ТсунаЕши.

      Сколько Тсуна себя помнит, всегда был он и брат, его полная противоположность. Они двое были похоже очень друг на друга, вот только разница была в характерах. Тсуна всегда знал, что он мягкий, теплый, неуверенный и неловкий. Еши это злило, он часто говорил близнецу, что так нельзя, надо быть сильней. Сам Еши был расчётливым, вечно скалился, бывало глумился и смотрел так серьезно и прямо, что его боялись почти все. Но только не Тсуна.       Они всегда были вместе, Еши защищал его Тсуну, огрызался временами бил, избивал чуть ли не до потери сознания. Тсуна плакал, цеплялся за руки брата и просил остановиться. Близнец фыркал, упрямо заглядывая в глаза, а потом отступал, слушал своего маленького, слабого близнеца.       Однажды Тсуна увидел, как его брат убил, он разорвал мужчину практически на части и сжёг в своем пламени, смотря зло. Младший плакал, хватался за рот, сдерживая рвотный позыв, и неверующе смотрел на Еши. Тот обернулся и улыбнулся так горько, что все внутри Тсуны оборвалось. Даже так, он никогда не отвернётся от него. Он плакал, вцепившись в майку старшего, который просто стоял, опасаясь испачкать близнеца в крови.       Потом Еши объяснил, что этот человек был плохим и хотел причинить им боль, им и матери. Тсуна поверил, не мог не поверить родному и такому близкому человеку. А Еши улыбался горько, жмуря золотые глаза, и смотрел на брата странным взглядом. Младший никогда не понимал его значения, поэтому улыбался неуверенно, тепло и искрение, как любил близнец.       Вот только было то, чего не понимал Тсуна, почему никто не любит его брата, он ведь замечательный. Еши на это отмахивался, говоря, что ему все равно, ведь у него есть он, Тсуна. Младший злился и всегда зло кричал на тех, кто звал только его, у него есть брат Еши, поэтому надо звать Тсуна, Еши! На него смотрели непонимающе, крутили пальцем и уходили, называя ненормальным. Еши рявкал на них, и дети убегали, громко крича.       Первый друг появился неожиданно. Еши смотрел на него испытывающее, а мальчик мялся под этим взглядом, но не отходил, не отводил взгляд. Тогда старший кивнул и улыбнулся, немного грубовато. Тсуна был рад и представился первым. — Тсуна. — Еши.       Ямамото был хорошим мальчиком. Часто разговаривал с ними, звал играть и не только Тсуну, но и Еши. Младший был рад, вот только старший щурил глаза и ухмылялся, смотря поощрительно, одобрительно. Такеши всегда замирал под этим взглядом золотых глаз, а потом улыбался неловко, лохматя волосы. Это было интересно.       Тсуна паниковал, когда Еши первый раз подрался с Хибари. Драка была сильная, яростная, будто дрались два диких зверя. Младший пытался их разнять и тоже получил повреждения, но Еши выиграл. Избил черноволосого мальчика и посмотрел высокомерно, ухмыляясь. Тсуна знал, Кёя понравился брату, так оно и было, Еши предложил подраться еще раз. Младший тогда извинился и поклонившись убежал вслед за близнецом, не замечая удивленный взгляд серых глаз.       Тсуна и Еши были изгоями в классе. Их называли ненормальными. Ненормальный Савада. Тсуна не знал кого именно, а Еши фыркал и смотрел угрожающе, заставляя всех разбегаться. Им двоим, хватало Кеё — с кем можно было подраться, Такеши — что всегда улыбался и был рядом, Рёхея — который часто звал побегать с ним по городу. Еши соглашался, а Тсуна просто не мог оставить близнеца.       А потом все завертелось, слишком быстро. Пришел странный младенец, который заявил, что сделает из него Тсуны босса мафии. Он недоумевал, почему его, а не Еши, например, но непонимающий и мрачный взгляд стал ему ответом. Странный Реборн больше его не слушал. А Еши злился, кидался на ребенка, крича брату, что Реборн совершенно не ребенок и он опасен. Тсуна верил, не мог не верить.       Потом появился Хаято, которого спас Еши, по просьбе Тсуны правда. Вот только младший часто смотрел на пепельноволосого недовольно, ведь он называл только его Тсуну, забывая про Еши. Гокудера недоумевал, но принял и теперь звал обоих — Тсуна, Еши. Блондин провожал Джудайме задумчивым взглядом, не очень понимая нового босса, но готовый делать то, что ему сказали. Раз самому Тсуне так легче.       