Джон

У Джона нет сердца. Он не способен любить. Эти слава, сказанные Берни, стали для Элтона мантрой. Если их повторять про себя, если поверить в них и забыть все факты, которые могли бы разрушить это утверждение, то боль обращалась злостью и становилось легче. Ненавидеть Джона вдруг оказалось проще, чем пытаться добиться его расположения. Ведь это он разрушил все, что у них было. Он променял то, что они годами выстраивали на мимолетные интрижки с прислугой и миловидными осветителями. Он решил огрызаться и упрямиться, вместо того, чтобы попытаться понять. Это он холоднее кубиков льда в стакане виски и до него не достучаться, хоть горло сорви. Вот только Элтон все еще готов был простить. Кому нужно самоуважение, если его можно обменять на шанс вернуть лучшее, что было в жизни? Но он уже не знал, как это сделать. Он пытался. У него почти получилось. Но делить Джона с каким-то режиссером, это было выше его сил. «Наивные фантазии» - так Джон часто отзывался в ответ на претензии Элтона. Что наивного в любви и желании ни с кем не делить дорогого себе человека? Это самое естественное желание. Он имеет свое право на ревность, в конце концов! И его следовало бы закрепить в каком-нибудь заумном законе. Элтон сидел в мягком плетенном кресле в чьем-то коттедже. Он не знал владельца этого места, хоть Молли и утверждал, что они знакомы. Какая разница, он не помнил почти всех, с кем был знаком, все имена были на языке у Рида, это он хлопотал и бегал по светским вечеринкам и на перебой знакомил его со всеми критиками, издателями и крупными шишками. Крутился менеджер, отрабатывал свои деньги, не более. И вовсе нет в этом ничего заботливого. На эту вечеринку Элтон приехал не ради старых знакомых, которых он видел мельком пару раз, а ради новых знакомств, которые ему обещал Молли. Этот австралиец стал занимать много места в жизни Элтона, и всегда весело улыбался, когда после очередной услуги Элтон нерешительно протягивал ему свернутые в трубочку купюры. Он видел, как так делали остальные, значит, так принято? Наверное. Элтон очень не хотел признаваться, что ему неуютно и скучно на таких вечеринках. Ему не нравится еда, музыка и люди. Молли же обещал, что это хорошее место, а Элтон старательно подражал местному окружению, где периодически мелькали какие-то знакомые люди из телевизора. Элтон часто привлекал к себе внимание, к нему подходили знакомиться или сказать о любимой песне, а потом этот кто-то подсаживался ближе и предлагал подняться в верхнюю комнату. Бывало и такое, что его в открытую пытались бесцеремонно трогать и хватать даже без попыток заговорить, но от таких людей Элтон старался держаться подальше, от них сердце испуганно билось и он каким-то внутренним чутьем понимал, что с этими людьми опасно и старался скрыться в толпе, хотя несколько раз дело все же доходило до драк. Однажды он обмолвился Риду, что ходит на такие закрытые вечериники. Сказал вскользь, в надежде, что увидит хотя бы тень ревности на красивом лице своего менеджера, но Джон только хмыкнул себе под нос и с улыбкой сказал: «Так ты ходишь на эти чаепития?». Элтон так и не понял, почему Джон так их назвал. А куда еще ходят такие как он? Откуда ему вообще знать? Он прежде не бывал в таких местах, все что у него было – это Джон. А теперь приходится выкручиваться. Легко ненавидеть насмешливый взгляд пронзительных синих глаз. Джон часто смотрел на него снисходительно, как на нерадивого ребенка. Он-то конечно все знает лучше, всему обучит и обо всем расскажет. Джон Рид – мастер на все руки. Ага, конечно! Элтон поежился, удобнее устраиваясь в своем кресле и засунул руки в карманы блестящего полосатого пиджака, словил пальцами помятую бумажку и сжал ее в кулак, точно зная, что это за заметка. Музыкант без особого интереса делал вид, что слушает красивого юношу, который расположился в кресле рядом и что-то увлеченно ему рассказывал. Адам. Кажется, он сказал, что работает над какой-то книгой. Говорил очень быстро, было сложно уловить. А еще он очень нервничал и взволнованно улыбался. Он казался милым. От него приятно пахло. Но нужный интерес упорно не просыпался. В памяти еще слишком ярким был ночной визит его менеджера. Что такого есть в Джоне, от чего внутри все сводит судорогами и к нему так неимоверно тянет? Почему этого нет в других? Элтон бы сейчас многое отдал, чтобы отодрать все эти чувства от Джона и аккуратно налепить на того же Адама. Этот паренек не стал бы разбивать ему сердце. Может с ним как раз все вышло бы хорошо. Элтон смог бы возить его с собой в туры и тот писал бы свою книгу, а вечера бы они проводили вместе, нежась в постели и обсуждая какие-нибудь новости. Адам такой говорливый, что наверняка без труда найдет подходящую тему. Вместе выбирались бы на светские мероприятия, притворяясь хорошими друзьям. Элтон бы смог триумфально представить его Джону. Показать, что он еще как может справиться и сам. И в мире хватает людей, способных его полюбить. — Мистер Джон? — окликнул его писатель. Элтон оторвался от своего бокала с кислым вином и улыбнулся. — Зови меня по имени, я не многим тебя старше, чтобы ты так формально ко мне обращался, — попытался пофлиртовать Элтон, давая понять, что он вовсе не против перевести беседу в более интимное русло, где есть только имена и никаких фамилий. — Элтон, — с явным наслаждением повторил Адам и облизнул мягкие губы, отставил свой пустой бокал и долгим взглядом посмотрел на музыканта, а затем покосился на дверь за которой слышались голоса и приглушенная музыка. — Прости. Конечно. Ты привел меня сюда не для того, чтобы слушать мою болтовню о книге. Но мне так нравятся твои стихи, что не удержался. Так хотелось хоть немного с тобой поговорить. Ты же… Ты же Элтон Джон, — Адам развел руками и