Соблазнитель

      Чуя ненавидел, когда кто-то называл его слишком женственным, и когда это происходило, кто-то явно мог попрощаться с жизнью. Однако Чуя имел парочку фетишей.       Одним из которых было женское кружевное белье, которое хранилось у Накахары в самом потаенном месте недавно купленной квартиры, и которое парень надевал только в самых редких случаях. На самом деле парень не переживал за то, что кто-то из случайных гостей найдет его, всегда можно было сказать, что это забыла какая-нибудь из девушек, которые так часто заглядывали к нему в гости — хотя на самом деле он никого не водил к себе домой, но кто же об этом узнает? Делиться подробностями своей личной жизни рыжий не любил, поэтому он очень сомневался, что кому-то даже в голову могло когда-нибудь прийти, какие у Накахары пристрастия.       Вторым же его фетишем являлся Дазай Осаму, его коллега с крутым даром, благодаря которому Чуя до сих пор оставался жив. И он был благодарен за это, правда, но помимо благодарности к этому человеку, который постоянно изрядно бесил Накахару, парень испытывал довольно тёплые чувства уже на протяжении пары-тройки лет. Признаваться он не собирался, ведь разве был смысл? Чуя считал, что Дазай стебется над ним из-за неприязни, поэтому все не спешил, однако в последнее время он начал замечать странные и в какой-то мере жадные взгляды Осаму на своём теле. Это, на самом деле было заметно не только ему, Коё, например, уже спустя неделю с этих гляделок напрямую спросила у Чуи, не встречаются ли они, на что парень с тихим вздохом покачал головой, а спустя пару месяцев решил действовать сам. И весьма радикально, раз совместил два своих фетиша в один.       В тот вечер он довольно сильно волновался изначально, ведь вероятность того, что Дазай пошлёт его, была крайне высока. Но все же парень взял себя в руки, переоделся в более презентабельную одежду, выпил бутылку вина для храбрости и, захватив ещё одну с собой, направился домой к Дазаю.       Они жили недалеко друг от друга, так уж получилось из-за чистой случайности и капли везения, поэтому Чуя довольно быстро оказался под дверью нужной ему квартиры. Он расслабленно выдохнул и нажал на кнопку дверного звонка.       Дверь хозяин квартиры открыл практически сразу и очень удивился, увидев, кто пожаловал к нему домой в такой поздний час. — Чуя? Ну привет, коротышка, и что ты тут делаешь? — Осаму как всегда выкинул одну из своих тупых подколок и улыбнулся, однако Накахара проигнорировал это. Он помотал бутылкой с вином перед носом бинтованного и хмыкнул, нагло отодвигая шатена в сторону, чтобы пройти в квартиру. — Выпьешь со мной? — предложил он, и Дазай, вскинув удивлённо брови, кивнул. — Ну пошли, алкоголик, выпьем. А что, одному уже не так интересно? — забрав бутылку из Чуиных рук, суицидник прошёл на кухню, через плечо наблюдая за тем, как сам рыжик, немного пошатнувшись, начал разуваться.       Дазай достал из шкафчика бокалы под вино, штопор и открыл бутылку, прежде чем Чуя зашёл на кухню. Он был как всегда в своём стиле: зауженные штаны, рубашка с закатанными до локтя рукавами, шляпа и… собственно все. Пиджак он, видимо, оставил в коридоре, но Дазай не мог не признать, что без него даже лучше, рубашка довольно хорошо облегала стройное тело с совсем мизерным количеством шрамов, которые перекрывали родинки, рассыпанные, наверняка по всему телу рыжеволосого, что так хотелось изучить своими руками, языком… — По какому поводу пьём? — отгоняя ненужные мысли, спросил Осаму, наблюдая за тем, как Чуя выхватил из его рук бутылку, разливая вино по бокалам. Ловко подхватив один из них и отойдя к окну, Накахара оперся на подоконник спиной и поднял наконец-то на Дазая свой пьяный, как посчитал сам бинтованный, взгляд. — За мир во всем мире, конечно, — хмыкнул рыжик, но, заметив в чужих глазах непонимание, помотал головой, — а разве нам, когда-то нужен был повод, чтобы пить? — Тоже верно, — кивнул шатен, обхватывая пальцами второй бокал, и приземлился на стул напротив Чуи. Они практически одновременно сделали по глотку сладковатой жидкости, Накахара прикрыл глаза на секунду, смакуя вкус хорошего вина, а потом снова обратил взор на Дазая, который подал голос, — и все же… Почему ты выбрал именно мою компанию самой подходящей? Неужели соскучился, Чу-чу? — Да по тебе не соскучишься, в прочем, как и с тобой. Но не льсти себе, просто мне еще дорога моя жизнь, а с