Появлялись новые люди и Еши хмурился, недовольно смотря на Аркобалено, который передергивал плечами и смотрел в ответ. Его ученик был странным, непонятным и больным. А Тсуне было все равно, он был рад новым друзьям и тому, что его близнец хоть и смотрел цепко, но принимал этих людей. Хмыкая и улыбаясь, говоря всего одно слово, «Семья». Младший радостно кивал, на что Еши смеялся, так как смеялся только ему и смотрел вдаль задумчиво, горько.       Тсуна плакал, зло и неверующе смотря на репетитора. Мотал головой, кричал, что это не правда. Еши есть! Это его брат, он был с ним всю жизнь. Убивал ради него, дрался, улыбался. Еши есть, это не выдумка, не фантазия! У него есть брат близнец и его имя Еши! Вот только сам Еши молчал, мрачно смотря на малыша и поджимая губы. Тсуна просил его, просил сказать, что это не правда, и он есть, ведь Еши его брат, близнец. Старший смотрел беспомощно, отчаянно, сжимая кулаки, и Тсуна чувствовал его боль. — Это не правда! — оранжевое пламя бушевала вокруг шатена, который одиноко сидел на коленях, смотря на Реборна неверующие, зло, отчаянно. Он был один, Еши никогда не существовало, как и Тсуны в принципе. Был один Тсунаеши, мальчик с раздвоением личности, то добрый и мягкий, то злой и жестокий. Никогда не было ни Тсуны, ни Еши, они это одно целое. Сознание, что решило защититься, создавая двух совершенно разных людей. Ведь Тсуна не мог убить, защититься, нагрубить. Тсуна тихий мальчик, неловкий, мягкий, теплый. А Еши мог, он был тем самым механизмом защиты, кровью, интуицией, называйте, как хотите. Он защищал неумелого Тсуну, убивал, оскорблял и бил, не раздумывая, не сомневаясь. Еши это та часть, что защищалась, что жила защитой и скалила дикие зубы. Чтобы не сойти с ума, не лишиться рассудка, чтобы сохранить хоть часть своего тепла. Еши был нужен Тсуне, а Тсуна был нужен Еши, ведь они одно целое, что когда-то разделилось, для того, чтобы не сойти с ума. Понятия и инстинкты, правила и кровь, смирение и непокорность.       Только вот мир рушился, Тсуна еще не готов принять, что брата нет, и все это делал он. Убил киллера, сжег его, избил Хибари, нагрубил учителю, избил пьяницу и так далее по списку. Ведь у него есть брат Еши, жестокий, но такой родной. Это не Тсуна, нет, Тсуна добрый он и мухи не обидит, а Еши да, он защищает, он смелый, пусть временами и сильно жестокий. — Конечно не правда. Тсуна успокойся, Еши есть, я его вижу, — шатен поднимает голову и с дикой надеждой смотрит на Такеши, который улыбается все также беспечно. Игнорируя мрачный взгляд Реборна и непонимание с глубины золотого глаза, левого. Там где сейчас были эмоции Еши. — И я, и Кеё, и Рёхей. Ведь так ребята? — Ямамото улыбается, бросая на друзей стальной взгляд. Вот только этого совершенно не нужно. Они и так знают, что говорить и делать. Ведь для них и правда есть и Тсуна и Еши, ну один человек, подумаешь, характеры же разные. Да и если Тсунаеши так легче, почему бы и нет? — Экстремально так, вы наши друзья, ТсунаЕши, — Хаято стоит чуть в сторонке, не очень понимая, зачем те это делают, но чувствуя, что так надо. Ведь иначе, его Небо сойдет с ума окончательно, и это будет уже не раздвоение личности. — Правда? — Тсуна смотрит с надеждой и появившейся на дне глаз уверенностью. А Еши смотрит, долго, пронзительно и обреченно выдыхает. Он этого не ожидал, и не знал что чувствует. Наверное, благодарность, ведь понимает Тсуна еще не готов. А будет ли он хоть когда-то готов?       А Тсуне большего не надо. Его брат есть, он тут рядом, а Реборн врет, да все так, ведь Еши есть, с самого детства есть. Просто он мрачный, жестокий и не любит говорить с незнакомцами. Он ведь Такеши его видит, как и Кёя, Рёхей, Хаято. А значит, он есть и все равно, что интуиция утверждает обратное. Его брат есть и его имя Еши.