Наше наказание и награда-Тьма

      Дни Тома проходили в постоянных раздумиях и тренировках, на которые силы появлялись из ненависти к Юстосу. Казалось, он готов убить его прямо сейчас, но не хватало лишь точного плана мести, достойного чтобы утешить его душу. Но… Могла бы смерть или страдания ненавистного профессора облегчить душевные страдания самого Тома? Ведь сам он разрывался между чувствами, которые возникали у него к Айси, погибшей ради него и его блага, и Исилией, которая появилась словно луч надежды для уже предельно заледеневшего сердца Тома. Говоря с ней, он чувствовал, что она понимает его, а за лучистой красотой девушки скрываются поразительные знания, которые она не раз демонстрировала другим, да и скрыть которые, было невозможно. Однако, её непредумышленное предательство с его злейшим врагом, ставило её практически на одну ступень с Юстосом.       Такие мысли возникали у него часто, но в то же время, Том, сам того не понимая, пытался отчаянно оправдать ее: «может быть она не знает какой он… Он заморочил ей голову также, как когда-то пытался заморочить её Айси… А потом, она погибла… Видимо, догадалась о какой-то его страшной тайне и он решил её устранить. А Исилия ничего не понимает и считает, что его смазливое лицо никогда не сможет ей солгать…» Он метался по пустой комнате, твердя под нос: «Да… да… Она ничего не знает о нем. Он лжет ей, чтобы получить желаемое, а она верит… Наивная девчонка, которая видит весь этот мир через розовые очки и постоянное восхищение ее поклонников. Она не подозревает, что хоть кто-то способен навредить ей, обмануть ее…»       Однако, потом его мысли сменялись абсолютно другими, и Том, словно превращаясь в обезумевшее животное, лихорадочно бился об стены и бормотал под нос: — Она не знает? Да неужели?! Сама строила ему глазки, влюбляла в себя, а теперь кичиться тем, что сам профессор Хогвартса полюбил такую красавицу как она! Наверное, ведет учет тех, чьи сердца смогла покорить и гордиться тем, что ей постоянно везет в этом. Тогда, чем же она отличается от этого подонка Юстоса! Вс что может произойти при их общении — будет ее виной за подобное поведение, ведь она могла отказать ему! Не ответить взаимностью на его чувства! Убежать в конце концов и пожаловаться! Он бы слетел с работы, его бы изгнали и навсегда запомнили как негодяя, пристающего к студенткам. Я бы помог ей подтвердить ее слова, сказал бы, что слышал все до последней буквы из его предложений, но она… Даже не попыталась. Пусть же получает то, что заслужила. Каждый день и даже час Том проводил подобные дискуссии сам с собой, то убеждая себя в невиновности Исилии, то уличая ее в змеином коварстве и вероломстве. Потом, сам он уничтожал себя, напоминая о том, как раньше любил Айси, которая была его единственным настоящим другом и соратником, а теперь, его мысли все чаще занимает практически мифическая красавица Исилия, идущая по сердцам многочисленных, безнадежно влюбленных в нее магов. Том все чаще стал испытывать порывы неконтролируемой ненависти, которой казалось, не было конца в его душе. Он стал постоянно ощущать, что внутри всего его существа полно мрака и тьмы, которая поглощает его, не давая возможности выбраться и закричать о помощи. Эта тьма пугала его, внушала страх с самых первых секунд как появилась внутри него. Когда-то Айси сказала о том, что ее не нужно бояться, ведь это неотъемлемая часть самого Тома, которая может стать надежной и верной помощницей во всех его делах, если он этого захочет, но когда ее не стало… Том никак не мог совладать с этой дикой стихией, которая казалось, подчиняла его сама и не давалась к управлению.       Когда появилась Исилия, Том привел в порядок свои нервы, частично успокоился и готов был вновь покорять неизведанную темноту собственной души, которая и была для него движущей силой, способной сделать его более могущественным, чем он сам мог представить, но… После ее предательства он вновь потерял контроль, который так долго нарабатывал и теперь, не знал как ему быть дальше. Соратников не осталось. Он был в полном одиночестве среди пустой толпы Хогвартса, которому Том тоже не мог довериться. Его окружали бездушные статуи и враг… Единственный реальный враг, которого с каждым днем хотелось уничтожить все больше и больше, а гнев уже давно не колол сердце, а полностью сжигал душу, превращая ее в черный пепел, подобный тому, в который он некогда погружался вместе с Айси, чтобы обучаться неведомому искусству магии, которое она для него открывала.       В один из пустых школьных дней, парень со змеиными глазами решил не ходить на уроки, а провести время в одиночестве, надеясь, что сможет постигнуть хоть один из аспектов своей души и утвердиться в том, считает ли он Исилию своим врагом или нет. Он знал, что как только он поймет кем ее считает, то один из пазлов этой головоломки сложится для него, открывая возможность более полно видеть картину происходящего.       