пьяными Коё и Мори я связываться больше не стану, — хмыкнул коротышка, припоминая последний такой случай и осушая свой бокал до середины. — Что, все настолько плохо? — Дазай хмыкнул, смотря на то, как спивается его так называемый «друг», а потом повторил за ним. — Они тогда становятся еще более пугающими, чем обычно. И более непредсказуемыми, — Чуя неожиданно поставил бокал на подоконник, выудил из кармана брюк пачку сигарет с зажигалкой и, зажав никотиновую палочку губами, поджег ее край. Чувствуя на себе чужой взгляд, парень повернулся к окну, которое, кстати, все это время было открыто нараспашку, и выдохнул туда дым. Сделал еще затяжку, закрыл глаза, чувствуя, как постепенно сознание начинает плыть, и выдохнул новую порцию дыма в окно.       Некоторое время они оба молчали, Дазай опустошал свой бокал, Чуя курил, наблюдая за тем, как медленно дым взмывает в небо и растворяется в нем, но вскоре Накахара вздохнул полной грудью, затушил бычок, выкидывая его все в то же окно, и, залпом допив вино из своего бокала, развернулся к Дазаю, облизывая губы. — Как-то скучновато, — сообщил он, оказавшись на достаточно близком расстоянии, что смог положить ладонь на плечо шатена и погладить его пальцами. — А ты думал, я тебе тут буду стриптиз выплясывать и фокусы показывать? — Осаму дернул бровью, наблюдая за действиями этого рыжего урагана, он пытался прочитать по лицу Чуи, что тот задумал, но кроме туманных голубых глаз не смог ни на что отреагировать, так как Накахара резко оказался прямо напротив него и довольно шустро оседлал чужие колени. — Ну насчет тебя, не знаю, а вот я точно пару фокусов покажу, — снизив голос до сексуального шепота, ответил Чуя. Его губы скользнули по губам Дазая, стараясь раздразнить парня, чем вызвал у него сильное недоумение. — Т-ты уже настолько пьяный, что ли? Кто бы говорил насчет непредсказуемости, конечно… — стараясь не подавать виду, Дазай хмыкнул и положил ладони на тонкую талию, аккуратно пытаясь снять с себя рыжего, но тот зарылся пальцами в волосы Осаму, наклоняясь к его уху. — Да брось, как будто ты не хочешь меня, — прошептал Чуя, прикусывая мочку и тут же проводя по ней языком, — думаешь, я не замечаю, как ты пялишься на меня постоянно? Это уже все в Мафии, похоже, поняли… — Эээ, не знаю, чего ты там себе сейчас надумал, но тебе нужно проспаться, я не буду тебя трахать, ведь ты невменяемый, пожалеешь потом, а я от твоей руки умирать не хочу, — шатен все же мягко оттолкнул от себя коллегу и пошел в спальню, чтобы расстелить кровать и положить гостя спать, а то мало ли, действительно, что он мог натворить? Но не успел Осаму войти в комнату, как на удивление сильные руки прижали его к стенке спиной. — Да брось ты ломаться как девка, Осаму, — тихий смешок слетел с губ Чуи, и он провел пальцами по груди Дазая вниз, слегка надавливая, а потом, заставив того слегка наклониться, поцеловал со всей возможной страстью.       Он приник к чужим губам, сначала слегка покусывая их, а потом раздвигая языком. Руки Накахары коснулись ладоней его партнера, и он положил их к себе на бедра. Сделал несколько шагов назад, в сторону кровати, утягивая Дазая за собой, а потом толкнул его спиной на ложе, разрывая поцелуй. — Пожалеешь ведь потом, давай остановимся, пока не поздно? — на лице Осаму появилась ласково-молящая улыбка, и он хотел было затянуть Чую на кровать, где сидел сам, но парень не поддался. — Неужели ты своими супер-мозгами не понял до сих пор? — ласковым смеющимся голосом спросил Чуя, оказавшись лицом к лицу с суицидником, а потом провел языком по уголку его губ, обжигая горячим дыханием, и хрипло прошептал — Серьезно думаешь, что я с тобой вино тут распивать пришел? Это так, для смелости. А теперь расслабься и наслаждайся, я тут готовился между прочим.       