This Will Make You Love Again

— Oh Dio! Вы просто невыносимы! — Микеланджело резко обернулся на Рафаэля, стоящего у него за спиной, — уже столько времени вы ошиваетесь у меня в мастерской, у вас совершенно нет своей работы? Санти лучезарно улыбнулся в ответ, — О, пока нет, уважаемый, но я сейчас учусь и наблюдаю за вашим процессом выполнения работ, а также делаю наброски. Молодой человек показал листы с копиями работ Буонарроти. Художник грубо вырвал их с рук и, недолго разглядывая, гневно бросил на пол. — Чушь! — он вернулся обратно к своей картине, бурча под нос совсем не лестные слова в адрес Рафаэля, который тем временем спокойно поднял листы и продолжил наблюдать.       И так проходил каждый день. Микеланджело никоим образом не мог выдворить молодого художника из своей мастерской и, по-видимому, не сможет уже избавиться от него и из своей жизни. Этот парень быстро обретал популярность в городе, его многие уже узнавали и были весьма рады завести знакомство с ним.       Санти обладал самым настоящим природным обаянием, очарованием, трудолюбием и был весьма симпатичен — все это не могло не раздражать Буонарроти. Он также знал, что этот сорванец бегал не только к нему, «почерпнуть знания», как тот говорил, но и к Леонардо да Винчи, к этому ненавистному старцу. Знал и то, что у Рафаэля огромный потенциал и мастерство его растет очень быстро. Микеланджело прямо-таки закипал, когда только видел на горизонте тонкую изящную фигурку молодого человека, легкой походкой стремящегося к нему в мастерскую.       В характере мужчины вполне бы было логично вышвырнуть этот объект ненависти из своей комнаты и никогда о нем не вспоминать боле, но какая-то неведомая ему самому преграда удерживала от любого вида насилия в сторону мальчишки. И Рафаэль это чувствовал, поэтому пользовался данной слабостью старшего мастера. Но не со злым умыслом, конечно нет! У него были исключительно добрые побуждения. Каждый раз, посещая ворчливого художника, Санти думал, как было бы хорошо наладить с ним отношения, быть ближе, даже, возможно, стать друзьями. Он любил всех людей, а в особенности талантливых, и поэтому его тянуло к Микеланджело. Рафаэль отчаянно старался понять его сущность, почему такой талантливый живописец и скульптор живет отчужденно от общества и холоден ко всем, но пока был далек от ответа. Возможно, в будущем, Санти доберется до разгадки…

