Томми...

Страх. Безумие. В его глазах читается жажда убивать и... смерть. Разумом управляет Вспышка, смертельная болезнь, поражающая клетки мозга, лишая человечности. Он больше не человек... Он - зверь... Он - шиз... Чем больше было мыслей в голове, тем сильнее он забывался, давая слабину перед болезнью. Тело ломило и лихорадило, жар. Дыхание сбивалось, а воздух не попадал в легкие. Ньют испытывал неимоверную боль в груди. Правая рука, которая самая первая начала покрываться сеткой чёрных и вздувшихся вен, вообще сейчас не слушалась. Ньют её не чувствовал. Голова раскалывалась. Единственное желание парня было умереть. Или убить... Он отводит от лица Томаса затуманенный взгляд чёрных, опухших, слегка покрасневших глаз. Каждый вздох давался все сложнее и больнее. В голове пусто. Он сдерживал себя из последних сил. - Эй! Ньют?! - слышится где-то на заднем плане. Томас. Томас? - Ньют! Посмотри на меня! Ньют! Парень медленно поворачивается к брюнету и смотрит на него пустым взглядом. На лице Томаса застывает гримаса ужаса. Уже в следущий миг Томас берет за хрупкое плечо Ньюта и начинает трясти, не переставая кричать его имя: - Ньют! Ньют! Очнись! Ньют! Это я! Томас! Вдруг блондин резко заморгал и наконец посмотрел на Томаса осмысленным взглядом, но не без боли и страха. - Сейчас Минхо принесёт лекарство! Ты сможешь! - вдалбливал Томас Ньюту, держа того за плечи, - Ты понял? Давай! Вставай! Слова брюнета эхом раздавались в голове Ньюта. Уши заложило, не давая четко расслышать крики обезумевших людей, напавших на Последний город. Ньют чувствовал, как болезнь подкрадывается к его мозгу все ближе и ближе. Это ещё больше сводило его с ума. Мысль о смерти - самая ужасная мысль. Вдруг в его разуме совершился просвет. Томас. Томас! Томми... Начав лихорадочно соображать, Ньют начал отрывать некий кулон с шеи. Выглядело так, что парень совсем свихнулся и начал рвать на себе всё, что только можно... - Ньют? Что ты делаешь? Нам нужно идти! - орал Томас, пытаясь достучатся до бедного Ньюта. - Ньют! - Возьми это... - тихо и хрипло сказал Ньют, наконец сорвав верёвку с шеи и держа некую колбочку в дрожащих руках. - Что? Нет... Нет! Ньют! Нам нужно бежа... - Возьми это! - громче попросил Ньют, протягивая, на взгляд Томаса, какую-то бессмысленную безделушку. Конечно! Зачем сейчас это, если нужно быстрее бежать и спасать друга? - Ньют! - перебил его брюнет, - Встава... - ВОЗЬМИ ЭТО! СЛЫШИШЬ?! ВОЗЬМИ! - сорвавшимся голосом заорал Ньют, брызжа слюной во все стороны. Изо рта так и стекала чёрная заражённая кровь. - Что это?... - Томас был в растерянности. Он, конечно же, возьмёт это, если друг так просит, но... что это? - Просто возьми! ВОЗЬМИ, ПРОШУ! - Ньют смотрел на друга умоляющим и полным надежды взглядом. Его всего трясло. Он начал пальцами разжимать кулак Томаса и вкладывать эту капсулу в руку друга, - Пожалуйста, Томми, пожалуйста... - Ньют рвано выдохнул и сморщился. Выдох стоил ему ужасной боли в груди, хотелось взять нож и вырезать больную область... Вырезать? Кровь? Да... кровь... мясо... Ньют снова потерял рассудок и уставился на ничего не соображавшего Томаса. С некой отстранённостью он услышал слова брюнета: - Давай. Вставай. Нам осталось чуть-чуть... Ты выживешь... Только терпи... В следующий момент Томас поднял Ньюта и закинул его руку себе через плечо. Так блондин полностью повис на друге. Ноги его не слушались, рука отзывалась неистовой болью, распространяясь по всему телу, обжигая каждую клеточку его организма. Томас, удостоверившись в том, что его друг крепко держится за его плечо, медленно, но верно побрел по улице, наполненной обезумевшими людьми, которым осталось всего ничего до Черты. Все было в огне. Машины, некогда разъезжающие по Последнему городу, взрывались и служили некой засадой для военных ПОРОКа и шизов. Пытаясь обойти разрушения и обломки от зданий, Томас крепко держал Ньюта за талию. Казалось, что он исхудал