нервно улыбнулся. — Это я, да, — глупо подтвердил Элтон и сделал еще глоток, — только стихи пишет Берни, я музыку делаю… — Не важно, — отмахнулся Адам и скользнул на пол, встал на колени и устроился между раскрытых ног музыканта. Писатель нервно дышал, развязывая тугой галстук, а Элтон коснулся его плеча, попытался остановить, хоть сам не понимал, зачем. Он ведь за этим сюда и пришел. Он только ради таких встреч сейчас из дома и выходит без присмотре Рида. Как он говорил? Не водить домой? Ну конечно, так Элтон и будет его слушать. Если он не отвезет этого парня домой, то на утро останется один и какие там тогда отношения? Режиссер Джона наверняка уже обжился в его новом лондонском доме. Хранит ключи от входной двери во внутреннем кармане, ближе к сердцу, ведь этому гаду повезло, на него обратил внимание сам Джон Рид. — Не хочешь? Мне сразу тогда…? — растерялся парень и схватился за своей ремень, подрагивающими руками. — Нет, нет, просто… — Элтон покачал головой и тяжело вздохнул. — Мне это место не нравится. Тут все из дерева и пахнет странно. Может, поедем ко мне? — К тебе? — насторожился парень и почему-то в его глазах промелькнул страх и он нервно вздохнул. — Да. И ты сможешь остаться. Правда, у меня много спален и прислуга обо всем позаботится, — кивнул Элтон, не зная, чем еще завлечь этого паренька. Было бы здорово, если бы он согласился. Если он будет рядом, когда приедет Джон, то, может, его дорогой менеджер не будет снова смотреть на него с такой удушающей жалостью. Что было бы дальше по плану, Элтон не знал. Сейчас в нем было слишком много кипящей боли, которая искала хоть какой-то выход, и выплеснуть ее хотелось неприменно на Джона. — Вы… ты, Элтон, правда мне очень нравишься, но можно мы останемся здесь? Пожалуйста? — едва ли не взмолился Адам и теперь уже злость переметнулась на него. И с чего такой жалостливый взгляд? Он же его к себе домой приглашает, а не в какой-то вшивый сарай. — А чем плохо поехать ко мне? Может я устал от всего этого? — Элтон не выдержал и вскочил на ноги, чувствуя, как каждой клеточкой тела ненавидит этот загородный коттедж, кому бы он не принадлежал. — Надоели эти дома и паршивые комнаты, эти бесконечные лица, почему просто не поехать ко мне? У меня дома… У меня дом, знаешь ли. Не самодельный гей-клуб на природе, не эти его «чаепития». Что вообще это значит? Какие к черту чаепития? Тут и чая не подают! Так мы едем ко мне или нет? — прикрикнул он на писателя, который так и стоял на коленях возле пустого кресла и пораженно смотрел на разгоряченного музыканта. Адам прикусил губу и было видно, что он в сомнениях. Элтон нервно провел рукой по голове, проклиная свою проплешину. Наверное, стоит носить береты или какую-нибудь шляпу. С чертовой лысиной он выглядит старше лет на двадцать, и среди прочих актеров и молоденьких работников музыкальной сферы, которые крутились на таких вечеринках, он чувствовал себя совсем неуверенно. С Ридом такого чувства не было! Он не смотрел на него как на плешивую обезьяну. — Ты из этих? Что ты, черт возьми, делаешь, раз в таких местах слишком людно? — взволнованно спросил писатель поднимаясь на ноги и начал пятиться, отходить от Элтона, а музыкант с недоумением на него уставился. — Из каких? — не понял он и взмахнул руками, поморщился. Сердце ускорено колотилось в груди и дышать было тяжело. Видимо, смешал что-то не то, это чувство знакомо. Нужно немного отлежатся и отпустит. — Я просто хочу, чтобы все было нормально. Как раньше, — бормотал Элтон, чувствуя что весь его мир уже давно разрушен, а он стоит на руинах, пытается собрать из обломков огромное когда-то здание, лепит сломанные куски один к другому, лишь бы напоминало прежнее времена. — Знаю я таких, — дрогнувшим голосом вскрикнул Адам, подбираясь к двери, — все вы, звезды, ебанутые на голову! Нет уж, второй раз я на это не куплюсь, ищи другого идиота, — добавил он с непонятной злобой и выскочил из комнаты, оставив Элтона в полной растерянности. — Ну и катись, больно надо! — крикнул музыкант в открытую дверь и напугал проходящих мимо гостей. — Что уставились? — огрызнулся Элтон и стуча каблуками направился прочь из этого места. Еще не хватало, чтобы кто-то заметил, что он слоняется тут без дела, тогда точно вылезет какой-то озорной зазывала, который попросит поиграть для гостей. Уже на улице, натягивая пиджак, он запустил руки в карманы и нашел там смятую бумажечку. Проклятый список, который сделал для него Рид. Элтон толком не знал, почему таскает его с собой, это же не любовное письмо, которое приятно перечитать в моменты отчаяния, это ровно противоположное. Но все же… На этой мятой бумаге были аккуратные буквы, выведенные рукой Джона. Хоть какое-то напоминание о его сомнительной заботе. Элтон достал список и пробежался по нему взглядом. Во всем чувствовался подход Рида, все рассортировано и систематизировано с пометками и примечаниями, чтобы его горе-клиент смог понять. Эскорт и адреса борделей, даже отдельные имена. У одного была насмешливая приписка «Твой фанат. Сделает даже то, на что я не соглашался». Элтон брезгливо поморщился и подумал, что этому парню он точно не будет звонить. Его взгляд скользнул в конец рекомендаций. Последняя группа была отмечена не столько советом, сколько предупреждением. «Про эти клубы тебе, наверняка, расскажут. Но не стоит. Это не для тебя». Дальше шел увесистый список, начинающейся с красивого названия «Анвил». — Не для меня? Все-то ты знаешь, да, Джон? — зло пробормотал Элтон, и снова скомкал список, желая вовсе разорвать его в клочья. Но этой ночью он не хотел оставаться один. Выбор был либо вернутся на вечеринку и подсесть к кому-то в баре, либо позвонить по одному из телефонов, оставленных Джоном. И позвонить определенно было проще.