Чуя мягко отстранился и попятился в центр комнаты, откидывая шляпу на стол и замечая, как взгляд Дазая сменяется с удивленного на заинтересованный, и как он облизывает губы. Оказавшись в паре метров от хозяина квартиры, парень провел руками по своему телу, и на его лице появилась ухмылка. Рыжик медленно принялся расстегивать пуговицы своей рубашки, руки его даже не дрогнули, чего он так боялся, и потому парень облизнулся, повел плечами и скинул с них рубашку буквально на несколько секунду, а заметив пошлую улыбку Осаму и то, как тот потянулся навстречу, сделал еще шаг назад, вновь закрывая плечи под тканью рубашки. Он помотал пальцем, игриво улыбаясь, и провел рукой по оголенному торсу. Сделал движение бедрами и, когда рука опустилась к кромке брюк, расстегнул ремень, щелкая пряжкой. — Ох бляять, — Дазай затаил дыхание, когда увидел белье, скрывающееся за слоем брючной ткани, а именно кружевные темно-вишневого цвета трусики, плотно обтягивающие все, что можно обтянуть. А обтягивать там было что, и парень еле сдержался, чтобы прямо сейчас не прижать Чую к первой попавшейся горизонтальной поверхности, — А ты действительно подготовился… — А ты как думал? — хмыкнул рыжеволосый, довольно ловко освобождая себя от брюк. Теперь, когда он остался в одном нижнем белье и расстегнутой рубашке, Накахара плавно подошел к предмету своего возжелания и сел к нему на бедра, облизываясь, — для тебя же старался.       Он положил ладони на чужую грудь и примкнул к губам Дазая, который с готовностью и рвением ответил на поцелуй, положив ладони на бедра Чуи. Он медленно провел руками по его спине под рубашкой и, высвободив из-под нее ладони, наконец, стянул ненужную белую ткань, кидая ее куда-то на пол.       Осаму жадно оглаживал чужое тело руками, пока ладони рыжего эспера сминали ткань его одежды. Губы суицидника спустились на шею напарника, и тот довольно изогнул ее, открывая больше места для поцелуев. Парень прижался еще ближе к разгоряченному телу Дазая и прищурился. — Мне не нравится, что ты до сих пор одет, — игриво промурлыкал он, слыша, как Осаму усмехнулся ему в ключицу, которую тут же прикусил, и рыжий ахнул, чувствуя пальцы брюнета на своих сосках, но прежде чем окончательно поплыть, стянул с него домашнюю футболку и отправил ее к своим вещам.       Сразу после этого парень оказался перевернут и вжат спиной в кровать, а Дазай навис над ним сверху, исследуя тело губами, о чем грезил уже довольно давно. Он дошел поцелуями до низа живота, облизал пупок и дрожащими от нетерпения пальцами стянул с Чуи последний элемент одежды. Сжал ягодицы последнего, провел языком по внутренней стороне бедра, когда эта рыжая бестия призывно раздвинула стройные ноги и потянулась к штанам Осаму.       Накахара провел ладонью по видимому бугру на штанах и с превеликим удовольствием помог шатену стянуть их вместе с бельем, а потом затянул партнера в глубокий поцелуй. Их языки сплетались, и Чуя сдавленно простонал в чужой рот, когда длинные пальцы Осаму коснулись его члена. Парень обхватил его рукой, сделал несколько движений и ухмыльнулся, скользнув второй рукой между упругих ягодиц. Провел пальцами по колечку мышц и удивленно вздернул бровь, отстранившись от губ Чуи. — Я же говорю, что подготовился… — в этот раз голос рыжика слегка дрогнул, а сам он запрокинул голову назад, закрыв нижнюю часть лица одной рукой, но все равно было видно, как парень покраснел, и Дазай ухмыльнулся, отстранившись от него. — Дай-ка угадаю, — сказал шатен, слезая с кровати. Он подошел к кучке Чуиной одежды, лежащей на полу, поднял брюки и достал из заднего кармана тюбик смазки и пачку презервативов, — А ты действительно шел сюда не вино со мной распивать. — Просто заткнись, Осаму.       Парень увернулся от полетевшей в него подушки, хихикнул и вернулся на кровать, занимая место между раздвинутых ног Накахары. Он все же вылил немного смазки на свои пальцы, не собираясь отказывать себе в этом удовольствии, и вставил в Чую сразу два, начиная медленно двигать ими на пример ножниц, заставив лежащего под ним парня выгибаться в спине. Вскоре он сменил угол проникновения, добавил третий палец, и Накахара раскрыл рот в беззвучном стоне. Он неосознанно толкнулся навстречу пальцам и теперь, когда Дазай начал массировать простату, заметался по кровати, издавая едва слышные стоны, которые пытался приглушить, но спустя пару минут этой сладостной пытки парень не выдержал, хотелось уже ощутить нечто большее, и, посмотрев на Осаму он спросил: — Ты собираешься уже что-нибудь делать? — Что например? — ухмылка не сходила с лица Дазая, он медленно вытащил пальцы и в повисшей на несколько секунд тишине испытующе посмотрел на Чую. — Просто, блять, выеби уже меня! — не выдержал тот и моментально залился краской, как только услышал очередной смешок со стороны шатена. Тишина повисла еще на несколько мгновений, а потом Накахару выгнуло дугой, когда нечто явно большее, чем просто пальцы, проскользнуло внутрь. — Блядский Боже! — Чуя сжал плечи Дазая, пытаясь по максимуму расслабиться, и вскоре кивнул в знак продолжения.       