в считанные секунды. Своими пальцами Томас чувствовал выпирающие ребра заражённого друга. Держись, Ньют. Ты справишься. Он верит. В мозгу крутились непонятные ситуации из жизни Ньюта. Сначала Глейд. Тёплые лучи искусственного солнца освещали зеленую поляну, на которой всеми днями работали глейдеры. Потом базу ПОРОКа. Где ему вкололи «витамины»... Ньют всей душой ненавидел ПОРОК. Желал им смерти, такой же ужасной, как и у его друзей... - Ньют? - Томас перевёл взгляд на Ньюта, летающего где-то в своём мире, сражаясь со Вспышкой. Лицо не выражало абсолютно ничего, кроме страданий, боли и мучений. Чёрные глаза залились кровью и его безумный взгляд смотрел в одну точку. Слышались его стоны, всхлипы и хрипы. Слезы так и бежали по его щекам, тело трясло. Разум начал покидать Ньюта, лишая возможности соображать, как человек. Появился самый настоящий инстинкт. Ненависть. - Мы почти, Ньют, почти...- бубнил себе под нос Томас, даже не подозревая о чувствах своего друга. Вдруг Ньют резко ослаб и просто повис на Томасе. От неожиданности брюнет чуть не уронил блондина на асфальт. - Ньют! Нет, Ньют. Нет... Давай... - он взял друга под мышки и начал тянуть его на себя, протаскивая его хрупкое тело по грубому асфальту. - Давай... Давай! - сдавленно сорвавшимся от усердий голосом хрипел он. В мозгу Ньюта творилась самая настоящая чушь. Было ощущение, что он просто одел 3D очки и смотрит до безумия сумасшедший фильм, где происходит полная чертовщина. Вот какой-то клоун резко появляется в поле зрения, затмевая настоящую картинку. Красноносый большой клоун, выкрашенный в белую пудру, а сверху неаккуратно намазанный красной помадой берет в руки какие-то маленькие часы и начинает отсчитывать секунды. Десять. Девять. Его скрипучий голос эхом раздавался в голове, пугая Ньюта, потерявшегося внутри самого себя. Восемь. Ньют бежал по какому-то темному коридору, где в конце был жёлтый свет. Хотелось спастись от этого безумного клоуна, бежавшего след в след за блондином, смеясь так громко, что уши закладывало, и внутри все скукоживалось. Семь. Клоун бежал прямо по пятам Ньюта, хромающего даже в своём разуме. В руках, также намазанных белой пудрой, он держал все те же часы и покачивал ими туда-сюда. Туда-сюда. Туда... Сюда... Шесть. Внутри Ньюта все похолодело. Сердце сжалось, ухая куда-то ниже пяток и пропуская сразу несколько ударов. Паническая атака завладела бедным парнем. Ноги скользили. Дыхание сбивалось, но с каждым вздохом его оставалось все меньше и меньше. Он терял себя. Оглядываясь и спотыкаясь, Ньют бежал вперёд. Вперед навстречу свету. Свету, который должен был спасти его от этого кошмара, преследующего его будто бы всю жизнь. Пять. Псих. Точно псих. Такой спокойный голос, с некой ноткой насмешливости. Мышцы начали болеть, и Ньют потерял контроль над своим телом. Четыре. Что-то неизвестное подхватило Ньюта будто бы в воздух, но нет. Просто помутнение, которое стоило ему целых двух секунд. Два. И Ньют обернулся последний раз, надеясь увидеть смеющегося клоуна-психа как можно дальше от себя. Но это чудовище продолжало нагонять блондина, каждый шаг которого раздавался тихим эхом по этому темному туннелю. Из Ньюта вырвался глухой вскрик, нечто схватило его за ногу и, оскалившись тихо произнесло: - Один. Все что угодно, но только не это кукольное лицо. Всё что угодно, но только не вот эти безумные голубые глаза, выраженные большими синими стрелками, жаждущие крови. - Упс! Не успел... - Клоун поднёс часы ближе к лицу Ньюта. Темный корпус начал дрожать, а циферблатная стрелка, словно спятившая, начала с неимоверной скоростью раскручиваться вокруг своей оси, сводя медленно с ума, вводя в некий транс. И вот уже кажется, что тонкая и хрупкая стрелка сейчас уже сгорит от трения об хрупкое кольцо, как происходит необъяснимая физикой и геометрией вещь. Часы начинают увеличиваться в размерах, а потом появляется чей-то силуэт. Силуэты. И Ньют прекрасно