Имя.

Меня всегда завораживало то, как причудливо отражается лунный свет в твоих глазах. Они переливаются голубоватым блеском, будто сияя изнутри. А серебристые лучи, пробивающиеся в комнату, падают на лицо, стекают по темным прядям волос, проникают в твой взгляд, делая его невыносимо теплым, согревающим все, чего ты им коснешься. Эгоистично желать, чтобы это тепло принадлежало лишь мне, но по-другому я и думать не хочу. Сейчас ты, нависнув надо мной, лукаво и понимающе улыбаешься, а я, не в силах моргнуть, наблюдаю, как целые россыпи звезд то затухают, то вновь зажигаются в радужках родных глаз. Каждый раз это напоминает мне какой-то магический ритуал, неизменными участниками которого являемся лишь мы, и лишь мы посвящены во все таинства оного. Сейчас, например, ты коснешься своими губами моих губ, и легкая дрожь, напоминающая озноб, смешиваясь с мурашками, охватит все тело, обездвижив конечности. Когда ты углубишь поцелуй, а ты непременно это сделаешь, покалывание в кончиках пальцев станет ощутимым, даже нестерпимым в какой-то степени... - Рин, расслабься, - ты всегда шепчешь это мне прямо на ухо. Понятное дело, что нарочно, чтобы одним-единственным выдохом вышибить из меня все здравые мысли, оставив место лишь для приятных, приторно-сладких легких судорог. - Рин... - контрольный в разум, и я уже не могу ослушаться рук, по-хозяйски разгуливающих по моему телу, не пропускающих ни миллиметра такой чувствительной сейчас кожи. - Ты такой теплый, такой... Нужный... Ты никогда не скажешь, что любишь меня. Это буквально убивает, безжалостно рвет душу на крупные куски, причиняя почти физическую боль. Но в то же время касания, такие невесомые, но такие уверенные, убирают все сомнения. Я неизменно буду прикладывать ладонь к твоей груди, чтобы знать, что сердце в ней бьется так же, как и всегда - размеренно и неторопливо, щедро, в убыток себе делясь своим жаром со мной. И откидывая чересчур глупые и банальные мысли о том, что оно звучит в унисон с моим, я все равно знаю, что это сердце принадлежит не только тебе. - Рин... Мне из раза в раз хочется закричать, чтобы ты прекратил произносить мое имя - слишком невыносимо, но нельзя. Если перестанешь - исчезнешь навсегда. Исчезнет даже пульсация под моей ладонью, поэтому прошу, не молчи... Мне не нужно слов о любви, горячих признаний, пустых разговоров и клятв, просто не прекращай называть меня по имени, и тогда, что бы ни случилось, мы всегда будем одним целым... И тогда ты не исчезнешь. Лунный свет вновь мягко очерчивает овал твоего лица, наполняет глаза своим сиянием. И я снова протягиваю руку, чтобы коснуться теплой груди, в которой должно биться сердце...