***

Вернутся в Штаты было необходимо, работа в любом случае возвращала их в эти земли. Перелет показался Джону вечностью. Элтон всю дорогу бросал на него злобные взгляды, говорил подчеркнуто обиженно и явно ждал, что Рид будет сам вести разговор, но Джону было не до того. Как бы он рассуждал о том, что между ними происходит, когда после выходки с обложкой альбома, единственным желанием Рида было придушить Элтона? Офис в Лос-Анджелесе встретил его в полной боевой готовности, все уже знали о проблемах, которые начались, едва пластинка увидела свет, и смотрели на Джона как на боевого капитана, который прибыл в горячую точку, чтобы все исправить. Джон уже минут десять смотрел на обложку «Blue Moves». Чем он думал, когда разрешил Элтону самому выбрать обложку? Совсем размяк. Стоило только снова оказаться с ним в одной постели, и он допускает такие глупые ошибки. Хотел порадовать музыканта, дать ему сделать простой выбор, ведь варианты уже были заготовлены. И чертов Микки, он это утвердил, доложил, что с обложкой все решено! Теперь в офисе одним вакантным местом больше. Рид не сомневался, что Элтон сделал это специально, и все его невинные отговорки в СМИ выглядят нелепо. Картина Проктера? Когда Джон об этом узнал, было уже поздно что-то отменять, а то, что этого никто не заметит не было и шанса. Элтон определенно хотел его довести до нервного срыва. Джон смотрел на прекрасный голубой луг где раскинулись по парам светлые фигуры молодых мужчин. Может, картина и могла бы показаться нежной и даже в какой-то мере меланхолично изысканной, но таблоиды «услужливо» делали сноску на то, что художник – открытый гей и картина несет недвусмысленное значение. С момента скандала с обложкой прошло несколько дней. Джон все еще не мог на нее спокойно смотреть, но, почему-то и не убирал далеко. — Джон? — осторожно позвала его Сара и нежно улыбнулась. Его маленькая затянувшаяся интрижка, покончить с которой все никак не доходили руки. — Я знаю, отзывы к альбому не лучшие, но статистика по продажам не так уж плоха. — Да, я знаю, — кивнул Рид и перевел взгляд с обложки на разложенные по столу газеты с рецензиями на новое творение Элтона и Топина. «Музыкальное излишество». Это было еще весьма мягко в сравнении с другими отзывами. Среди горы негативных рецензий, доброго слова о новом альбоме было не отыскать. В лучшем сдержанные рецензии из разряда «терпимо». — Элтон это уже видел? — спросил Рид у девушки, и она торопливо покачала головой. — Мы подумали, не стоит его расстраивать. Или знать, что именно о нем написали в «Rolling Stone» — Нет уж, пусть знает, ему там интервью сегодня давать. Нужно, чтобы он понимал, в какой мы ситуации, — зло прорычал Джон и схватил номер журнала, поднялся из-за стола, мысленно проклиная все на свете и особенно Элтона. — Джон, — Сара нагнала его у двери кабинета и робко коснулась его руки. Рид раздраженно обернулся и требовательно уставился на смущенную девушку. — Что? — спросил он, когда понял, что она так и собирается стоять и краснеть. — Все обойдется. Я знаю, ты справишься… милый, — тихо сказала она, глядя на Джона сияющими глазами. — Я знаю, — сухо ответил ей Рид и открыв дверь, направился на парковку. Джон мельком посмотрел на часы и снова выругался. Заехать за своей "звездой" он уже не успевал. Но ничего, Элтон большой мальчик, доберется до студии сам. Он же может просто сесть в машину и пройти в офис без того, чтобы его всюду держали за ручку?

***

Элтон начинал привыкать ездить в машине один. Последнее время они все чаще добирались до места с Джоном каждый своим ходом, но было что-то неправильное в пустом месте рядом. Ему так и мерещилось, что стоит повернуть голову и он увидит Рида, занятого своими документами или задумчиво смотрящего в окно. Этим утром он даже не стал звонить, чтобы напомнить о встрече. Можно же устроить ему выговор? Он все же персональный менеджер. Мог бы и позвонить. Хотя, от звука его голоса легче бы не стало. От него только сердце ноет. В его доме все еще было пусто, хоть Элтон и пытался хоть кого-то туда затащить. Но все выходило совсем не так, как он себе представлял. Кроме того, все ждали от него чего-то, но чего конкретного, Элтон не понимал. Он же рок-звезда, о таких как он ходили определенные слухи и был целый ворох представлений. Несколько раз его уже звали в клубы из запретной части списка Джона и он сам не понимал, почему, как прилежный ученик, отказывается. Все же власть Джона над ним сохранялась, даже если менеджера рядом не было. Хотелось бунтовать, хотелось нарушить все запреты, побыть таким, каким положено быть музыкантам его калибра. Но стоило ему только разговориться с каким-нибудь симпатичным парнем, как в голову лезли поганые мысли о том, как бы они могли жить вместе. Было бы это так же как с Джоном? Точно нет, как с ним уже никогда не будет. Но могло бы быть по-другому. Он просто хотел для начала просыпаться не один. И это удавалось. Но никогда не продолжалось долго. Он узнавал о себе много нового. К примеру, что он, оказывается, нежный. Что целуется хорошо. Что гости, которые накануне казались приятными собеседниками, на утро терпеливо ждут оплаты. А некоторые так вовсе в наглую просят помочь с их карьерой в музыкальной индустрии. Он узнал, что ему многое в постели не нравится, что есть идиоты, которые пытаются во время поцелуев напустить столько слюны, что она стекает по подбородку и бог его знает, кто вообще считает это сексуальным! И не в каждый рот стоит совать свой член, так его и лишиться можно, особенно если новый друг слишком пьян. Он узнал многое. Но главное – никто из них даже близко не похож на Джона. В редакцию Элтон приехал с небольшим опозданием, и его встретил кто-то из сотрудников журнала. Бойкий молодой мужчина в простеньком костюме и с бейджиком, на который Элтон даже не взглянул. — Мистер Джон? Ох, вы прибыли раньше Вашего менеджера, — удивленно заметил его провожающий. — Это проблема? — пожал плечами Элтон, а сам подумал, что у него появился повод отчитать Рида, хоть и знал, что не решится на это, едва тот окажется рядом. Но хоть в мечтах можно на него как следует наорать без последствий. — Это… необычно, — задумавшись сказал мужчина и тут же встрепенулся, — Вас нужно подготовить к съемке для обложки. — Ну да, — кивнул Элтон и огляделся, втайне надеясь, что Джон сейчас возникнет прямо из воздуха. Неужели он и интервью пропустит? Это на него не похоже.

