Все баристы громкие дятлы

      — Локи идеален, иди ты… — Лиза переворачивается с живота на спину, разминая шею после просмотра двух частей «Тора».       — То есть, тебе нравится персонаж, который предал Асгард и пырнул Тора ножом, притворившись мёртвым? — Кашин в изумлении выгибает брови, смотря на девушку.       — Ну, он охуенный… Его мимика, характер, поведение. Он сволочь, но мне безумно понравился. А Тор какой-то странный. Будто неестественный, — Лиза пожимает плечами, смотря на потолок, что находился в темноте, и даже не горевшую люстру было сложно разглядеть.       — Он ледяной великан…       — Он настоящий, хоть и падла! — Лиза подрывается с пола, откидывая в сторону подушку и смотря на Кашина. Он лежал на полу, подперев щеку рукой и не отводя взгляд от девушки.       Данила лишь наклоняет немного голову вбок, фыркнув и закатив глаза.       — Твоё мнение, и оно имеет место быть, — замечает парень, вставая с пола. Лиза слышала каждый хруст его кости, каждый выдох при попытке встать.       — Что делать будем? — девушка поднимает взгляд на Кашина, что открыл ящик в поисках сигарет.       — Смотреть третью часть? — Данила вопросительно выгибает бровь, открывая пачку и доставая оттуда сигарету. Открыв окно спальни, парень подкуривается, выпуская дым через нос.       — Я про ситуацию после кофейни. Сегодня вечером, если ты забыл, — голос Лизы немного дрожит. Притянув к себе подушку, девушка крепко обнимает её, опустив взгляд в пол.       — Чёрт, — Данила хмурит брови, попутно усаживаясь на подоконник.       — Ты правду тогда сказал?       Кашин лишь молча смотрел в окно.       Дальше тема незаметно для Данилы и заметно для Лизы сменилась. Они как раньше разговаривали о самых разных вещах, но в комнате витало напряжение и свет от телевизора, на котором застыл стоп-кадр с Локи.       — Знаешь, я думал, — спустя пару часов после просмотра «Тора» пара людей сидит в кромешной тьме в комнате, в которой пахло пивом.       — Ты умеешь думать? — с иронией произносит Лиза, пытаясь разглядеть лицо Данилы. Его почти не видно.       — Я не могу сказать, что я чувствую к тебе. Потому что скоро этот ёбанный Питер и… — слышится, как Кашин отхлебнул пива и затем стукнул бутылкой о тумбочку, — и это всё так быстро.       — Когда ты мне сказал это после кофейни, то всё было из-за чувства жалости? — Лиза потирает от волнения руки. Разговор давался тяжело, особенно девушке.       — Нет. Это было на эмоциях. Я думал о тебе и ранее, но сложно оценивать ситуацию, когда вокруг такой пиздец.       Лиза тихо пододвигается к Дане, взяв его огромную ладонь в свои руки и положив к себе на колени.       — Этого я и боялась. Даже до того, как появился ты. Я боялась, что полюблю человека, и он просто сольётся, — девушка выдыхает, положив голову на плечо Кашина.       — Я просто серьёзно думал о том, как ты на меня влияешь. На моё поведение, например. Я думал о том, что порой безумно скучаю по тебе. Когда ты у нас ходила полумёртвая, было безумно страшно, и я пиздец как переживал, сильнее, чем Юлик, — Данила замирает на некоторый момент, понимая, что говорит почти бессвязную речь. — Да и то, что я сказал, что люблю тебя, это было на эмоциях. А обычно люди на эмоциях искренние, понимаешь? Наверное, это так работает.       — А я просто люблю тебя. Это, наверное, даже не влюблённость. Просто как один человек заставил меня так много думать о нём, как он заставляет нервничать рядом с ним и краснеть от слов. Заставляет чувствовать, словно позвоночник ватный и сыпется. Это ужасно, но одновременно безумно приятно, — Лиза начинает аккуратно вырисовывать круги на ладони Кашина своими большими пальцами.       Данила выдыхает, а девушка чувствует, как его пульс увеличился. Как он нервно отпил пива и перевёл взгляд с Лизы на окно.       — Я чувствую себя сейчас как школьник. Мне, блять, не хочется тебя трахнуть, ты не вызываешь у меня порывов страсти или злости. Это пиздец странно, но рядом с тобой даже голос повышать не хочется. Даже когда мы… — Кашин делает паузу, точно школьник, — поцеловались, то меня просто настигло удовольствие и спокойствие. Рядом с тобой хочется прижать жопу на место.       — Уедешь, станешь рок-звездой и вот тебе жопа на месте, — Лиза усмехается. Она чувствует, как её уха что-то касается, и девушка выдыхает, неосознанно запрокидывая голову назад. Далее по скулам прошли аккуратные, почти невесомые поцелуи.       — И вот как ты объяснишь наши отношения? — рвано выдыхает Лиза, слегка улыбнувшись, пока не чувствует чужие губы на своих. На этот раз не всё так спонтанно и неожиданно, поэтому есть шанс насладиться моментом и тем, что рядом никого нет.       Насладиться прекрасным запахом Кашина и его слегка потрескавшимися губами; насладиться нежностью, которая в жизни Лизы практически не была; насладиться просто близостью с любимым человеком.       Девушка чувствует, как от неё отпрянули, из-за чего она разочарованно выдохнула, уложив свою голову на колени к Кашину.       — Любовью друг к другу, как бы отвратно это не звучало, — сипло отвечает Данила, закусив свою нижнюю губу.       — Ты меняешь свою точку зрения чаще чем Локи…       — Да иди ты со своим Локи!       — Тш-ш, смирись, что он идеален.

