Ангельская рапсодия

Акт первый: "Падение"

      После падения, Кроули помнил лишь о том, что светлое — это добро, а темное — это зло. Он был злом. Тем, кем он должен был быть. Поэтому при встрече с ангелом он успокоил его, (когда тот, отдав меч первым людям, забеспокоился, а не мог ли он, ангел, таким образом совершить что-то плохое), дав понять, что он, Азирафель - свет и ему это несвойственно. Несомненно несвойственно. Кроули не помнил Азирафеля, но Азирафель помнил, ещё до сотворения мира. Их объединяло что-то намного большее на тот момент, чем обычная работа и выполнение поставленных задач. Нет, это не было обычным чувством, что люди подразумевают под любовью, это был симбиоз, когда один становится неотъемлемой частью другого, а если они будут порознь, то в конечном счёте погибнут, и скорее всего не от неполноценности, а от тоски. И когда Азирафель и Кроули разошлись по разные стороны света, их случайные встречи в разные временные рамки, не были случайностями как таковыми. Свет всегда тянулся к тьме, а тьма всегда тянулась к свету.

Акт второй: "Воспоминания"

      За такое количество времени, за такое большое количество прожитых эпох и прошедших через тысячи развращённых людей (и не только), заполняя преисподнюю душами, выполняя эту очень важную работу, Кроули никогда полно не задавался вопросом: "А что является его истинным искушением?" На очередной встрече, которая была «совершенна случайна», ангел и демон, два совершенно противостоящих друг другу существа, где-то в задней комнате букинистического магазина откупоривали бутылки с вином, тут же распивая их, рассуждали о бытие, как всегда это и происходило. В ходе разговора змеиные глаза не мигая, застывают на довольном, умном, но немного наивном, в выражениях, лице Азирафеля, что давно обрело человеческие качества. Да, он тысячи и тысячи раз отмечал его белоснежные, немного золотистый кудрявые волосы, вкус в выборе одежды, что был сомнителен, и вина, а так же прекрасные ухоженные руки... Но он никогда не смотрел на это с другой стороны – человеческой. Что обычно испытывают люди, когда распивают вино, ведут простые беседы "ни о чем", подшучивают и сталкиваются взглядами? Кроули знал, что это такое. Конечно, знал, ведь за долгое время он все изучил и даже заучил, а многое и создал сам. И он ждал этого шесть тысяч проклятых лет. Шесть тысяч проклятых лет, чтобы вспомнить, выудить из глубины своей памяти "что-то такое", что долго тянулось незримой нитью между ними. Шесть тысяч проклятых лет, чтобы впустить в себя эту мысль, что ангел нужен ему. И что, он всегда был нужен. И то, что бежать не было смысла, ведь в конечном итоге начало привело к началу.

Акт третий: "Содержание"

      Пластинка крутилась, разговоры все больше напоминали какие-то заговоры, ангел и демон осушили до дна почти целую партию розового вина, проливая его на пол, ковры, книги и стены, громко смеясь. - Последняя, только что-то перепутали, это красное, - розовощекий ангел потряс бутылкой и откупорив ее, стал наливать вино в бокал, которое предательски лилось мимо. Кроули, устроившись на диване, наблюдал за этими неуклюжими действиями. Когда Азирафель уже пригубил из бокала, облизывая языком влажные губы, демон пластично в своей манере встал с дивана: - Хочу попробовать, - улыбаясь, Кроули пьяной походкой направился к ангелу и неуклюже сел у ног Азирафеля. - Конечно. Сейчас я тебе налью, дорогой мой… - но ангел не успел договорить, как Кроули приподнялся и перехватил его руку, взял бокал и поставил на стол. Немного наклонившись к ангелу, он приблизился к его шее, шумно вдыхая, будто пытаясь почувствовать запах. Азирафель замер от неожиданности. Кроули кончиком языка провел медленно по нежной коже, поднимаясь плавно к лицу. Ангел лишь закрыл глаза, а демон уже холодными губами дотронулся до теплых и сладких губ ангела, проникая и запутываясь длинными пальцами в золотистые кудри. Поцелуй был предельно долог, и, казалось, что что-то заискрилось между ними двумя. Замедляясь, Кроули немного отстранившись, со слегка сбивчивым дыханием, еще раз провел языком по губам ангела. Открыв глаза через несколько очень долгих для него секунд, Азирафель увидел, что Кроули уже сидит в развалку на диване напротив него. - Ну, еще по одному бокалу и я сваливаю, ангел, – с задорной ноткой сказал Кроули и поднял бокал вверх, который взял со стола. Азирафель лишь смог вымолвить что-то наподобие: "Хорошо", и в непонимании стал пить прямо из бутылки. Азирафель, да и Кроули помнили, что он – змей. По малоизвестным фактам, чтобы змеям почувствовать запах, им его нужно попробовать. А вот что пробовал Кроули – вино или ангела, стало понятно лишь тогда, когда Азирафель по истечению какого-то времени, невзначай сообщил ему, что поменял парфюм. А Кроули невзначай сказал : "Я знаю, как ты пахнешь".