И Осаму послушал его, начиная медленно двигаться внутри, пока губы скользили по телу рыжего. Сначала он спустился мелкими поцелуями по шее Накахары, оставляя там несколько внушительных засосов; перешел на ключицы, слегка покусывая и царапая их зубами; облизал соски, и поцеловал родинки на плечах, а потом, резко войдя под необходимым углом, сорвал с губ парня несдержанно-громкий стон. Он прикрыл глаза, довольно улыбнувшись, а потом принялся совершать такие же резкие толчки, все ускоряя и ускоряя темп, чем заставил Чую зажимать себе рот рукой, чтобы хоть как-то заглушить непристойные звуки, которые разносились по квартире Дазая. Но парень быстро одернул руку напарника от его рта, завел обе его руки за голову, сжимая запястья своими пальцами и не позволяя делать что-либо без своего ведома, а потом, перехватив запястья Чуи одной рукой, да сжав их покрепче, принялся надрачивать второй его член в такт со своими толчками. — О-осаму! — голубоглазого словно током прошибло, когда Дазай увеличил темп до максимально возможного в их положении, и парень сделал довольно успешную попытку вырваться из плена чужих рук, но было уже невозможно сдержать громкого вскрика, когда узел внизу живота развязался, выплескивая наружу накопленное напряжение.       Чуя простонал максимально пошло и громко, он схватился пальцами за волосы Дазая, притягивая его к себе ближе настолько, насколько это было возможно, и сжался от оргазма внутри так сильно, что шатен и сам не продержался ни минуты дольше. Он прикусил чужое плечо, усыпанное родинками, и, глухо простонав, кончил вслед за Накахарой, практически заваливаясь на него.       Оба парня тяжело дышали, капли пота стекали по их лицам, а послеоргазменная нега кружила головы. Дазай пристально всматривался в глаза напротив несколько секунд, прежде чем нежно и чувственно поцеловать искусанные губы Чуи. Он улыбался в поцелуе и рыжик ответил ему тем же, легко задев зубами чужую губу, когда темноволосый отстранялся. Осаму лег рядом с голубоглазым и, накрыв их обоих одеялом по пояс, обнял его за талию, целуя в висок. Оба они лежали некоторое время не говоря ни слова, пока не заснули. ***       Солнце давно уже взошло и через приоткрытые шторы светило Чуе в лицо, от чего он, собственно, и проснулся. Окно было приоткрыто, а комната наполнена свежим воздухом с примесью, на удивление, вкусного запаха, доносящегося с кухни. Рыжик потер сонно глаза, зевнул в кулак, потянулся, чувствуя боль в пояснице. Поморщился от нее, но все же пересилил себя и встал с кровати в поисках своей одежды, которую не обнаружил на месте, где оставлял ее вчера. С кухни послышался тихий, но отборный мат, и Чуя, подавив ухмылку, подошел к шкафу с одеждой Дазая, не голым же идти к нему теперь? Хотя… Нет, определенно не сегодня.       Парень достал из шкафа футболку Осаму, которая оказалась ему большой, что вообще не удивило рыжеволосого. Он нацепил футболку, нижнее белье и шорты суицидника и сразу после этого поплелся на кухню, которая, к счастью, находилась в соседней комнате. Накахара вошел туда, готовясь к худшему, но, к своему удивлению, обнаружил, что уже все в порядке, и Дазай стоит у плиты, на которой варится кофе, который Чуя и унюхал, когда проснулся.       Он тихонько подошел к эсперу сзади и обнял его, утыкаясь лицом в лопатки. Почему-то именно сейчас эта разница в росте не напрягала его, а казалась очень даже милой. Осаму на секунду замер, явно не ожидая такого нападения со спины, но потом расслабился и повернулся к голубоглазому лицом; он положил одну ладонь на голову Чуи, а второй погладил по спине. — Доброе утро, Чу-чу, — поздоровался бинтованный, и Чуя слегка отстранился, мило улыбаясь. — Я тебе глаз вырву, если назовешь меня так снова, — предупредил он, чем заставил Дазая рассмеяться. — А ты романтик, я смотрю. Садись за стол давай, я завтрак приготовил, — парень, не удержавшись, шлепнул рыжика по ягодице, на что тот тихо зашипел и сел за стол. — Надеюсь, ты понимаешь, с кем связываешься, ведь так? — спросил Чуя чуть позже, когда Осаму поставил на стол тарелки с едой и две кружки кофе. — Чувствую, всю оставшуюся жизнь я проведу еще веселее, чем обычно, — сообщил парень, от чего Накахара поперхнулся своим кофе и вынужденно спрятал стремительно алеющее лицо за кружкой, — Какой же ты все-таки милый, Чу-чу. — Чувствую, твоя жизнь будет недолгой…