***

— Мистер Рид, мы подобного не практикуем, — терпеливо сказал интервьюер, но Рид был уверен, что он просто набивает себе цену. — Мой клиент хотел бы избежать таких вопросов. В конце концов, это делается для продвижения альбома. Не стоит лезть с расспросами о его личной жизни, — заметил Джон, но его слова не возымели нужный эффект. — Ох, про альбом мы уже писали, — улыбнулся интервьюер. — Я читал. Та еще графомания. Вы это называете музыкальным обзором? Ни про тексты, ни про звучание толком ничего не написали. — А зачем? Там и писать-то было не про что, совершенно посредственная работа, которая не стоит того, чтобы на нее тратили деньги, — пожал он плечами, а Джон так сильно сжал челюсть, что услышал тихий хруст. Вломить бы этому гаду за его слова, но это никому на пользу не пойдет. Что ж, вся надежда на Элтона, придется ему включить все свое обаяние, чтобы спасти ситуацию. — Может, это и не лучший альбом Элтона, но лучшее из того, что вышло в этом месяце, — все же сказал Джон, чувствуя, что все в нем бурлит и требует драки. — А вы не путаете его с вашим вторым проектом? Или у Queen тоже дела не лучше? Какое странное совпадение. — А может дело в музыкальном вкусе вашего критика? Когда он последний раз слушал музыку живьем? — Джон старался дышать ровнее, но прекрасно понимал, что уже тратит время впустую и лучше сейчас заняться Элтоном, чем продолжать этот спор. После парочки взаимных завуалированных оскорблений, Риду пришлось откланяться и отправиться искать гримерку, где его пианиста готовили к фотосессии. Нашел он ее не без труда, чертов интервьюер неверно указал ему дорогу и сделал это видимо намеренно. Когда Джон вошел в небольшую комнатку, то застал своего клиента сидящим у столика, а вокруг него хлопотала визажист, старательно размазывая тональную основу по бледному измученному лицу. — Смотрите-ка, кто явился, — фыркнул Элтон, едва Джон вошел. — Оставьте нас, мне нужно поговорить с клиентом, — приказал Рид визажисту, но та перепугано на него уставилась. — Он должен быть готов через пятнадцать минут, а я только начала. Мы не можем снимать его в таком… Без грима, — торопливо поправилась она и Джон хмыкнул, понимая, что она имела ввиду. Элтон выглядел далеко не здоровым человеком. — Я этим займусь. Не переживайте, уж с его лицом я справлюсь, — заверил ее менеджер и подошел ближе. Визажист неуверенно передала ему баночку, направилась на выход и плотно закрыла за собой дверь. — Что ты делаешь? — раздраженно спросил Элтон, когда Джон и правда принялся наносить крем на его лицо. — Привожу тебя в порядок для фотосессии, — пояснил Рид, — сиди смирно, — приказал он, когда Элтон попытался увернуться от его прикосновений. — Нужно обсудить, что ты скажешь на интервью. — Про альбом расскажу, — буркнул Элтон. Джон заметил, как нервно он вздохнул и скрестил руки на груди, за что тут же получил по ним. — Да что не так? — У тебя съемка, не мни одежду, — отчитал его Джон и начал накладывать тон, распределяя его при помощи мятого спонжа и аккуратно поправлял, размазывая косметику пальцами по лицу музыканта. — Это свитер, ничего ему не будет, — проворчал Элтон, но руки послушно положил на колени и неохотно подставил лицо позволяя Джону замазывать синяки под глазами и красные пятна, которые виднелись на светлой коже. — Тебе только кажется. На фото все будет заметно, — не согласился Рид, — после твоей выходки с обложкой я не сомневаюсь в том, что тебя спросят про ориентацию, — сказал он серьезно и строго посмотрел на Элтона, лишний раз осуждая его за самодеятельность. — О боже, Джон! Ты правда пришел поговорить об этом? Это просто картина, я понятия не имею, чего все взъелись! — развел руками музыкант. — Не прикидывайся идиотом, ты прекрасно знал, какая у этой картины слава. Ты именно поэтому ее и купил, думаешь, я не помню? — Как по мне, они все делают из мухи слона, — фыркнул Элтон, но глаза отвел. — Конечно, именно из-за этой мелочи мы лишились свежего соглашения и был отменен розыгрыш альбома до релиза. Подумаешь, такая ерунда, — язвительно напомнил Рид и сильнее надавил пальцем, замазывая синяки под глазами Элтона. — Ай, больно, ты можешь… неж… осторожнее, — попросил он и упрямо посмотрел на Джона. — Нежность нужно заслужить, а ты последнее время ведешь себя так, что достоин хорошей порки, — не выдержал Рид, — сиди смирно, — приказал он и заметил что на щеках Элтона появился легкий румянец. — Тебя спросят про новый альбом. С обложной уже ничего не поделать, продолжай и дальше прикидываться полным профаном в искусстве и транжирой, который просто купил красивую картину и ничерта про нее не знал. Но после спросят про художника. Про тему картины. А затем, я не сомневаюсь, этот ублюдок напрямую может спросить, не гей ли ты. — Это проблема? — пожал плечами Элтон. — Зависит от того, что ты на это ответишь, — Рид плохо сдерживал злость, но в этой ситуации они из-за Элтона! Тому нужно было просто провести еще одну портретную съемку, и вышла бы обычная пластинка с его лицом, но