Вдох

— Твик, мы уходим, — раздаётся бодрый женский голос с первого этажа. Парень кивает, открывая пачку с таблетками. Они все разные, словно леденцы, но совсем не сладкие. И парень глотает их через силу, не запивая. Дрожь в теле постепенно унимается и Твик крепко обнимает самого себя, словно это хоть как-то ему поможет. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Твик опирается спиной на холодную поверхность шкафа, прикрывая глаза. Приятное спокойствие окутывает его тело и он вновь улыбается. — Лучше? — слышится чуть хриплый и гнусавый голос. Твик кивает, медленно приоткрывая глаза, словно после долгого сна. Улыбка так и не покидает его губ, когда он поднимает взгляд на чужое безразличное лицо. Его глаза такие синие-синие, что Твик кажется ощущает этот цвет. Он очень холодный, но мягкий и приятно отдает свежестью. Крейг сам так пахнет. А еще сигаретами с кнопкой, которые он курит «для показухи». — Ты так давно не приходил, — чуть подавляя улыбку, подмечает Твик, ощущая холодное прикосновение к своей щеке. — Прости, был занят. Его кожа всегда такая холодная, но Твик чувствует жар, исходящий от него. Такое странное сочетание, которое Твик сравнил бы с зимой. Хотя Крейг скорее весна или осень — он еще не определился. — Ты снова курил, — меняет тему Твик, не спеша убирать чужую руку с лица. — Ты же знаешь меня, — снова этот вздох, который так любит Крейг. Он любит то, как дышит Крейг, даже больше, чем его грубый голос. — Но я стал курить меньше. Я ощущаю это. Твик понимающе кивает и кладет свою ладонь поверх руки Крейга, вновь прикрывая глаза. Такое блаженное спокойствие. Скорее всего, действие этих таблеток, что Твик только выпил. — Мама сказала, что через неделю мне можно будет прекратить пить эти таблетки, — тихо говорит он, зная, что Крейг его слушает. Крейг не отвечает, и Твик не видит его лица. Но он чувствует, как его переполняет жгучая злость. Твик уже ощущал это раньше, но не мог понять причину. — Нет, — наконец подает голос Крейга и осторожно опускает свою ладонь ниже, сбрасывая руку Твика. — Ты должен их пить, — продолжает он, хватая его за подбородок. — Почему? — доносится из губ Твика и он с неохотой отрывается от шкафа. — Ради меня. Крейг поддаётся вперёд.

***

Сегодня погода лучше, чем вчера, а родители Твика дома. Парень слышит как они возятся внизу с кофе, потом раздаются медленные шаги и дверь открывается. — Твик, будешь кофе? Парень кивает через несколько секунд, словно не до конца услышав вопрос и не зная с чем согласился. Но мать ласково ему улыбается, довольная ответом. — Спускайся на ужин тогда заодно. Ты весь день не ел, — добавляет Миссис Твик, тихо закрывая дверь. Твик не любит проводить время с семьей. Он считает их слишком душными. А еще он не любит их кофе. Не тот дорогой итальянский сорт, который он видел в шкафчике на кухне, а тот, что готовит его отец. Крейг тоже этого не любит. Твик спускается вниз и садится за стол, осторожно насаживая на вилку то ли брокколи, то ли цветную капусту. Ее он тоже не любит. Она ощущается ворсистой и теплой. — Твик, как дела в школе? — задает самый базовый вопрос его отец. — Никак. Твик вновь чувствует давление и удушье, словно его горло с силой сжимают или тот кусок помидора, что он только съел, застрял у него в глотке. Он не любит разговоры за ужином и Крейг тоже. Женщина кладет на стол чашку с ароматным кофе, отдавая ее сыну. Твик вдыхает этот запах, делая первый глоток. Горло обжигает. Вдох. Выдох. — Твик, когда я убиралась в твоей комнате, то нашла листок с именем «Крейг». Кто это? У тебя нет таких одноклассников, — вновь подает голос мать. Твик сжимает в обеих руках горячую кружку с кофе и поднимается со стула. Ощущается неприятно.