* * *

      — Где была? — в коридоре Лизу встречает Света в пижаме огромного размера и с забавным беспорядком на голове.       — Мы с Кашиным смотрели фильмы про Тора, я там в итоге осталась. Хули, надо же как-то выходные скрасить, — Лиза пожимает плечами, проходя на любимую кухню, как всегда громко шоркая ногами по полу.       Квартира за день нисколько не изменилась — никто не успел сделать в ней ремонт или поменять интерьер. Всё по-старому.       Заглядывая на кухню, Лиза щурит глаза, приглядываясь к тёмному силуэту около окна. Ничего нельзя было нормально разглядеть из-за ярко светящего в глаза солнца.       — Денис, сука, Шмальц! — слышится по всей квартире визг Лизы, как она только рассмотрела непонятное тёмное пятно на своей залитой светом кухне. Девушка кинулась в объятия старому другу, что часто приезжал в Чайковский, когда она ещё там жила. — Слушай, да ты как всегда прекрасен и с этой немецкой фамилией.       Денис слегка пошатывается на месте из-за налетевшей на него Лизы, но всё же обнимает её в ответ, положив голову на плечо девушки.       — Тут как бы ещё Миша сидит, но ладно, — Денис улыбается, наконец-то разорвав объятия и театрально пожав плечами.       Актёришка.       — День добрый, — Лиза проходит мимо Дениса к кухонному диванчику, присаживаясь рядом с Мишей и обнимая его в знак приветствия.       — Я, конечно, всё понимаю, но нам надо поговорить, — мимолётом шепчет Цыркунов подруге на ухо, при этом немного улыбаясь.       — Сделаю вид, что я не слышал подозрительного шёпота, — Шмальц поднимает руки как при задержании, приподнимая брови вверх. — Короче, Лиза, — парень указывает ладонью на девушку, — я сюда по пути заехал, на завтра у меня забронирован билет в Москву. Короче, вечером и ночью мы просто обязаны погулять, планов не строй. Миша, — Денис переводит ладонь на Цыркунова, — мне сейчас надо съездить в аэропорт и купить билет по брони, поэтому у тебя есть время обсудить что-то пиздец важное с Лизой. Окей?       — Ты знаешь дорогу-то хоть? — Лиза встаёт с дивана, подходя к Шмальцу поближе.       — Таксисты всё знают, — Денис машет рукой в сторону, скорчив гримасу. — Минуты через полторы можете начать разговор, потому что я у-хо-жу.       На кухне наступает полная тишина, лишь из коридора слышно как Шмальц обувается и закрывает за собой дверь.       — Мы со Светой встречаемся, — на одном выдохе произносит Миша, далее делая вид, что ничего не говорил.       — Чё? — Лиза хмурит брови, не веря ни единому слову Цыркунова. — Ты сейчас серьёзно, да? Миш, у тебя зрачки какие-то широкие…       — Нормальные у меня зрачки, чего приебалась? — Миша пожимает плечами, поджимая губы. — Спасибо, что ты шлялась непонятно где в тот вечер и не ночевала сегодня, да. Шмальц правда в четыре утра позвонил, сказал, что прилетел и немного подпортил… Вечер.       — Миша! — Лиза заливается смехом, закрывая жалюзи окна кухни и без засветов смотря на Цыркунова. Всё то же тонкое лицо, потрескавшиеся губы и взъерошенные волосы. Пару багровых пятен на шее. — Так кто… Быстро вы, что ещё могу сказать.       Девушка садится за стол, пристально смотря на Мишу и ожидая от него какого-то рассказа.       — Света, депрессия, вино, пьяный Миша, откровенный Миша, Миша вспылил и рассказал всё Свете, Света вспылила и рассказала, что любит Мишу уже около года, поцелуй, приходишь ты. Вчера вино, разговоры о вечном, почти секс и Шмальц, — Миша опустошённо смотрит в пол, сгибая пальцы по очереди.       — Вечно Шмальц и секс всегда рядом, — Лиза улыбается, выслушав своего друга и подходя к кухонному гарнитуру.       — Даже у тебя всё прекрасно, — тихо бурчит Лиза, громко стукая посудой в попытке налить чай.       — Что, Лиза?       — Мысли вслух.