нет! Нужно было выбрать провокационную картину, когда и сам альбом без подобных осложнений критикам совершенно не зашел. — Я должен врать, да? — устало спросил Элтон и поднял на Рида взгляд покрасневших глаз. — Да, — кивнул Джон, уже нежнее продолжая замазывать пятна на лице Элтона и сконцентрировался на его подбородке, где осталась парочка ярких красных следов от недавно сошедших прыщей. — Если спросит прямо, то расскажи, что в отношениях с простой девушкой. Следуй до конца своему образу парня по соседству. Это должно сработать. А потом, из того, что ты там нагородишь, я подберу кого-нибудь, с кем ты сможешь выйти в свет. — А если я не хочу? — тихо спросил Элтон. — Не хочу больше врать. — Не важно, чего ты хочешь, — крайне серьезно сказал Джон и замер, глядя Элтону в глаза. — Ты уже достаточно сделал, чтобы подпортить свою репутацию, еще не хватало во всеуслышание объявить, что ты предпочитаешь проводить свои ночи в крепких мужских объятиях. — Не так уж часто они меня обнимают, — с сожалением сказал Элтон и опустил взгляд, но Джон ничего ему не стал отвечать на это замечание. С кем Элтон проводит свое свободное время, его не касается, и сейчас это не та тема, которую стоит обсуждать. — Почему я должен…? Ты ведь никогда не скрывался и не врал, что у тебя есть какая-то девушка, — тихо упрекнул его Элтон, и Джон удивленно вскинул брови, а затем коснулся подбородка Элтона, вынуждая того поднять голову и посмотреть на него. — Мне нет нужды это скрывать. Меня об этом обычно и не спрашивают. Я не скрываюсь, потому что, если в газетах напишут, что "Джон Рид - гомосексуал", то общественности будет плевать. Кто я для них? Какой-то музыкальный менеджер? Широкой публике не интересны такие люди, как я. А в кругу, где мое имя знают, работают те, кому это не так важно. Да, возникают порой трудности. Иногда, если работаю с кем-то сторонним, можно не упоминать об этом, если партнер не в курсе. Но это не изменит мою жизнь. А вот если в газетах подобное напишут про тебя, то, дорогой мой, об этом будет шуметь весь чертов мир. Ты – Элтон Джон. Рок-звезда мирового масштаба. На планете нет человека, который бы не слышал твоего имени. У тебя есть репутация и армия фанатов, за счет которых ты живешь в своем роскошном доме и платишь за свои маленькие прихоти. И, поверь, им не плевать, кого ты трахаешь. Твоя аудитория – подростки. На твои концерты ходят семьями, приезжают студенты. О тебе ходит много слухов, но когда ты на публике, то все видят твою очаровательную улыбку, стеснительные ужимки и веселые шуточки. Поверь, эти люди не будут рады, если узнают, что кумир их детей – кокаинщик и содомит с пристрастием к алкоголю. Так что ты засунь свои желания поглубже в задницу, возьми себя в руки, улыбнись и соври про роман с какой-нибудь официанткой. Справишься? — тяжело проговорил Джон, глядя пораженному Элтону прямо в глаза и всем видом, тоном и жестким прикосновением к лицу музыканта, Рид давал понять, что это вопрос он задал лишь из вежливости, и ответ тут может быть лишь один. — Да, Джон, — послушно сказал Элтон, хоть вид у него при этом был крайне несчастный, словно он умолял быть с ним помягче, а лучше обнять. Но только сантименты в их ситуации пользы не принесут. — Молодец, — похвалил его Джон и взялся за пудру, — сейчас уберу жирный блеск и пойдешь в студию. Улыбайся веселее, а то выглядишь так, словно только с похорон, - порекомендовал Рид. — Я просто устал, — обреченно пожаловался Элтон. Джон застыл, медленно припудривая лицо музыканта. Энергии тому правда не хватало, и выпускать его таким вялым было бы не лучшим вариантом. Рид с минуту разглядывал своего клиента, незаметно нежно поглаживал его по щеке, вместо того, чтобы приводить лицо музыканта в порядок. Устал? Это проблема. И Джон знал, как ее решить. — Блядь, — выругался Джон, и полез во внутренний карман пиджака, достал пластину с таблетками. В упаковке оставалось еще парочка штук, — Держи, — передал он их Элтону и тот растерянно взял таблетки, удивленно уставился на своего менеджера, — уж прости, кокса с собой нет, я его сейчас не так часто нюхаю. От него нервы шалят. Эти не такие действенные, но бодрости придадут, - пообещал Рид и учтиво налил Элтону скотча, который был приготовлен для звезды по райдеру. — Не знал, что ты такие все еще принимаешь, — настороженно заметил Элтон, выдавливая на ладонь таблетки. — Двух штук хватит, — проинструктировал Джон и передал стакан в руки Элтона. — А ты думаешь, я успеваю вести твои дела на чистом энтузиазме? — хмыкнул Рид и проследил, чтобы Элтон все принял правильно и не переборщил, — хорошо, — он взял массивные очки в угловатой белой оправе и надел их на Элтона, удовлетворенно кивнул полученному результату. Вот он, тот самый Элтон Джон, которого любят все в семье, от школьников до их родителей. Уютный рокер в свитере с футболистами, натянутым поверх хлопковой мягкой рубашки. Он эксцентричен, но стеснителен, очаровательно улыбается. А еще новый альбом, если верить отзывам, вгоняет в тоску.

