Шаг вперед, два назад

Юй Цзыюань никогда не была особо дружелюбной. Людей, которым она доверяет, и может гордо именовать своими друзьями, было совсем мало. И их можно пересчитать по пальцам одной руки. Характер самой девушки оставлял желать лучшего, но и ее дорогие друзья-товарищи были обладателями таких же скверных нравов. Поэтому они и сдружились. Если не брать в расчет друга детства, то теплые чувства молодая женщина питала только к двум людям — подруге по университету, которая не так давно вышла замуж и теперь важно носила фамилию «Цзинь», и молодому человеку, с которым она ходила на дополнительные занятия еще в старшей школе, по имени Вэнь Жохань. И именно с этой сладкой парочкой Цзыюань решила провести вечер пятницы. Их славное трио плюющихся ядом, пицца и бутылка вина. На самом деле Юй Цзыюань никогда не любила много пить. Если быть точнее, она не умела пить — недостаток опыта и непонимания всей прелести алкоголя брали свое. Все еще помня, что она является особой благородных кровей, Цзыюань не смела ударить в грязь лицом, поэтому бралась пить в очень редких случаях. А сейчас все навалилось и просто хотелось отдохнуть. С интересом рассматривая жидкость в бокале, молодая женщины краем уха слушает спор своих товарищей. Влазить она не будет, потому что не поддерживает ни одну из точек зрения. Да и проблем ей и без этого хватает. Жаль только, что Цзыюань не может пожаловаться своим друзьям — никто не поверит в то, что она помнит отрывки из своей прошлой жизни. Да и почему-то не сильно хотелось поднимать эту тему в этой компании. Шестое чувство останавливало ее от глупых решений. И в этот раз девушка решила поверить своим чувствам, собираясь бороться со всем в одиночку. — Сюаньюй, принеси счет. — махнув рукой очаровательно улыбающейся официантке, Жохань показательно тяжело вздыхает и переводит взгляд на двух девиц, сидящих по обе стороны от него. — Я сижу и смотрю на две пьяные, но жутко довольные мордашки. И что прикажите мне с вами делать? — Жохань, ты и сам выпил не меньше моего! —возмущается девушка, после чего тонким пальчиком указывает на подругу. — Если не больше, чем мы с Цзыюань вместе! Да ведь? — Да. — кивает Юй Цзыюань, отодвигая в сторону опустевший бокал, и снова криво усмехаясь. Замечает раздражение в глазах молодого человека, но не собирается ничего предпринимать. Раздражать его довольно весело. Учитывая, что болтливостью она и в трезвом виде не отличается, а сейчас вообще не хочет лишний раз произносить слова, то и ждать от нее каких-то пламенных речей было бесполезно. Может она такая из вредности, а может из-за стыда за собственное поведение. — Ты обещал, что отвезешь нас по домам. — капризно протягивает мадам Цзинь. — Обойдетесь, дорогие. — усмехается в ответ Жохань, мирно вручая каждой из девиц их мобильные. — Набирайте номера и ожидайте или мужа, или такси. — Цзыюань раздраженно фыркает в сторону. Опять он ехидничает... ну, точно хорошее дополнение к их компании. Юй Цзыюань замечает несколько пропущенных вызовов, но не обращает внимание на именование звонившего, и просто набирает номер. Просит, чтобы ее забрали, и не лезли лишний раз со всякими сомнительными речами, которые обычно назывались «мнением». Она была уверена, что за ней придет именно вечно недовольный маленький Не. Однако, к их столику подошел тот, кого Цзыюань явно не ожидала увидеть именно сегодня, но меньше, чем наблюдать этого мужчину, она хотела, чтобы он видел ее не самое приличное состояние. — Ты не Минцзюэ. — немного капризно произносит девушка, выпрямившись, как по струнке, и с вызовом смотрит на Цзян Фэнмяня. Он вздыхает, но всё же протягивает ей руку. Хочет, чтобы она пошла с ним? А вот она возьмет и пойдет! В этот раз не будет сбегать. Не повернется к нему спиной и, быть может, даже выскажет все то, что хранит еще с прошлой жизни. — Но и звонила ты не Минцзюэ. — он смеется, но, кажется, не над ней, а над всей ситуацией. Девушка хмуриться, но больше ничего не говорит. Садится на привычное сидение, пристегиваясь и.. снова пытается испепелить мужчину взглядом. Они едут молча. Он — не хочет об этом говорить. Как обычно. Она — не хочет поднимать очередную тему для скандала. Совсем необычно. Юй Цзыюань пытается прогнать Цзян Фэнмяня, как только машина останавливается, но он не уходит, подхватывая ее под руку, и ведет до самой квартиры. Забирает ключи, открывает дверь, и ведет себя совсем по-хозяйски. Как будто это его дом, его Орден, место, где его всегда ждет женщина в фиолетовых одеждах. Цзыюань недовольно ворчит, шагая дальше по коридору, и даже не оборачивается, когда ее зовут по имени. Она