понимает кто это. Где это. И что-то в сердце лопается, будто последний пузырик воздуха и надежды протыкают маленькой, но очень острой иголкой. * * * - Том, зачем мы это делаем? - спрашивает голубоглазая особа, смотря на Томми нежным и уставшим взглядом. Они резко оказываются в сантиметре друг от друга, но до конца Ньют не успел досмотреть. Следующая картина. Тереза и Томас наверху Хомстеда сидят и разговаривают. И блондин прекрасно помнил этот момент. Как Томас смотрел на Терезу с таким трепетом, хотя знал её только несколько часов. Такие близость и притяжение сводило с ума Ньюта, заставляя чувствовать ощущения, будто он ел битое стекло, царапая горло, а потом кричал. Кричал во всю глотку, чтобы его хоть кто-нибудь услышал. Услышал, как ему плохо. Но это только ночью, когда он смотрел на ненастоящие звёзды и луну, лёжа на поляне в Глейде. Утром, когда он просыпался и делал обход, как второй старшина в том затхлом местечке, он прятал всю эту боль, которая бралась из неоткуда, пугая Ньюта и сводя с ума. Точно также, как и сейчас. * * * - Прости, Том, я должна была это сделать, - и тут послышался закладывающий уши звук. За плечами Терезы показались несколько вертолётов. ПОРОК. * * * - Я делаю это, потому что хочу найти лекарство! - Не существует никакого лекарства! - громко крикнул Томас, смотря на голубоглазую, которая предавала их сотни раз, с отвращением, с разочарованием, с любовью. * * * - Ньют! Ньют! Ты слышишь меня!? - орал Томас, пытаясь достучатся до Ньюта. Нет. Он - зло. Его не учит жизнь. Нет. Не должно было так всё это закончится! - Должно! - мерзким скрипящим голосом поддакнул клоун, сидя в сознании Ньюта, пугая и загоняя его всё дальше, дальше от разума... Далеко-далеко. Туда, где хорошо. Хорошо... - Ньют!!! - срывал голос Томми. Почему ты так со мной, Томми?! - Убей его! Давай! - Клоун-псих снова засмеялся. Так громко, что даже Томас увидел, как Ньют зажал руками уши. Лишь бы не слышать. Но... почему?! Почему... ты так... СО МНОЙ?! Вдруг Ньют начал накидываться на Томаса. Избивать. Чтоб ему было также больно, как и когда-то блондину. Чтоб он знал, что такое боль. Чтоб знал, что такое смерть! СМЕРТЬ! Ньют пытался вырваться из стальной хватки клоуна, но все безуспешно. Он смотрел на него безумными глазами, которые уже вылезали из орбит, пугая... Вдруг Ньют вновь обрёл контроль. Он резко ударил клоуна и вырвался. Он побежал. Он бежит. - Прости, Томми... - дыхание сбилось напрочь, он был ужасно испуган. - Прости... Томми... - повторял Ньют, будто уже слетел с катушек. Хотя скорее всего так и было... И тут произошло неожиданное. Клоун резко набросился на Ньюта со спины и повалил бедного парня на жесткий пол, наваливаясь всем своим противным телом. Ньют достал нож и накинулся на Томаса, махая им в разные стороны, лишь бы задеть живую мягкую плоть. - Давай! Иначе я буду думать, что ты слабак! - хлопал глазками клоун. Ньют сопротивлялся, как мог. Он весь сжался. Зубы скрипели из-за усилий. Ладони превратились в кулаки. Он испепелял взглядом клоуна, жмурясь от ужасной боли. Голова гудела, словно она должна лопнуть и... - Ньют! Это же я! Томас! - Томми пытался защититься от атак Ньюта, который продолжал размахивать ножом, намеренно стараясь убить... убить... убить... - ОТ-ВА-ЛИ-И-И-И-И-И!!! - заорал Ньют так громко, чтоб услышали... все... Ньют врезается в Томаса и... - ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ, СОПЛЯК?! - Испуганно кричит клоун и начинает трястись... Трястись... словно... погибая.. погибая... погибая! - Я! ЛЮБЛЮ! ТЕБЯ! ТОММИ! - выкрикивает Ньют в своём сознании и наконец добегает до желтого яркого света, который поглощает его в свои лучи, нежно обнимая и спасая от всех. От боли. От Вспышки. От мира. И от Томаса... Последний взгляд, чтобы убедиться, что Томми жив, его Томми... Жив. Жив! Счастливая улыбка появилась на лице Ньюта. Правда не такая широкая, но улыбка. Счастливая. - Томми...