Позови меня по имени.

— Раз, два, три, — тихий голос перебили чайки, делящие добычу. — десять, одиннадцать, — голос продолжал считать, не обращая внимания на чаек, шум волн и завывание ветра. — двести восемьдесят три… нашел. Все нашел. Осталось подождать, пока шторм не уляжется. Жди меня, жди. Я вернусь, я спасу. — молодой тритон сидел на мокром песке, с силой сжимая длинную нить крупного черного жемчуга и невидяще смотря на бушующее море. — Я все нашел. Тебя отпустят. Только жди. Только… — он хватанул ртом воздух, понимая, что не может закончить свою мантру. А потом, испуганно глядя, как чешуйки хвоста исчезают, оставляя вместо него две белые ноги, прижимал нить к груди, безмолвно роняя на нее и ноги слезы. Нашел. Нашел злой Морской Дьявол вора. Нашел и наказал, как и обычно, жестоко. — Не видать тебе любимого, не плыть тебе в родных водах, не петь тебе. Ты навеки один, без хвоста и голоса, пока тот, ради кого ты украл, не вспомнит имя твое. Да будет так. — Морской Дьявол на миг показался на самом гребне волны и исчез, оставляя уже человека в безмолвном крике раскрывать рот и сжимать проклятое украшение до капель зеленоватой крови на песке.

***

      Черноволосый, белокожий юноша сидел на золотом песке, перебирая словно четки черный жемчуг на нити и вглядываясь в спокойную воду. Наконец где-то вдалеке блеснуло золото, и через пару минут на берег, рядом с юношей, села черноволосая русалка с золотой чешуей на хвосте. — Здравствуй, Алай. — юноша кивнул, не выпуская из рук бусы. — Я нашла его. Жив твой княжич, жив. Либо выпустил его тюремщик без выкупа, либо спас его отец. Правда, все докричаться не могла до него, на корабле плыл, я около него вилась, пела, кричала, да чайки меня заглушали, ветер рот затыкал, волны топить пытались. Но я вот что нашла, — русалка показала брату браслет камнями драгоценными украшенный. — Выйду на берег своими ногами, найду твоего княжича и имя твое ему напомню. — она посмотрела в синие глаза Алая, но не нашла там радостного отклика. — Почему эта новость не дарит тебе надежду? — Алай открыл рот, чтобы что-то сказать, а потом скривился от отчаяния и бросил жемчуг в море. Волна принесла к его ногам проклятую нить. — Что же случилось, братик? Я найду княжича, напомню ему о тебе. — и снова она начала искать ответ в его глазах. Сникла русалка. Позволила новой волне отнести себя в море. — Пожелай мне удачи. — человек коснулся двумя пальцами губ, а потом лба. Русалка кивнула и исчезла. А ответ на ее вопрос был прост: не знал княжич имени тритона. Тот другим именем представился ему, скрывая свое происхождение. Так что как бы златохвостая русалка не кричала княжичу имя, не вспомнит он.       А к другому берегу, на островном королевстве, пристал богатый корабль, принесший самое главное сокровище короля — младшего сына-бастарда, которому король даровал свое маленькое княжество, правда управлял там не сам Талан, а мать с ее новым мужем. Сошел княжич с корабля на землю, задумчиво теребя странный кулон — ракушка на цепочке. Он помнил, что попал в плен, помнил, что этот кулон дорог ему…но не помнил почему он оказался в плену, почему тюремщик все клял какого-то тритона, откуда у него эта ракушка и почему только мысль о том, чтобы поменять ее на что-нибудь более дорогое, причиняет почти физическую боль. Пока карета ехала до дворца, стража с трудом сгоняла с дороги любопытствующих. Наверное, поэтому охранники не заметили юркую молодую черноволосую девушку, которая, воспользовавшись тем, что стража отвлеклась на народ, подбежала к окну кареты. — Долгих лет тебе жизни, княжич. Что смурной такой, думаешь ли о чем? — Талан вздрогнул, отпустил кулон, и ракушка уютно спряталась под рубаху. — А не кажется ли тебе, княжич, что ты забыл что-то? Что-то дорогое и важное? — девушка посмотрела на занятую стражу и кивнула, снова переведя взгляд на княжича. — Ну так что? — Кажется. Но это не твое дело, русалка. — он узнал жительницу моря по ее браслету. Инлиэта тихо рассмеялась. — Откуда столько презрения в голосе, Талан? Разве не дорог тебе брат мой? Разве не бегал ты к домику рыбака, чтобы поговорить с ним, поцеловать, пожечь объятиями? Разве не понимал ты, что любишь дитя моря? Вспомни его, княжич. Вспомни Алая. — если горячая речь русалки что-то и воскресила в сердце Талана, чужое имя, которое произнесла Инлиэта, затушило эти ростки. — Убирайся в море, сирена. Мои проблемы не имеют никакого отношения к твоему брату. — русалка пыталась еще что-то сказать, но Талан крикнул рыцарям, и те спугнули черноволосую русалку. Та что-то злобно прошипела и скрылась в толпе.