***

      Уже несколько дней подряд Рафаэль все не появлялся в мастерской у своего названного учителя. Это очень удивило Микеланджело. Внутри него боролись противоречивые чувства. С одной стороны, возможно, он одержал победу над самоуверенным юношей и нужно радоваться, но вместо этого художник внезапно ощутил прилив ревности и раздражения. — Ну конечно! Он променял меня на этого старика Леонардо! Ничего хорошего и не стоило ожидать от этого паршивого юнца.       Резким движением художник бросил кисти и уставился в окно, злостно пожевывая ус. Работа не шла. Мужчина уже было собрался покинуть комнату и пойти подышать свежим воздухом, возможно, мимоходом пройти на улицу, где находился дом да Винчи и окинуть презрительным взглядом сие здание, но вдруг к нему постучались.       Художник открыл двери и перед ним возник довольно состоятельный с виду мужчина. — Buongiorno signore! К Вам можно? — посетитель окинул беглым взглядом помещение. Микеланджело сделал приглашающий жест, а сам отошел к окну, скрестив руки: — Чего вам угодно? — Позвольте представиться для начала. Меня зовут Аньоло Дони и я хотел заказать у Вас тóндо* по случаю моего брака с прекрасной Маддаленой Строцци. Я хотел бы видеть сюжет святого семейства в вашем исполнении. Заплачу хорошо. Мастер одобрительно кивнул, — Хорошо, я согласен. Но я бы хотел видеть часть денег уже сейчас. Посетитель тут же вытащил заранее подготовленную сумму и протянул Буонарроти: — Я заранее подготовился, знал, что вы потребуете деньги вперед в отличие от молодых мастеров. — Молодые ничего не смыслят, я не советую Вам даже заказывать у них работы, особенно на такие значимые жизненные события. — Но я бы так не сказал. Наоборот, я считаю, что портреты от Рафаэля будут весьма ценны в будущем и… — Что? У Рафаэля?? — рявкнул художник, но в его голосе была слышна и нотка удивления. Он нахмурил брови и уставился на заказчика в ожидании объяснений. — Ну да, я заказал у него свой портрет и портрет своей жены. Сейчас мастер трудится и я весьма доволен его работой, — мужчина оправился и взглянул на Микеланджело, который с трудом сдерживал свое негодование, — Мне пора, синьор. Я уверен в вашем мастерстве, поэтому оставлю Вас, более не уточняя какие-либо детали, но я буду навещать периодически вашу мастерскую, всего доброго!       Когда Аньоло Дони скрылся за дверью, художник все еще стоял в ступоре и пытался осознать полностью происходящее. Ему, известному и профессиональному художнику, и какому-то юноше из Урбино заказал работу один и тот же человек. Это словно тоже, что и приравнять их мастерство! Вопиющая дерзость!       Собравшись с мыслями, Микеланджело все-таки решил покинуть свою творческую берлогу и направиться на поиски Рафаэля. Он еще не знал, где живет мальчишка, но стоило лишь спросить первого проходящего человека, как тот с радостью указал путь, попутно сказав, какой же замечательный этот молодой человек. Отвесив нелестные комментарии в сторону прохожего и самого Рафаэля Санти, мужчина решительно направился по указанному адресу.       В маленькой комнате Рафаэля Санти было очень уютно и светло. Под стать своему хозяину, она выглядела просто и утонченно одновременно. Здесь было все необходимое: кровать, небольшой шкаф с необходимыми вещами, окно, которое пропускало достаточно много солнечного света, что было очень удачно для художника.       Буонарроти застал молодого человека как раз за работой. Санти стоял около холста, и был полностью погружен в работу. Одна прядка непослушно спадала с его волос, заправленных за уши, которую юноша то и дело убирал обратно, немного хмурясь. Другой рукой он уверено держал кисть и делал свою работу в совершенстве, как и умеет.       Микеланджело смотрел на него с ожиданием и, казалось, с неким любованием. Озлобленность будто отошла на второй план и, осознав это, мужчина сразу же обрел прежнюю напыщенность, решив, наконец, прервать тишину: — Живете с открытыми дверями, молодой человек? Рафаэль резко обернулся. В его глазах на секунду блеснул испуг, но тут же сошел на нет: — Ох, синьор, какая неожиданность! Я и не думал, что вы окажете честь навестить меня. — Я тоже, честно говоря, об этом совсем не думал, — буркнул Буонарроти, — а не посвятите ли вы меня, почему я вас совсем не вижу в последнее время? Неужто появилась работа, достойнее посещения моей мастерской? Юноша замялся, потому что он совсем забыл рассказать о заказе и о своей последующей занятости, но, не дав ему окончательно собраться с мыслями, Микеланджело продолжил: — Я знаю о предложении Аньоло Дони. Стоило предупредить об этом, Рафаэль.       Мужчина впервые обратился к Рафаэлю по имени. Да и, как показалось, интонация старшего мастера стала несколько мягче, чем обычно, что сразу же отразилось на лице юноши радостной улыбкой: — Я совершенно забыл об этом, я очень виноват, но уверяю, этого больше не повторится! Просто этот заказ был для меня настолько приятной неожиданностью, что все мысли заняты только этим. Я постараюсь приходить к вам как только… — Не стоит. — Но почему же? — Вам это без надобности, теперь вы, — Микеланджело запнулся, с трудом переступая через свою гордость, — теперь вы тоже становитесь одним из достойных художников здесь, во Флоренции. А мы с вами теперь, если можно так назвать, конкуренты. Addio!       Мужчина развернулся и вышел, оставив Санти размышлять о только что услышанном. Сначала Рафаэля это несказанно порадовало. Ведь сам Микеланджело назвал его своим соперником! Но, зная характер этого мастера, данная ситуация может сказаться на их общении в худшую сторону, поэтому, молодой человек быстро выпорхнул из своей комнатки, чтобы догнать художника. Буонарроти не ушел далеко, Рафаэль увидел ссутулившийся силуэт как раз тогда, когда тот заворачивал за угол. Он окликнул: — Синьор, постойте! Постойте же вы! — Ну что тебе нужно то еще? — Микеланджело и не думал останавливаться. — Синьор, — запыхавшийся Рафаэль дернул мастера за его рукав его рубахи, а затем обхватил саму руку, заставив того развернуться. — Да что ты себе позволяешь, мальчишка! — мужчина явно не ожидал этого и выражал всем своим существом свое неудовольствие, пытаясь вырваться. — Я хотел сказать Вам, — Рафаэль все также крепко удерживал его, смотря прямо в глаза — Вы действительно настоящий талант и я бы не хотел соперничать с Вами. Я хочу сохранить наши дружественные отношения и не портить их погонями за заказами, сплетнями и усмешками, как, к примеру, у вас происходит с синьором да Винчи… Неужели мальчишка хочет покинуть город и оставить меня в покое? Микеланджело немного оживился, предвкушая подтверждение своей догадки. -… Я за здоровую конкуренцию, поэтому я надеюсь на ваше благоразумие, Микеланджело, — Санти широко улыбнулся, в глазах блеснул игривый огонек, — со своей стороны я гарантирую не говорить про вас ничего дурного, так и вы, будьте добры, вести себя порядочно, ведь Вы и так на порядок выше меня по уровню мастерства.       Молодой человек подмигнул и направился обратно к себе, пока его не настигла буря. — Р-р-рафаэль!!!