* * *

      — Когда у тебя самолёт? — Лиза вдыхает холодного воздуха, еле заметно морщась из-за прохлады.       — Двадцать восьмого сентября в четыре утра, — отчеканил Данила и поправил свою чёлку, смотря в пол и наблюдая за тем, как движутся две пары ног.       — Восемнадцать дней, — со вздохом произносит Лиза, натягивая рукава на ладони, но в итоге молча получает от Кашина пару огромных для девушки чёрных перчаток. — Спасибо.       На улице уже пасмурно, несмотря на начало сентября. Небо затягивают тучи, солнца как с утра почти не видно. Осенью погода часто меняется, даже не стоит смотреть прогнозы.       Но Лизе хотелось насладиться Даней даже в такую погоду, пока не позвонит Шмальц со словами «Лиза, пиздуем».       — Спасибо тебе за всё. За то, что помогал, за поддержку, за одежду. Да, спасибо, — Лиза шмыгает носом, чувствуя, как её глаза защипало. Слишком сентиментально. — Какие планы на Питер?       — Тебе спасибо, — как можно равнодушнее произносит Данила, но этим тоном он скрывает свои настоящие эмоции. Удобная маска для двухметрового амбала. — Не скажу, а то хуесосить будешь.       — Смелости бы ещё у меня хватило делать это, — Лиза усмехается, но выходит как-то грустно. Невозможно вести себя непринуждённо, когда понимаешь, что времени осталось совсем мало. — Но ладно — не хочешь, не говори. Твой выбор, и я его уважаю.       — Спасибо, — Кашин улыбается, вытягивая одну руку Лизы из её же кармана и переплетая с ней пальцы. Вроде то, чего девушка хотела, но всё так напряжено. Это как на воле гулять, зная дату казни.       — Расскажи что-нибудь. Просто так.       — Я татарин, — вбрасывает случайный факт Данила под удивлённый взгляд девушки. — У меня мать музыкантом была в татарском ансамбле или что-то вроде этого. Что ещё? Я в этой дыре живу уже… Три года, до двадцати я учился в универе, но отчислили за прогулы. Я решил, что нахуй мне это надо. Ушел в твор-че-ство, — забавно по слогам произнёс последнее слово Кашин, сморщив нос. Парень сделал небольшую паузу, закуривая. — Короче, Руслана со школы ещё знаю, говорил тебе уже. С Юликом мы познакомились через Руслана, они там родственники через четвертую пизду. Я не знаю, что ещё можно такого рассказать. Ты что можешь сказать?       — У меня была религиозная семья, пока родители не спились. У меня особо не было детства — я слушала пьянки на кухне, отцовские ругательства и вызывала скорую, когда находила маму с порезанными венами… В ванне, — Лиза сглатывает, зажмурив на миг глаза, — у меня никогда не было любящего человека, даже родственника. Я никому никогда не могла довериться, и это я никогда никому не говорила. Ты первый, к сожалению.       — К сожалению?       — Хотелось бы доверять больше.       — У меня никогда не было искренней влюблённости или любви к девушке. Была страсть, были тупые связи на день-два и была жалость к разным женщинам, из-за чего и происходили ненужные отношения. Ты первая, что не входит в вышеперечисленное, здравствуй.       