не хочет его видеть. И плакать она тоже не хочет. Это все алкоголь. И единственным ее спасением окажется подушка, на которую девушка упала лицом. Пусть он уйдет, как всегда уходил, и оставит ее совсем одну, как всегда оставлял. И быть может она снова начнет вести себя, как та Юй Цзыюань. Пурпурная паучиха слишком сильна для слез - ей легче кричать и обвинять мужа во всех смертных грехах. В этой жизни она мягче, а может просто глупее от того, что не помнит всей картины прошлого. — Цзыюань. — она слышит шаги, его голос и тихий скрип кровати. Он присаживается рядом, кончиками пальцев касается плеча, пытается привлечь ее внимание, но получает лишь невнятное, снова гневное, мычание. Фэнмянь не уходит, чего-то ждет, и просто сидит рядом. Она кожей чувствует его взгляд. Но теперь в спину смотрели ей. Девушка медленно садится и так же неспешно поворачивает голову в сторону того, кто в прошлой жизни был благородным заклинателем. Перехватывает взгляд, видит беспокойство и усмехается. Действительно ли это так или все придумало ее нетрезвое сознание? — Фэнмянь, я все еще ненавижу тебя.. правда ненавижу. —тихие слова срываются с губ, яркие глаза внимательно следят за реакцией мужчины. Он улыбается. Снова. Всё так же. И где-то под ребрами, там, где должно быть ледяное сердце, что-то начинает невольно болеть. — Меня раздражает твоя улыбка. - ладони тянуться вперед, обхватывая чужое лицо, голос, предательски, так неожиданно, дрожит. — Не улыбайся, перестать.. И он больше не улыбается. Молчит, внимательно смотрит, и ждет чего-то. Ей сложно говорить. Он берет ее руки в свои и убирает от лица. Разозлиться на нее именно в этот раз? Скажет всё, что хранил в душе столько лет? Но он не злиться, как должен был. — Почему ты не злишься? — сколько бы всего она ему наговорила в этой и предыдущей жизни, он все равно приходил ей на помощь. Он — был и оставался хорошим человеком. Она — по-прежнему была эгоисткой. — Отдыхай, Цзыюань. — девушка начинает думать, что забота об ее персоне, у него в крови. Она усмехается, медленно падает на спину и смотрит в потолок. Врет самой себе, ведь не хочет, чтобы он уходил сейчас. Фэнмянь остается рядом, рассматривает все, что угодно, но не смотрит на нее. Она уверена, что он пообещал сам себе, что уйдет только после того, как она уснет. И Цзыюань очень хотелось спать, но посмотреть, вспомнить и снова запомнить знакомый профиль хотелось еще больше. — Цзян Фэнмянь, ты же не уйдешь.. сейчас. — ее пальцы цепляются за чужую руку, как только с губ срываются слова, которые гордая Пурпурная паучиха никогда бы не произнесла. — Ты не оставишь меня, да? Цзыюань помнит, что он что-то говорил, но ее сознание отказывалось запоминать слова. Она слышит тихий смех, но уже почти не злиться, не отпускает чужой руки и даже чувствует тепло чужого тела. Уверяет себя, что возмутиться по этому поводу утром, а пока — наслаждается минутами. Та Юй Цзыюань не помнит тепла своего мужа, ведь сама выбрала жизнь порознь. Она и сейчас найдет причину для бессмысленного конфликта и попытается держать ненавистно любимого человека подальше. Но только сегодня и только сейчас девушка позволит себе нежиться в теплых объятиях мужчины, который просто смирился с тем, что ему не сбежать от тонких и не по-женски сильных пальцев Цзыюань, сжимающих рукав его рубашки. Та Юй Цзыюань, в последние минуты жизни, жалела о многом. Ей, впрочем, ничего больше и не оставалось. Она жалела, о том, что мало обнимала сына. Этот мальчик достоин счастья. Ему просто немного не повезло с окружением, с взаимоотношением мягкого отца и слишком гордой матери. Она жалела, о том, что не всегда слушала желания дочери. Самое нежное и драгоценное создание в Юньмэне — Яньли, та, которая должна была послушаться капризов старших и выйти за нелюбимого. Цзыюань просто надеялась, что дочь найдет свое счастье.. даже, если оно и не такое, как хотелось бы ее матери. Она жалела, о том, что так мало говорила о своих чувствах к детям. Пурпурная паучиха совсем не умела правильно показывать своих чувств. Ее любовь проявляется колкостями и обидными фразами. Ее забота острее ножа. Она жалела, о том, что много скандалила без повода, верила слухам и не умела доверять. Лишь новая жизнь научила ее быть более понимающей. Люди не могут без сплетен, а ей и не нужно им верить. Она жалела, о том, что ненавидела того, без кого не могла бы жить ни в той, ни в этой, ни в какой либо еще жизни. Но по утру Юй Цзыюань не будет жалеть лишь об одном — о том, что не отпустила чужой рукав, и теперь могла наблюдать за мирно спящим человеком, которого ей снова хотелось называть мужем.