***

      Безлунная ночь не давала заснуть двоим. Тритону без хвоста, с черным жемчугом в руках, и княжичу без памяти, с ракушкой на шее. Но если тритону не давало спать беспокойство, то княжичу явственно слышался шорох. А потом в окно скользнула гибкая девушка с огромной ракушкой в руках. — Дёрнешься — позову помощь. Само море будет мстить тебе и всему королевству, если ты не дашь мне поговорить с тобой. — княжич сел и указал русалке на кресло. Та села, положила ракушку на колени, крепко придерживая ее одной рукой. — Говори, русалка. — та поправила волосы, сверкнув браслетом и вздохнула. — Моего брата проклял Морской Дьявол. Не плавать ему в родных водах, не петь и не говорить ему. Не видеть ему любимого. Пока тот не позовёт его по имени. — Мне помочь тебе найти любовника тритона? –русалка рассмеялась, — Ты все еще не понял? Это ты, княжич. Только магия Морского Дьявола затуманила память твою, украв воспоминания о Алае. — Мне это имя ничего не говорит. — Потому что мой брат не глуп. И знает, как ты не любишь детей моря. Видимо, назвался тебе другим именем и прятал браслет. — Талан вздрогнул.       Почему ты все время носишь эту повязку? — его пальцы прошлись по белой руке, щекоча кожу, и задержались на плотной повязке. — Она прячет кое-что, что сможет испепелить твою любовь. — нежный и звонкий голос будто ласкал, а чьи-то тонкие пальцы взяли его руку и поднесли ее к чьим-то светлым губам. — давай не будем об этом? Мне скоро в море уходить…за рыбой. У нас всего ночь. — и прохладные мягкие губы коснулись тыльной стороны ладони. — Княжич! Талан, ты слышишь меня? — русалка держала парня за руку. Талан вздрогнул, отнял руку из прохладных рук Инлиэты. Та фыркнула и села в кресло. — Ты вспомнил? — Нет… — он провел ладонью по лицу от переносицы до висков. — А может и да. — русалка подалась вперед, смотря на Талана с отчаянной надеждой. — Плыви со мной. Я выведу тебя на остров, где ждет Алай. Ты вспомнишь его и мой брат снова сможет плавать и говорить. Прошу тебя, Талан. Проси у меня любые сокровища, любые дары моря. Все выполню, все принесу, только плыви со мной. Только спаси моего брата. — хотел княжич отказаться, но горячие просьбы русалки смягчили его сердце. И маленькая спрятанная надежда снова пробилась через броню, сковывающую его душу. — Хорошо. Утром я велю приготовить корабль. — русалка прикусила губу, чтобы не улыбаться так широко и ярко, и упала на колени перед кроватью княжича. — Спасибо. Спасибо. Ты не пожалеешь.       Уже вечером корабль отправился в путь. Капитан все не сводил глаз со стройной фигурки русалки, которая будто изображала носовую фигуру, а той было не до золотистых глаз любимца моря, та вела спасение брату. А потом и самому Джеолу стало не до дочери моря — начался шторм, который швырял корабль на волнах, словно щепку. То ли сильная любовь русалки к брату смягчило сердце Дьявола, то ли умение любимца волн совладало с природой, то ли окрепшая надежда княжича дала кораблю сил, но через несколько дней они были уже у небольшого острова. Спустили шлюпку, в которою сели Талан и Джеол. Русалка же просто прыгнула за борт, и ее золотой хвост блестел чешуей далеко впереди небольшой шлюпки. — Алай! Алай! — бешенный окрик сестры заставил юношу выбежать на берег из своей хижины в глубине острова. Русалка же уже бежала к брату, обняла его за шею, стискивая так, что тритон на несколько мгновений потерял возможность дышать. — Я привела его. Привела! Он тут. — и в этот момент из шлюпки вышли капитан и Талан. Капитан все еще любовался прекрасной русалкой, а взгляд Талана был прикован к белокожему и черноволосому юноше. Тот дёрнулся, стыдливо опустил голову, начал перебирать жемчуг на нити, успокаиваясь. Потом поднял голову и с болью и тоской поймал взгляд княжича. Русалка увела капитана вглубь острова, а тот только и рад был. Талан сделал шаг к тритону и едва успел поймать Алая, когда того перестали держать ноги. Сидеть на песке и обнимать тонкого тритона казалось княжичу совершенно нормальным, а Алай цеплялся за рубашку княжича, боясь, что тот сейчас отстранится. — Я вспомнил тебя. Боги, Дирк, ты ради меня собирал этот жемчуг… ты ради меня пошел против Морского Дьявола? — русал дернул плечом, оглядываясь на упавшие бусы. — Только ты вовсе не рыбак, да Дирк? — тритон кивнул, старательно не глядя на Талана. — Ну и глупый. Алай…очень красивое имя. Море взбурлилось, почернело…и успокоилось. На руках у княжича покоился тритон с золотым хвостом, а сам Талан зарылся носом в пахнущие солью волосы любимого. Никто, ни тритон, ни княжич, ни русалка, ни капитан не заметили, как нить жемчуга лопнула, и черные бусинки скатились в воду. А все слезы, что за это время выплакал тритон, последовали за ними, становясь такими же черными, как и те проклятые жемчужинки. И теперь в море много этих черных капелек, но они больше не приносят вреда, ведь Морской Дьявол снял проклятие. Тебе нравится подарок? — молодой мужчина с золотыми глазами и коротко стриженными черными волосами смотрел на рыжую девушку. Та завороженно глядела на коробочку, в которой лежали две серьги с черным жемчугом — Да. Они прекрасны. Как и сказка. — девушка прильнула к любимому, а тот поцеловал ее в висок. — Мне ее мама рассказала. — Ты скоро уходишь? — Завтра на рассвете. У нас в распоряжении целая ночь.       Потомок русалки и капитана обнимал свою любимую, не глядя на спокойное море, куда много-много лет назад ушел принц-бастард и любимец волн. А там, далеко далеко, сверкнула золотая чешуя. Сверкнула и исчезла