***

— Мои родители спрашивали про тебя. Крейг касается носом его шеи, утыкаясь и прикрывая глаза. Твику нравится его спокойствие и касания. — И что же они спрашивали? — безразлично спрашивает Крейг, оставляя на том же месте почти неощутимый поцелуй. Твик вздыхает. — Они видели записку с твоим именем. Спрашивали, кто ты, — парень приподнимает шею, — но я не ответил, — предупреждает он. Крейг хмурится, но после последних слов Твика удовлетворенно кивает, роняя того на кровать. — Им не понять, — лаконично отвечает он. Твик улыбается, прикрывая глаза. Он согласен с Крейгом полностью. И ощущается это так легко и мягко. Крейг целует родинку на ключице Твика. Он же от этого вновь не сдерживает улыбки, зная, что только Крейг касается губами его там. — У меня для тебя подарок, — вдруг нарушает тишину Крейг, на секунды растворяясь в мутном взгляде Твика. — Какой? Крейг поднимает его ладонь и касается губами его пальцев, надевая что-то за запястье. Твик поднимает взгляд на подарок, рассматривая буквы на камешках, составляющие «Твик и Крейг». Они прозрачные, а буквы нарисованы темно-синим оттенком. Твик ощущает их как море и самую приятную нежность. — Спасибо… — шепчет Твик, теряя второе слово на чужих губах и вновь закрывая глаза.

***

Мать Твика вчера сказала, что ему нужно преждевременно прекратить употреблять эти таблетки. Она их не выбросила, а лишь спрятала. И все это время Крейг не приходил. Твик знает, что у него опять дела. Но он обещал ему, что продолжит пить таблетки. Твик много ему обещал. Однажды Крейг предложил Твику уехать из этого города вместе с ним, там где не будет того, что мешает Твику дышать полной грудью. Но Твик совсем об этом забыл. — Мама ушла, — произносит Твик, словно надеясь, что Крейг придет, но в комнате по-прежнему тишина. Парень встает и медленно открывает дверь, спускаясь вниз. Он никогда не нарушал правила родителей, но сейчас ему нужны таблетки. И он легко их находит в самом дальнем углу, вместе с тайным ингредиентом для кофе у отца. — Крейг, я скучаю. Твик достает сразу несколько таблеток, глотая разом, а затем забирает всю пачку. Теперь Крейг придет.

***

— Твик, ты нарушил запрет? Немедленно верни таблетки на место, — ворчит отец. Твик ощущает его голос скрипучим и очень тяжелым. У Крейга голос куда приятнее, особенно когда он ему шепчет. И Твик виделся с ним. Крейг просил Твика сбежать с ним, ведь родители все равно будут отнимать таблетки. И он был прав. Но Твик не хотел их отдавать отцу. Он не хотел терять Крейга. Он был наказан на неделю, а пачка отдана… И Твик всего лишь хотел вновь увидеть его и почувствовать. Ощутить все спокойствие и нежность Крейга. Они не могу его видеть, нет. Его видит и чувствует только Твик. Им не понять.

…

И Твик старается об этом не думать. Не думать о том, что было в прошлом и чего его решали. Его жизнь всегда была ужасна, но лишь сейчас он ощущает, что другое. Такое новое и приятное. Только решившись он смог почувствовать это. — Хей, Твик? Парень взглянул на Крейга, рядом, который с нежностью и беспокойством на него смотрел. Твик вновь улыбнулся этому и положил голову на его плечо. — Куда мы едем? — спросил Твик, прикрывая глаза. — Куда угодно. Твик кивает, постепенно засыпая. Действие таблеток проходит, но он как никогда раньше ощущает чужое тепло и руку, что треплет его волосы. Твик еще много чего ощущает: свежесть, прохладу, мягкость, розы, небо и это далеко не конец. А еще он ощущает как дышит. Его мать позже найдет браслет на полу, который Твик случайно забыл дома, а Крейг сильнее его к себе прижмет. И ему уже плевать, что с ним. Твик наконец-то ощущает что-то новое. Вдох. Выдох. Вдох.