Акт четвертый: "Звезды"

      Азирафель всегда чувствовал эту тонкую ауру любви, когда Кроули говорил о звёздах, и как он хотел сбежать туда, но не понимал, почему вместе с ним. То, что создал демон несло не только рождение прекрасного, но продолжение и путь. Тысячи глаз наблюдали за ними, множество сердец и душ были ими околдованы. Пускай они и были холодными, далёкими, но исходящий свет, — это было полное отражение Кроули. Азирафель прочитал и изучил множество книг о звёздах. Люди придумали звёздам имена, и по каким-то их человеческим меркам и предположениям, соединили их вместе и получились целые созвездия. Если смотреть на небо и знать его карту, как знал Азирафель, то созвездие Змеи, как его окрестили, он думал, очень льстило демону. Только в одной книге, прочитав позже, с единственными странными теориями о звёздах и их сплетениях, (в тот момент, когда уже все знали, что в состав созвездия Змеи входило созвездие Змееносца), писалось, что если посмотреть на него с другого угла, а точнее - перевернув, то получалось совсем иное созвездие, - "созвездие Ангела".

Акт пятый: "Потеря"

      Кроули испытал самую сильную полноту чувств, когда полыхал магазин Азирафеля. Отчаяние, боль, непонимание и злость вырывались из его груди, от такого сильного переизбытка, он чуть было сам не перевоплотился. Огонь не касался его, но только его оболочки. Внутри, напротив, все превращалось в пепел. И ему уже было неважно, что будет дальше, ведь страшное уже произошло, его ангела нет. Заливаясь литрами алкоголя, хороня свою печаль за темными стеклами очков, он отчаянно пытался залить мысль о том, что он должен был его спасти, как и всегда спасал. Ангел вернулся, как и вернулось все то, что было до падения. Кроули впустил в себя всю благодать, которой когда-то лишился. Но Азирафель не знал о том, что Кроули вспомнил всё, да и если бы знал, все равно, как бы он не хотел, в его понимание темное всегда будет поглощать свет.

Акт шестой: "Апокалипсис"

      Апокалипсис предвещал конец всему земному, всему тому, что они так любили. Поэтому в негодование от того, что он, демон, будет делать что-то хорошее, во благо, схватив за грудки, резко прижал Азирафеля к стене, когда тот стал отсылать ему комплименты по этому поводу. - Я демон, я не хороший… - через стиснутые зубы прошипел Кроули. Азирафель лишь почувствовал напряжение, которое раньше не возникало между ними. И никогда не было случая, чтобы они были так близко друг к другу. Одним движением отпустив пиджак ангела, Кроули ловкими тонкими пальцами расстегнул пуговицу отглаженных светлых брюк ангела. Азирафель только сделал глубокий вздох, и переводя немного испуганный взгляд то на слегка приоткрытые губы демона, то на непривычно расширенные змеиные зрачки, которые были видны даже за темными стеклами очков, шумно выдохнув, стал тихо, запинаясь, тараторить : - О, нет... Кроули...Что ты делаешь… Мы же… Мы же не можем... Рука демона скользнула под ткань брюк: - Ангел, это же такое обычное, человеческое. А ты любишь человеческое. И я. А в скором времени, что произойдет по большей вероятности, это всё исчезнет. Всё. Азирафель знал, что демонам нельзя доверять, но это был Кроули. Кроули, который с ним был очень долгое время. Тот, кто всегда приходил к нему, чтобы спасти. И он прекрасно знал, что есть то, чему нельзя поддаваться. Тому, что считается темным, а не светлым... но ангел поддался. Демон искусил его.

Акт седьмой: "После"

      Мир остался прежним, как и был задуман, только между ангелом и демоном появилось что-то очень крепкое и нерушимое. Пусть у Азирафеля и остались старые привычки, но Кроули точно знал, - они наконец-то на одной стороне. Чем занимаются ангел и демон после того, как спасли землю, остается только с ними. Но каждую ночь, где-то в уединенном месте, на земле, в старом букинистическом магазине, сидя за столом, смотря в окно на ночное небо, Ангел наблюдает за звездами.