алые всполохи

Это было наваждением. Снять его майку, прижаться ближе к телу. Быть слабой и защищённой. Этого не случилось. Не было ничего. Лишь желание, которое никогда не станет действием. Нельзя же? Падать было бы больно, верно? Глупая, держись. Он и так считает тебя ничтожеством. Клэри жмётся к бетонному парапету лопатками. Вырвать из себя эту хрень под названием «любовь» было бы слишком хорошо для девочки, которая потеряла всё. И не хотела больше ничего.

***

Она убирает блядский чёрный локон со своего лица и недовольно пихает Иззи в бок. — Подвинься. Младшая Лайтвуд фыркает и отодвигается. Только слепой и глухой в Институте не знал, что Фэйрчайлд как спичка: одно движение — и начинается пожар. Изабель снова хмыкает. — Пожалуйста. Клэри закатывает глаза и идёт ближе к окровавленному охотнику. Его сегодня почти разорвал демон похоти, вызванный какой-то третьесортной гадалкой в Бруклине. И как Магнус допустил это? Страдает по прошлому? Как и сама Клэри? Тащит на себе этого парня к медицинскому крылу. По пути она успевает узнать все тонкости битвы. Девушка застывает, когда ей в спину врезается шёпот, слетающий с покрытых коричнево-алой корочкой засохшей крови губ: — Почему ты так рвёшься умереть? Он напитался уже энергией. Одна не справишься. Клэри дёргает плечами, мнёт в руках футболку, смеётся неискренне и громко. А потом отрезает одним прикосновением все вопросы: со всей дури жмёт парню на открытую, пузырящуюся от гноя, рану. Адский крик пробирает до кончиков пальцев. Девушка, как контуженная после взрыва бомбы, закрывает уши, перед глазами мелькают цветные пятна. Фиолетовый. Зелёный. Синий. Красный. Она пятится, пятится и пятится к двери, выбегает оттуда. Сползает по стене спустя почти десять шагов и бьёт сама себя по щеке. Наотмашь. Сильно. До боли сжимая шею другой рукой. Впивается ногтями себе в мягкие ткани. Клэри уходит в одиночку из Института с клинком и стеле, когда тот парень умирает.

***

— Где Клэри? — Алек цепляется за плечи охотника. Дрожащие пальцы не хотят слушаться. Лайтвуд сжимает кулаки, возвращает чувствительность аккуратно. — Ушла из Института почти два часа назад. Алек одним движением сносит всё со стенда. Листы неаккуратным каскадом летят на пол. Алек видит лишь огненные кудри и лицо девушки, которую он убьёт своими, блять, руками, как только если она вернётся. — Появится — сообщить. Он в два шага пересекает помещение, закидывает за спину лук и колчан со стрелами. Смахивает голограмму с расположением демона в Бруклине влево. Встречаться с Магнусом вообще не хочется, но Алек выламывает дверь к нему в квартиру, хватает того за округлые по-девичьи плечи и шипит в лицо: — У тебя две секунды объяснить мне, почему ты пропустил этого сраного демона и почему я должен, как дурак, искать Клэри, которой ебануло в голову самой идти туда. Магнус сжимается. Магнус не отвечает. Алек впивается до крови в плечо бывшего любовника. И бьёт кулаком в грудину, прямо в солнечное сплетение. Магнус закрывает глаза. — Демон не опасен, пока из-за него кто-то не умрёт. — У нас в Институте уже есть труп.

***

Клэри скользит по слизи убитой твари, будто катается на коньках. Клинок почти сломан пополам. Было сложно, детка, правда? У неё рваная рана на боку. Кровь срывается обжигающе-холодными каплями на плитку. Любимой кожанке пиздец, но Клэри смеётся. Сегодня и так больно. Не стоит добавлять ещё. Она стоит на этом месте почти пять минут. Воняет здесь знатно. Она вытаскивает изогнутый клинок двумя резкими движениями. Поворачивается и… — Блять. Алек стоит позади Магнуса. Нет. Нет. Стало же только легче. Клэри смотрит в глаза охотника и смеётся. Она и не знала, что может смеяться так — как будто умирает. Как будто ей больно. Как будто она не сдалась ещё после смерти матери, а потом и Джейса. Как будто ей не всё равно. Кровь заливает джинсы. Девушка давит пальцы внутрь, почти выворачивает мясо наружу. Так больно, что она почти теряет сознание. Магнус смотрит на неё так, будто впервые видит. А потом просто исчезает. Клэри понимает, что он знает. Знает о том, какая она испорченная. Выпотрошенная, жалкая, глупая и… влюблённая до дрожи в коленках. И она может понять — ему дико больно. Алеку тоже было больно, Магнус. Но тебе тогда было плевать, верно? Маг растворяется в воздухе, и девушка смотрит на ошарашенного Лайтвуда. Она отстранённо видит, как он делает ей перевязку, останавливает кровь, как вызывает ещё парней, чтобы помогли с транспортировкой тяжелораненой. Клэри почти постоянно смеётся. Давит, давит и давит на рану, пока сама же хрипеть не начинает от боли. Алек смотрит на неё, как сумасшедшую. Он тоже мажет пальцы, руки, лицо и волосы в крови Клэри. Девушка затыкается, когда он тянет её к себе, заставляет подняться на ноги, чтобы уйти. Она зависает, глядя в его невозможные чистые глаза, не омрачённые грустью и болью. Он переживает. Правда переживает. Наваждение снова захватывает её полностью. Окрашивает мир в алые всполохи. Клэри жмётся своими губами к его.