, постепенно находя плюсы в совместной жизни. Банде в которую он наведывался, особо не ввязываясь в криминал это, естественно, стало не по нутру. Условия были просты: "Либо он, либо мы". Выбор был очевиден. Слишком явной стала неприязнь некоторых участников к нему. Обстоятельства того дня когда, в последний раз оказался в участке в качестве арестанта, были яснее с каждым днем. Но, выбрав сторону Рика, он приписал себе приговор, незамедлительно пришедший в исполнение. Если Морти прошел в тот день мимо драки, пережить суд парню не удалось бы. Но, может, оно было бы лучше. Все же один труп лучше шести. Редкие ублюдки из Риков могут спокойно вынести нанесенный их бесполезным щитам вред. Банда просто перестала существовать. Может кому-то стало спокойней, единственное оставшееся напоминание о ее существовании — изгнанный из этой частички общества, лишь изредка вспоминающий неприятные события. — Кстати, ты не хочешь сменить имя? Они сидели на крыше здания, болтая ногами над пропастью, приветствующей их торчащими из тьмы обломками балок и арматуры, а на горизонте возвышались высотки центра цитадели, пестрые от рекламных вывесок и горящих экранов. Задумчивость повисла между ними, у каждого была своя пища для размышлений. — Да, с той кличкой меня все еще связывают мои привычки... Но, оставаться тем же безрассудно идущим за грань, лишь из-за чьей то прихоти и указов, не хочу. — Может Дарт? Все же ты тот же ситх, скрывающийся до атаки под капюшоном, но сторону силы ты сменил. — парень попытался удержаться, но все же прыснул, и они вдвоем захохотали, отвлекшись от плохих мыслей. — Дело говоришь ты, мой дорогой наставник — пафосно ответил обновленный ситх, протянув руку со скрюченными пальцами в сторону друга. — Ну вот, уже и в роль вжился. — Да уж, ну и повыдумывал. Теперь у меня есть еще более глупое прозвище, но хоть с заумной предысторией. — Хорошо если только с предысторией. Опять влезать в это дерьмо не прокатит, вряд ли выберемся. — Мы то! Да мы же и так им зад надрали! Странно, конечно, что они до сих пор не объявились, может усвоили урок. Так он дальше жил новыми приключениями, делами, дружбой, убрав из головы этот период жизни, оставив от него лишь урок и никаких загонов. Наш Морти все же не обладал таким свойством, от чего цеплялся за друга, наслаждаясь проведенным вместе временем. Не можешь забыть — создавай новые воспоминания, затмевающие страдания прошлого. Это время было для него бесценно и, наконец-то, просыпаясь в день, когда он снова стал старше на год, не было ощущения одиночества. Собираясь с утра на работу, он с трепетом разбирал в голове по кусочкам планы на вечер, а в телефоне уж светилась СМСка от братюни с уморительными и чересчур позитивными поздравлениями. Взяв с собой рюкзак с одеждой, он вышел из квартиры и, закрыв дверь на ключ, пошел по улице, набирая сообщения. Пользователь:«Ты ведь вечером свободен?» Дарт:«Ага, какие планы, капитан?» Пользователь:«Сегодня концерт, после можем сгонять в кино, что скажешь?» Дарт:«Окей, как раз взгляну на выступление» Пользователь: «эммм… А может лучше в торговом центре встретимся, а?» Дарт: «Ну уж нет! Чтоб я не посмотрел на звезду бара? Ты так много болтаешь о своей группе, до жути интересно стало что там за солист» Морти раскраснелся как помидор, и от смущения, и от злобы. "Вот черт!" Входя в здание магазина, он неосознанно громко хлопнул дверью, в панике оглянулся по сторонам и поспешил скрыться в служебном помещении, удивившись своим действиям. "Чего я так психую то? О, боже, хорошо, что начальник где-то снова пропадает..."