It's no better

      Вернувшись домой, Питер навсегда забыл о своём предназначении быть героем. Оказавшись в своей родной комнате, он запретил себе смотреть в сторону костюма Паука. Уткнувшись в подушку, Паркер пытался выкинуть из головы образ умирающего наставника. У парня не выходило ни на секунду забыть Тони, который был ему так сильно дорог. Дрожа всем телом, Питер в сотый раз осознавал, что потерял не просто своего наставника или близкого человека, он лишился того, кого по-настоящему полюбил, того, кто стал для него целым миром. Опустошённо смотря в потолок, Паркер для себя решил плыть по течению, не строя никаких планов, потому что он умер вместе с Тони.       Мэй видела, что Питеру с каждым днём совсем не становится лучше, а наоборот, будто бы он только блекнет. Все попытки поддержать его или вывести на откровенный разговор разбивались о бесцветные слова племянника: «Я в порядке».       Вскоре, спустя месяц, Питер и сам поверил в то, что у него всё в норме. Войдя в школу, он изменился, вовсю желая наверстать упущенное за пять лет своего отсутствия. На лице появилась улыбка, которая вселяла надежду, что он приходит в себя.       Хэппи подбадривал Мэй, убеждая, что скоро парень будет таким, как прежде, да ещё захочет отправиться патрулировать город.       Хоган был прав, и Питер действительно надел костюм, впервые за уже три месяца покидая дом. Вот только никто не знал, что мальчик просидел всю ночь на крыше многоэтажки, рассматривая огромные граффити с изображением Тони Старка. Оказываясь далеко от всей городской суматохи, Питер замирал на месте, раз за разом прокручивая моменты, связанные с Тони. Невольно Паркер улыбался, так реально видя Старка, отчитывающего его на небоскрёбе за неудачу с паромом. Сейчас это казалось такой мелочью, в которой раскрывалось всё беспокойство мужчины, чуть не потерявшего Питера. Да, Паркер это осознал не сразу, но затем прекрасно понял Тони, чувствуя, что по-настоящему сглупил, чудом не погубив пассажиров, чудом спасшись.       Питер вспомнил, как неловко предложил Старку перекусить с ним вместе в Макдональдсе. Тогда они так долго болтали, уплетая за обе щеки чизбургеры с картошкой фри, что Паркер забыл о патрулировании, решив, что ему точно не помешает взять выходной.       Глаза слезились, но Питер не мог перестать перебирать воспоминания, как какие-то фотокарточки. Вот Тони сам предложил опробовать новый функционал костюма после того, как мальчик успешно вляпался в передрягу, вызвав сбой внутренней системы из-за плохой осведомлённости в наличии приёмов. Именно в тот раз, когда в момент тренировочного сражения они оказались на слишком близком расстоянии друг от друга, Питер впервые задумался, что влюбился в Старка.       Утирая слёзы, Паркер тихо усмехнулся, понимая, как жалко он выглядит.       — Тони, я скучаю, — хрипло выдавил Питер, тоскливо взглянув на фотографию Старка, размещённую на большом баннере, — я везде вижу тебя.       Задыхаясь, Питер до боли впился пальцами в ноги, пытаясь прийти в себя. Он не мог вновь впасть в депрессию, потому что не хотел расстраивать дорогую тётю. Вот только наигранно улыбаться было слишком сложно.       Вернувшись с патруля, Питер был рад увидеть, что Мэй спокойно спит, не встречая его. Не раздеваясь, а только стянув маску с костюма, он так и уснул, не расстилая постели.       Дни проходили, выжигая в душе Питера сплошную дыру. Боли становилось меньше, и Паркер всё чаще замечал, что ему становится всё равно. Костюм он почти не надевал, забросив его подальше в шкаф, лишь бы не видеть его. Ведь, когда на глаза Паркера попадался этот костюм, то вместе с ним появлялся образ Старка, а это было невозможно терпеть. Любые упоминания о Тони резали так, что Питеру хотелось кричать.       Закидывая рюкзак на спину, Питер уже собирался выйти из класса, но Нэд остановил его, схватив за руку.       — Пит, ты готов? Завтра вылет, — счастливо светился друг, совсем не подозревая, что творится за доброй улыбкой Паркера.       Питер лишь кивнул, понимая, что совсем забыл о поездке, а может и вовсе о ней не знал, ведь он просто делал всё, что от него требовалось, не спрашивая, а надо ли вообще ему это.       