***

Фотосессия затянулась. Элтон успел спарится в своем чертовом свитере с футболистами и с радостью стянул его с себя, так что к интервью он остался в мятой хлопковой рубашке, выглядел слишком обычным в сравнении со своим привычным образом. В той же студии, в дальнем углу установили удобные стулья и выставили свет, приготовили место для интервью. Фотограф сказал, что хотел бы сделать несколько фото в процессе разговора и Элтон не стал спорить. Ему в целом было не так важно, что будет делать фотограф. Он все думал о распоряжении Рида. Молчать и скрывать. Врать. Он так устал от этого. От всего, что происходит в его жизни. И ложь еще ни разу не оказывалась спасительной. Из-за лжи и недомолвок Джона теперь в сердце такая огромная дыра, через которую утекают все жизненные силы. Элтон сел на приготовленное для него место и взял стакан с чаем, в который щедро плеснули виски. Он брезгливо посмотрел на свой напиток и отставил его подальше, прожигал взглядом спину своего менеджера. Джон беседовал с молодым журналистом. На расстоянии нельзя было услышать их слова, но почему-то Элтону казалось, что Рид с ним заигрывает. Эта ухмылка на проклятых мягких губах, тонкие морщинки, расползающиеся в уголках синих сияющих глаз. Точно флиртует. Элтон махнул рукой и подозвал ассистента, стоящего у дверей. - Можешь заменить? На этот раз сделай со льдом и без ебанного чая. Мы же не на детском празднике. Даже на съемке мапетов мне и то нормально наливали, - попросил он у ассистента. Нечего маскировать алкоголь под приличный напиток. — Но у вас же интервью, — засомневался парень и Элтон смерил его злым взглядом. — Да, для журнала. Или думаешь, читатели через текст запах виски учуют? Делай свою херову работу и тащи мне выпить, — сорвался он на ни в чем не повинного ассистента и тот торопливо бросился выполнять поручение. Элтон откинулся на спинку своего кресла и поправил очки, чувствуя, что уже ненавидит это место и этот день. Ничего хорошего ему здесь не светит, так, может, все отменить? — Готов? — спросил его Джон, который так внезапно оказался рядом, что музыкант нервно вздрогнул. — Да, — коротко ответил Элтон, но по взгляду Рида было видно, что он считает иначе. Менеджер подошел ближе и оперся о спинку стула, наклонился ближе, отгораживая собой музыканта от скудного персонала в студии. — Ты зачем свитер снял? У тебя вся рубашка под ним измята и ворот расстегнут. Хоть бы привел себя в порядок, - тихо отчитал его Джон. — Я и так в порядке, — огрызнулся Элтон. Он зло посмотрел на своего менеджера и тот тяжело вздохнул. — Соберись, Элтон, это важное интервью. Из-за всей шумихи с альбомом, это лучший шанс исправить положение дел и привлечь к тебе внимание, — строго напомнил Рид, словно Элтон сам этого не знал. Да Джон должно быть уже раз десять в разных формах ему пояснил важность этого события, он помнит! Помнит, но не понимает. Почему всем так важны эти глупости?! — Готов начать? — спросил Джон и от его бархатистого голоса по коже побежали мурашки. Элтон даже пожалел, что снял свой свитер. Он поднял взгляд на Рида и натянуто ему улыбнулся. От таблеток, которые дал ему Джон, мысли неслись быстрее гоночных болидов на трассе, мерцали перед глазами, и энергия покалывала в мышцах, хотя усталость все еще заметно ощущалась. Словно мозг и тело не могли договориться в каком они сейчас состоянии. И почему-то от строгого тона Рида все мысли резко повернули совершенно не в ту сторону, куда им следовало бы ехать. Они же могут просто сделать это. Просто. Без смысла и последствий. Чтобы расслабить нервы. Так ведь Джон все это видел с теми другими, с кем он был во время их отношений? Они были вместе, когда у Джона уже был режиссер, значит, своим привычкам он не изменяет. Так что плохого в том, чтобы воспользоваться этой лазейкой и урвать себе хотя бы клочок прежней жизни? — Не знаю, — протянул Элтон и постарался нагло усмехнутся Джону, а сам чувствовал, что достиг какого-то незримого дна, на котором у него уже не было даже остатков самоуважения. — Может, поможешь мне? — И чем тебе помочь? — спокойно, даже заинтересовано спросил Джон, а Элтон тихо рассмеялся и протянул руку, схватился за ремень на его брюках. — Давай по-быстрому. Для блеска в глазах? — пробормотал он, а мысли в голове скакали одна на другую, играя в чехарду, так и застыли в прошлом. Они ведь так делали и было чертовски хорошо. Адреналин горел в крови, ловкие пальцы Джона умело скользили по его члену, пока сам Элтон глушил свои стоны в поцелуях. Это было идеально. Ему это было нужно до дрожи в пальцах… — Ты совсем ума лишился? — злобно зашипел на него Джон и отдернул руку Элтона от своего ремня, боязливо оглянулся, чтобы проверить, не заметил ли кто из редакции, но интервьюер говорил с ассистентом, а фотограф менял пленку в дальнем углу, так что на них не обратили внимания. — А что такого? Просто взбодримся и все. Я же не предлагаю тебе вернутся домой? — Элтон откинулся на спинку своего кресла и как можно невиннее посмотрел на Джона, но тот ни на минуту не купился на его небрежный тон. Зато в глазах Рида загорелось такое страстное бешенство, что у Элтона перехватило дыхание и он взволнованно прикусил щеку