Вроде приятно, а вроде и ситуация стала ещё более напряжённой.       Лиза вздрогнула от вибрации в кармане. Достав телефон, она увидела фотографию Шмальца и две телефонных трубки разных цветов. Факт, но девушка никогда не отклоняла звонки. Но Денис позвонил в очень неподходящий момент.       — Да, Денис?       — Лиза, короче, я сказал Цыркунову, где я нахожусь, он знает, а я нет. Он меня найдёт, и встретимся, хорошо?       — Конечно, позвонишь, как тебя найдут.       — Без проблем. Но город у вас однотипный. Ладно, бонжур.       — «Бонжур» это «при…», — хотела заметить Лиза, но в трубке послышались гудки. Трубку сбросил.       — Денис? — Кашин выкидывает бычок в урну, выпустив изо рта последний дым.       — Знакомый хороший, можно сказать друг. Вообще это друг моего друга, но не суть, — Лиза убирает телефон в карман, вздохнув. — Наверное, мне должно быть приятно от твоего отношения ко мне?       — Как хочешь. Не стоит ещё сильнее привязываться, ибо поздно.       — Слушай, а ты можешь не ехать? Я верну тебе деньги за билет, но у тебя есть возможность остаться? — Лиза подскакивает, вставая перед Кашиным. Парень же переводит взгляд с девушки на небо и молча отрицательно машет головой.       — Нет.       — Почему же?       — Я могу тебе предложить поехать в Питер, но остаться не могу.       — У меня учёба…       — А у меня кое-что намного важнее учебы, Лиза. Что буквально может изменить всё в моей жизни, — Данила слегка улыбается. — Будем так общаться. «ВК», «Твиттер», телефон, не?       — Постараюсь как-нибудь приехать я в твой Питер… Хотя бы на пару дней, серьёзно, — Лиза опускает взгляд, вновь взяв руку Кашина в свою.

* * *

      — Ничто не согревает как непонятно что, — Лиза поднимает коробку из-под апельсинового сока, пытаясь понять её содержимое.       — Там вино, которое я привёз, Лиз, — Денис поднимает свою коробку сока и отпивает её содержимое. — Думаю, людям, а тем более полицейским — хотя люди и полицейские равны — не понравилось бы, что мы ночью распиваем алкоголь. А ещё и паспортов по-любому ни у кого нет, да?       Лиза кивает, смотря на парк, освещённый фонарями. И резко вспоминается её первая прогулка пешком до дома, когда она встретила Юлика, с которым сейчас начала тихо терять отношения, отчего всё сжималось внутри.       — Тут в парке раньше был милипиздрический парк аттракционов, который состоял из пары каруселей и корабля. Его разъебали, поэтому предлагаю посидеть там. Атмосфера, место под задницей, все дела, — Миша берёт под руки друзей, уверенно направляясь по одной из троп.       — Ты откуда про это всё-то знаешь? — Лиза хмурит брови, пытаясь не отстать от Цыркунова с его длинными шагами.       — Его буквально месяц назад закрыли, — с лица Миши не сползает улыбка. Даже выпив меньше всех, он остаётся с искренней, ещё трезвой улыбкой на губах. Хотя пьяным Цыркунов выглядит так же.       — Гулять так гулять, — Денис всунул коробку сока в руки Цыркунова, сорвавшись с места и побежав по тропе вперед.       — Шмальц не меняется.       — Согласен.