Дома уже стоял собранный чемодан, который так заботливо собрала суетливая тётушка. Даже Мэй знала о Европе, но не сам Питер.       — Мальчик мой, я надеюсь, что хоть там ты развеешься, — слегка улыбнулась женщина, заключая в крепкие объятия своего ребёнка, — я так люблю тебя, Питер.       — И я тебя люблю, — не задумываясь, отозвался он, сдерживаясь, чтобы позорно не заплакать.       Взглянув в шкаф, в котором валялся костюм Паука, Питер громко хлопнул дверцей, не желая и видеть эту вещь. Он не мог, он просто не мог смириться и продолжить жить.       Полёт прошел хуже некуда, ведь, даже фильмы, имеющиеся на борту самолёта, были посвящены погибшему Тони Старку. Питер хотел разбить экран, когда увидел такое знакомое лицо. Ещё и выяснилось, что Мэй положила злополучный костюм, который Паркер намеренно оставил дома, в чемодан.       Стараясь оставаться в полном одиночестве в посещаемых городках Европы, Питер углублялся в себя, доставая осколки воспоминаний, в одном из которых он признался Тони в том, что любит его. Самое ироничное, что тот ответил: «И я, Питер», а затем умер. Паркер усмехнулся, ощущая себя таким ничтожным. Он совсем не понимал, почему погиб такой человек, а он остался жив, не принося никакой пользы, просто занимаясь изо дня в день самобичеванием. Всё было слишком несправедливо, и это Паркер успел усвоить.       Появление нового героя стало для Питера глубоким вдохом свежего воздуха. Он смог поделиться своими переживаниями с ним и излить ему душу, постоянно упоминая Тони. Квентин Бек, так звали этого новичка, который так добродушно выслушивал мальчика, прямо подначивал того забыть навсегда геройские дела.       Последней каплей, из-за которой Питер во всё горло закричал, падая на колени, стали умные очки ЭДИТ, которые могли совершать всё, что только скажет Паркер. Это был последний подарок от Тони, который до конца верил в него. А сейчас Питер отчаянно крутил очки в руках, разрываясь между тем, чтобы передать их Квентину, как настоящему последователю Старка или же оставить себе, но зачем?       Питер никогда не был уверен в себе, и смерть Тони совершенно выбила его из колеи. А Фьюри, наблюдавший, как Бек могущественно уничтожил инопланетного врага, серьёзно заявил:       — Может Старк ошибся, когда выбрал тебя. Был не прав.       Это был мощный удар, после которого Питер, не колеблясь, передал очки Беку. Он отдал то, что оставил ему Тони. Чувствуя себя никем, Питер заперся в номере, считая время до вылета домой. События, которые предотвратил Квентин, стали щелчком для того, чтобы учителя отменили следующие экскурсии, намереваясь вылететь завтра же в Нью-Йорк.       Из-за постоянных стуков в дверь и приглашений на ночные посиделки, Питер ушел на прогулку, желая простого человеческого спокойствия. Вот только неожиданная находка в виде странного проектора, разрушила все планы Паркера на свежий воздух. Вещь указывала на то, что Квентин настоящий лжец, создавший инопланетного монстра своими же руками, используя спецэффекты.       Спеша к Фьюри, Питер мысленно ругал себя, что отдал очки Тони в руки врага. Он не мог и представить, что его обманули. Когда он закончил рассказывать свои предположения Нику, то мужчина просто растворился. Перед Паркером возник Квентин собственной персоной.       — Я думал, мы договорились, что ты покидаешь пост Паука, — сухо напомнил Бек.       — Ты обманул меня! — выкрикнул Питер, сжимая кулаки. — Я тебя доверял, а ты…       — А что я? — ухмыльнулся мужчина. — Ты просто мальчишка, которому некому было поплакаться, и я оказался в нужное время с тобой, выслушав, какой ты ущербный. Я же не клялся тебе, что герой.       Выпуская паутину, Питер кинулся на Бека, пытаясь зацепиться за него. Внезапно пол исчез, и мальчишка полетел вниз, болезненно ударяясь о землю. Подскакивая, он напугано начал озираться по сторонам, видя, как всё вокруг плывёт.       — Что происходит? — выдохнул Паркер, побежав вперёд, но на него посыпался град зеркальных осколков.       — Боишься, Паркер? — раздался слишком громкий голос Квентина, которого не было в зоне видимости.       