изнутри, понимая, что готов послать все к черту. Это интервью и журнал, все запреты и проблемы, лишь бы затащить Рида в ближайшую подсобку. И пусть он будет злым, сейчас Элтон был согласен и на это. Он смотрел на Рида с надеждой и цеплялся за подлокотники своего мягкого стула. Вот сейчас, еще пара секунд и Джон сорвется, накричит на всех, прогонит и перенесет интервью. Они останутся вместе и пусть он его отчитывает. Элтону до давящей горло тошноты хотелось этого. Пусть Джон на него накричит, зато потом все это напряжение спадет и все будет как раньше! Им нужно разрядить это напряжение и тогда Джон снова приедет в их дом посреди ночи и в этот раз черт с ним с режиссером или сценаристом, да кто угодно! Да пусть Рид и их тащит в их постель, будут там все вместе, если так надо. Ему уже все равно лишь бы Джон снова был рядом. Был его. Но Элтон оказался не прав. Взрыва не последовало. Рид только медленно выдохнул и снова наклонился к нему ближе, чтобы только один Элтон мог слушать его слова, прошипел, обдавая чувствительное ушко горячим дыханием. — Я сделаю вид, что этого не произошло. Ради твоего же блага, Элтон. А ты собери свои пропитые мозги в кучу, сосредоточься и просто дай одно чертово интервью. Справишься с этим? — прорычал на него Джон и Элтон пожал плечами, словно все было в порядке. — Это не первое мое интервью, я справлюсь, дорогуша, — шепнул ему Элтон, сам не знал, почему так назвал Джона. Хотя нет, он знал… Это слово он часто использовал последнее время, когда забывал с кем просыпался в одной постели или если нужно было обратиться к временному любовнику, а имя его где-то растворилось в памяти. «Дорогуша». Что может быть более пустым и безликим? Словно издевка над страстным шепотом Джона, когда он тихо называл его «дорогой», вкладывая в это слово сотни клятв и обещаний. И все их он нарушил. Рид положил руку ему плечо и сдавил так, что Элтон едва не взвизгнул от боли, зато она прочистила голову и он пораженно посмотрел на Джона, уже готовый обвинить его в новом нападении, но боль быстро пропала вместе с грубым прикосновением родных сильных рук. — Если сольешь это интервью, я тебя убью, — совершенно ровным и спокойным тоном предупредил его Рид и отошел от Элтона, даже не давая ему толком осознать услышанное, — Мистер Джон готов дать интервью, — обратился Рид к журналисту и тот весело улыбнулся, весь засиял и направился к ним. — Отлично, — мужчина одернул свой пиджак и с явным предвкушением уселся напротив Элтона, протянул ему руку. Музыкант пожал ее приличия ради и чувствовал, как за каждым его жестом следит Джон. Пристально, словно дрессировщик на выступлении своего питомца, проверяет, чтобы все команды были выполнены верно. Шерстка мятая, но лапу подал правильно, за это дадут дополнительный балл? Нужно собраться с мыслями и просто дать чертово интервью. Угроза от Джона казалась слишком реальной, музыкант всем сердцем верил его словам. Он поежился на стуле, сел ровнее и привычно улыбнулся, стараясь соответствовать своему публичному образу, который Рид так старательно оберегал все эти годы. — Добрый день, это огромная честь для меня, мистер Джон, я ваш огромный фанат, — признался журналист и вздохнул, — ну, по крайней мере ваших прежних работ. — Спасибо, — не очень уверенно улыбнулся ему Элтон и закинул ногу на ногу, руки сцепил на своем колене. Поза вроде не слишком закрытая, но все же так он чувствовал себя немного увереннее. — Я включу диктофон, вы не против? — Нет, конечно. Делайте что нужно, — разрешил Элтон, а сам покосился на Джона, который отошел подальше и теперь общался с какой-то подоспевшей женщиной. Он всех знает в этой студии? Это раздражало. — Хорошо. Мистер Джон, мы все знаем Вас как гениального пианиста и безупречного шоумена, но при этом не так много известно о Вас, как о человеке и мы хотели бы немного приоткрыть эту тайну для наших читателей, — начал журналист и Элтон кивнул. — Я как открытая книга, спрашивайте, — усмехнулся Элтон, а сам в пол-уха слушал вопросы. В Джоне осталось что-то кроме презрения и ненависти к нему? Когда все начало рушиться? Они ведь были счастливы, он точно помнит. Более того, теперь он помнит это как никогда отчетливо. Да что там! Всего пару месяцев назад они проснулись вместе, и все было прекрасно. И нужно было Джону снова все разрушить своими интрижками? Мог бы просто соврать и вернуться. Элтон бы принял его без лишних вопросов. Тем более сейчас, когда они снова в Штатах, и Элтон вынужден жить в их старом доме. Это сущая пытка. В этом доме все напоминало о нем и кричало, что в каждой комнате не хватает Джона. В Лондоне хотя бы с этим было проще. — Так отношения в вашей семье были далеки от идеальных? — Это мягко сказано. Мои родители развелись… — машинально отвечал Элтон, а сам вспоминал день, когда Джон впервые завел его в их доме в Лос-Анджелесе. «Лучший в этой части города, стоит в отдалении, и при этом ближайшие соседи совсем не стыдные. Не какие-то вышедшие в тираж актеры. Я подбирал нам достойное соседство. Продюсеры, сценаристы и композиторы». Джон водил его по просторным комнатам особняка, озорно приобняв за талию и то и дело наклонялся, чтобы прошептать на ухо, как они все здесь