* * *

      — Давайте выпьем за любовь в этом мире. Не важно к кому любовь — к девушке, к парню, к собаке, к любимой кружке или к унитазу, что вынес все ваши похмелья. Просто это классно, — Лиза поднимает коробку сока, чокаясь ею с Мишей и Денисом.       Наверное, это странно, что молодые люди сидят на карусели лебедей, чьи головы разбиты, и чокаются коробками сока.       — Замечательно, — Денис сладко журит глаза, чувствуя, что вино уже давно перестало отдавать спиртом и сейчас остаётся лишь приятный вкус, но пьянеть ты продолжаешь.       — Обожаю тосты от Лизы. Это как отдельный вид искусства, — Миша делает ещё глоток, почёсывая шею.       — Слушай, Денис, ты был в Питере? — Лиза переводит взгляд на Шмальца, что сидел по-турецки на сиденье карусели, обнимая шею лебедя.       — Конечно. Серый город, я ещё попал в дожди. Но думаю, туда стоит ехать. Поступить куда-то на бюджет сложно, поэтому завалиться туда можно уже с образованием и с деньгами на подъём, — парень пожимает плечами, крепче обхватывая шею лебедя, покрытую трещинами.       — Замечательно. Питер мне в ближайшие пару лет не светит, — хмыкает Лиза, опустив взгляд в землю, медленно отпивая вина.       — А зачем тебе?       — Да так. Чтобы иметь представление о городе.

* * *

      — Даня! Вечер добрый! — после пар Лиза сразу же помчалась к Кашину, пытаясь не терять время зря. Оставалось семнадцать дней, что было чертовски мало.       — Лиза, привет, — Данила улыбается, выходя из кухни, в которой, кажется, сидел всё своё свободное время.       Но в квартире что-то не то.       Нет запаха собаки и корма, часы не тикают, а с коридора исчезли коробки с вещами. Курток и обуви стало в два раза меньше и везде было слишком пусто.       — Юлик съехал? — тихо спрашивает девушка, медленно поднимая взгляд на Даню.       Парень же молча кивает. Выходит как-то напряжённо, словно его спросили о чьей-либо смерти.       — Ну всё, — Лиза скидывает ботинки, снимает с себя куртку и проходит в спальню, где не было растений на подоконнике, а кровать, некогда принадлежавшая Юлику, стояла заправленная чистым покрывалом без шерсти Дина.       — За несколько недель многое поменялось, — слышит Лиза голос со спины. Опустошённый, напряжённый и с тоской.       Действительно, она видит, как распадается практически семья у неё на глазах. Девушка не особо знала Руслана, но была уверена, что даже он нёс какой-то уют и привычность этому трио, что проживало в квартире.       Лиза очень аккуратно садится на идеально заправленную кровать, где нет ни единой волосинки от Дина. Эта кровать уже не Юлика. Хотя это и так было уже ясно.       Кашин со скрипом пружин присаживается рядом, наблюдая за Лизой.       — Рано или поздно это должно было произойти. Просто то, что это всё в один момент, не очень приятно, согласись? — на вопрос Дани девушка кивает, попадая в его тёплые объятия.       Сложно описать, но в них Лиза чувствовала себя комфортно и под защитой, она чувствовала тепло и то, что в ней нуждаются.       — Семнадцать дней и всё, — тихо произносит девушка, обнимая Кашина в ответ.       Даня вновь медленно кивает.       Лиза же чувствует, словно её позвоночник приятно рассыпается на детали, а внутри становится тепло.       — Я тебя, блять, люблю, но через семнадцать дней — всё. Почему у меня всё идёт по пизде? Всегда, — девушка усмехается, утыкаясь лицом в грудь Кашина.