Итак, найдя для себя более удобно и тихое место, где его бы никто не мог обнаружить долгое время (ботанический сад более походил на цветочный лабиринт, в котором плутали даже сами преподаватели), Том сел медитировать. Около десяти минут он делал это вполне успешно, опуская все ненужные детали своего внутреннего диалога, пока не опустился к собственному подсознанию, которое и должно было дать ответы на его сокровенные вопросы. Но тут, его прервали смеющиеся голоса, в которых он узнал голос Исилии и Юстоса. «Какого черта!» — подумал Том и поспешно скрылся в ближайших зарослях. Через пол минуты, держась за руки на небольшое подобие поляны вышли профессор и его ученица, которая тоже прогуливала уроки. — Куда же ты так спешишь? У нас много времени прежде чем начнется перемена. — голос Юстоса был счастливым и влюбленным, а взгляд был направлен только в сторону прелестницы, чей задорный смех обжег словно огнем душу Тома, следившего за ними из зарослей. — Просто мне постоянно кажется что время наших встреч так безжалостно бежит, что я не поспеваю за ним. — переведя дух от собственного смеха, ответила Исилия. — Мне тоже постоянно мало его, а проводить занятия на которых присутствуешь ты стало совершенно невозможным… Даже когда я пытаюсь готовиться к парам у других факултетов и потоков, мои мысли заняты совершенно иным… Это не дает сосредоточиться, и, похоже я сошел с ума. — ответил Юстос, безотрывно глядя в глаза девушки. — Но… Если ты откажешься проводить занятия, то тебя могут отлучить от школы и ты станешь ненужным для нее… — прошептала Исилия, томно смотря в глаза Юстоса, который сходил с ума от красоты своей спутницы. — Я не могу отказаться от занятий. Не смею. Ведь тогда, я потеряю тебя и не смогу больше увидеть. Разве я могу позволить себе подобное? Не думаю…       Тома воротило от подобных слов и он еле сдерживал себя от порывов выйти к ним и задать трёпку наглому профессору прямо там. Ему было противно слышать, какие слова говорила для мерзавца Исилия, показывая себя такой влюбленной в него, но он ждал какого-то определенного момента, словно надеясь, что все окажется ложью или лишь игрой самой девушки, которая тешит свое самолюбие. Для него сейчас это было бы самым лучшим исходом и ему уже казалось, он готов был бы забыть все и простить ей такое поведение и то, что она практически (а может и в полной мере) свела его с ума.       Во время бурного потока его мыслей, он упустил момент, когда профессор стал обнимать Исилию, твердя о том, сколько счастливых моментов и выгодных перспектив он может ей подарить, лишь бы она всегда была с ним.        Выслушав все их речи, он дождался когда закончился урок и пара рассталась, разойдясь в разные стороны. Профессор отправился восвояси из сада, а Исилия размеренным шагом направилась в сторону замка, поправляя волосы и задумавшись о чем-то. Неожиданно, сзади ее резко развернули за плечо и отвели в сторону. Она успела лишь ахнуть, но потом увидела Тома и рассердилась. — Ты? Что себе позволяешь и почему меня так пугаешь? И вообще, что ты тут делаешь? — Слишком много вопросов ты задаешь для человека, к которому не меньше встречных. — прошипел сквозь зубы Том, со злом глядя на девушку, которая лишь надменно окинула юношу взглядом. — Встречаешься с этим мерзавцем?! Он использует тебя, а ты ничего не замечаешь вокруг себя! — с нескрываемой ревностью закричал Том, резко встряхнув красавицу за плечи, словно пытаясь привести ее в чувство, но она лишь отпихнула его. — А тебе какое дело до того, с кем я встречаюсь? Не кажется ли тебе, что я вольна сама делать этот выбор не спрашивая ни у кого дозволения, м?       Подобный ответ, сказанный все тем же надменным голосом выбил почву из-под ног мага, который прекрасно понимал, что Исилия права, а он вмешивается абсолютно не в своё дело, но гнев и ревность никак не хотели оставлять его в покое, вынуждая творить все это безумство, а ведь она не была виновата… Но разве мог он это осознать сейчас? — Ты! Глупая ведьма! Считаешь, что имеешь право на всё? Считаешь, что он любит тебя?! Запомни мои слова: он отречется от тебя при первой возможности! — в гневе кричал Том, а Исилия молча смотрела на него, пока не взмахнула палочкой и не заставила его застыть в полном безмолвии. — Поверь, так сейчас для тебя лучше, ведь ты явно не контролируешь проявления своей ненависти по отношению ко мне и Юстосу. Запомни тоже один момент: меня все устраивает, ведь если бы это было не так, меня бы с ним рядом не было. А теперь отдохни и приди в себя. Скоро начнутся занятия на которых ты должен быть в форме. — с этими словами она развернулась и ушла прочь из сада, оставляя Тома в полном одиночестве под воздействием ведьминого заклинания.       После произошедшего он долгое время пытался найти объяснение своему поведению и внезапно накатившему на него безумию, но в большей степени он испытывал большое чувство стыда перед Исилией и слабость, которую проявил, а не должен был. Том чувствовал, словно своими действиями каждый раз предавал Айси, уходя далеко от той истины, которую она каждый раз ему внушала и чему учила. Теперь он решил контролировать подобные проявления агрессии и мыслить холодным рассудком, чтобы не быть слабее Юстоса, которому Исилия своими чувствами давала силу, а его опустошала.       Хитрая ведьма словно манипулировала его чувствами и делала слабее для того чтобы профессору было проще уничтожить его. Неужели она с ним заодно?       Теперь эта мысль не давала ему покоя и он с каждым днем все более утверждался в ней, видя пересматривающихся на занятиях Юстоса и Исилию, которые все чаще попадались вместе ему на глаза, такие счастливые и словно насмехающиеся над ним.