обустроят, непременно вкладывая в каждую фразу второй соблазнительный смысл. — Вы общаетесь с братьями по линии отца? — К сожалению нет. Ни с ними, ни с самим отцом я уже очень давно не общался, — послушно отвечает Элтон, а сам чувствует, что его сейчас стошнит и кости ломит так, что хочется сжаться в комочек и рухнуть на пол. — Расскажите о вашем выступлении в «Трубадуре». — Это было потрясающе. Почему он не может перестать жить в этих мыслях? Он же знает, как сильно они портят ему кровь. Почему он сам снова и снова ищет в них утешения? — К вопросу о вашем новом альбоме. Весьма провакационно было выбирать подобную обложку. На что вы рассчитывали? — В этом не было расчета. Картина принадлежит мне, я сам ее купил. Мне она нравится, и я выбрал ее для обложки. Сколько можно лепить туда мое лицо? От него давно уже все устали, — раздраженно ответил Элтон и зло посмотрел на интервьюера. — И все же, я не могу поверить, что вы не знали, о чем эта картина. Вы поддерживаете однополые отношения? Разные слухи о Вас ходят, мистер Джон. Это, возможно, слишком личный вопрос, но я должен его задать. Пойму, если вы не ответите. — Спрашивайте, — кивнул Элтон, а сам, пользуется тем, что его глаз не видно за затемненными стеклами очков, не сводит взгляда с Рида. Он ведь всегда рядом. Он никуда не ушел. Не бросил его. Не уволился. Только ли из-за денег? Джон – один из самых богатых шотландцев в мире. Об этом часто пишут в СМИ. Он помнил, как Рид довольно улыбался, ну совсем как сытый кот на солнышке, когда впервые попал в подобный список шотландцев миллионеров. Да его любая группа, любой исполнитель с руками бы оторвал и платил бы побольше чем Элтон, если бы стало известно, что сам Джон Рид готов поработать с новым клиентом. — Вы бисексуальны? — спросил журналист и Элтон не сразу понял его вопрос, сначала заметил, как встрепенулся Джон, который как коршун наблюдал за интервью, едва тема зашла об альбоме. Рид предупреждал именно об этом, но услышать вопрос все равно оказалось странно. Его еще никогда не спрашивали об этом так прямо. Всегда были не точные вопросы, от которых можно было отшутиться или уйти от ответа. И он знал, что должен ответить. Рид его предупреждал, а Элтон все помнил. Но слова упорно не хотели рождаться. Пропали в голове и все вокруг затихло. Элтон тяжело вздохнул, все продолжая смотреть на Рида. Внутри было так пусто. Он словно рухнул с высокой скалы в ледяную воду, а она его затянула на самое дно. Он ведь может просто сказать. Всему миру сказать об этом, раз Джон не хочет слушать. — Весьма бестактный вопрос, вы не находите? — подал голос Рид и подошел ближе. — Да, прощу прощения, я понимаю, поэтому, не будет никаких проблем, если мистер Джон не станет отвечать. Но это так много обсуждается, особенно на фоне казуса с новым альбомом. Читатели хотели бы знать ответ… — Мой клиент в праве не отвечать… — начал скалиться Джон, готовый взять на себя журналиста и решить все проблемы. Как всегда. Он всегда это делает. Но в этот раз Элтон не хотел прятаться за его широкой спиной. Ему уже нечего терять. — Да, — сорвалось с губ Элтона. Рид резко обернулся и его лицо исказилось такой гаммой эмоций, что Элтон не мог их понять. Но надеялся, что Джон поймет его. Хотя бы сейчас, хотя бы единственный раз, всего лишь в этом вопросе. Он не хотел это скрывать, хотел выплеснуть всю эту боль на целый мир, кричать в отчаянии, что он все еще любит Джона, даже если это уже не взаимно. И от простого «да» Элтону стало легче дышать, и он ощутил, как огромный груз перестал давить на его плечи. — У меня был опыт с мужчинами. Не вижу ничего странного в подобном. Мы взрослые люди и это наш добровольный выбор. Не думаю, что подобного нужно стыдиться. Или осуждать, — сказал Элтон и с каждым словом говорить было все проще. Он ощущал, как его организм избавляется от яда, о наличии которого он даже не подозревал. — Вы…? Ох, — журналист, казалось, потерял дар речи. И не он один. Рид покачнулся и одними губами очень четко прошептал «Я убью тебя, мелкий ублюдок». — Я люблю… — в ответ на немую злобу ответил Элтон, глядя Риду прямо в глаза. Он уже хотел сказать это. Под камеры и диктофон. Совершить главное признание в своей жизни. Но от взгляда Джона он вдруг понял, что не имеет права говорить за них обоих. Это немного отрезвило музыканта, и он исправился, — … вернее, испытывал чувства. Я не хочу этого стыдиться, — сказал Элтон, надеясь и веря, что Джон сможет это понять. — Вы уберете этот вопрос. Он не войдет в статью, — приказал Рид и встал возле журналиста, отгораживая от него Элтона. — Боюсь, мистер Рид, это не вам решать, — с триумфальным волнением сказал журналист и посмотрел на музыканта, — Мистер Джон, это весьма громкое… Даже сенсационное заявление. Но. Если вы попросите, я могу не включать его в финальную версию… — Нет. Пусть будет. Я устал это скрывать, — кивнул Элтон и ему было все равно, что будет дальше. Он чувствовал себя совсем пустым и легким, словно все, что уничтожало его изнутри немного ослабило свою хватку. И, может это было временное облегчение, но именно оно было так нужно Элтону в этот момент. А затем Джон может его убить. Умереть от его рук не самая плохая участь.