Отскакивая от падающей плиты, Питер пролетел над пропастью, сильно ударяясь о поверхность, резко возникшую прямо перед ним.       — А ты не задумывался, почему Старк умер? — ухмыльнулся Бек, на секунду появившись перед Питером, чтобы не дать ему подняться, толкая в очередную иллюзию.       Оказавшись на мокрой земле, Питер попытался встать, но ноги не слушались. И тут из ниоткуда появилось надгробие с именем Старка. Испуганно пятясь назад, Паркер истошно закричал, видя, как из могилы вылез Железный Человек в виде сгнившего скелета, тянувшего к нему руки.       — Нет, пожалуйста, нет, — орал Питер, вжимаясь пальцами в землю. Перевернувшись, он на четвереньках пополз в сторону, пытаясь стереть из памяти тело Тони.       — Если бы ты был героем, Тони Старк был бы жив, — последовал удар Бека, и Питер вновь пролетел внушительное расстояние, сталкиваясь спиной с твёрдой плитой.       Воздух будто бы исчез, и Питер загнанно выгибался на земле, не отличая иллюзию от реальности.       — Тони, Тони, — несвязно шептал мальчик, стягивая с лица маску, — пожалуйста, Тони…       — Его больше нет, поэтому никто тебя не спасёт, — ухмыльнулся Квентин, — прости, Питер, но это твой конец.       Паркер еле поднялся, склоняясь чуть вперёд. Он размыто видел образ Квентина в стороне, а затем перед глазами появилась чёткость, в которой неожиданно оказался поезд, летящий на Питера. Секунда, а дальше удар.       Из последних сил цепляясь за летящий поезд, Питер забрался внутрь вагона, обмякнув, он упал на пол. Как назло, никого внутри не было, поэтому Паркер, кашляя кровью, свернулся клубком, вжимаясь лицом в колени.       — Тони, я так хочу к тебе, — мучительно прошептал Питер, задыхаясь от нахлынувшей боли, которая давила сильнее и сильнее на тело мальчика.       — Тони, я подвёл, — горько усмехнулся он, давясь кровью.       Кусая губы, Питер рыдал, не видя ничего перед собой.       — Тони, я хочу умереть…       Глаза не открывались, и Питер чувствовал, что умирает, а дальше, что его кто-то осторожно поднял. Мысль, что Хэппи сумел найти его по жучкам, немного грела, но за ним давно никто не следил.       — Дыши, пытайся дышать, — где-то из пустоты слышался голос, но Питер не мог понять, кому он принадлежит, — давай, всё будет хорошо, мальчик мой, не смей умирать.       Боль была такой, что Питер с радостью уже отключился бы, но не выходило. Он где-то на периферии сознания всё слышал, но не мог ничего осознать или понять.       — Он почти не дышит, множественные переломы, — докладывал женский приятный, но слишком взволнованный голос.       — Реанимируйте, срочно! — грубый крик резанул чувствительный слух Питера, который слегка вздрогнул, — тише, тише, сейчас будет лучше, малыш. Пожалуйста, не уходи…       Но на Питера обрушилась долгожданная пустота, в которую он провалился, даже не собираясь бороться за жизнь. Он должен был умереть на Титане, но выжил благодаря Тони. Он должен был умереть после того, как вернулся, но Старк не позволил, взяв на себя удар. А сейчас Питер готов принять свою смерть, которую заслужил. В мыслях мелькали слова Бека: «Если бы ты был героем, Тони Старк был бы жив», от которых никогда не хотелось открывать глаза, оставаясь в этой манящей пустоте. Питер сдался.       — Мы сделали всё, что могли, — выдохнула женщина, самый главный доктор Старк Индастриз, — сейчас он в коме, и я не знаю, сможет ли он выйти из неё.       — Надо сообщить Мэй, — хрипло выдохнул Хоган, а затем повернулся и с размаху врезал своему другу, — это тебе за твой эгоизм, вылившийся вот в это всё.       Старк потирал ушибленную скулу, грустно усмехаясь. Он прекрасно понимал, что натворил, до чего довёл Питера. Мужчина заигрался, прячась от всех после своего невероятного исцеления.       — Ты же знаешь, что я не хотел портить ему жизнь, — еле слышно выдохнул он.       — Ты видишь, как ты испортил ему её? — не выдержав, заорал Хоган, вновь подходя к Тони с намерением встряхнуть его.       — Я не знал, что всё так выйдет, — сжав переносицу, отчуждённо прошептал Старк, — я видел, что поначалу он переживал мою смерть, — кривясь от упоминания своей смерти, выдохнул он, продолжая, — но потом он пошёл на поправку. Я следил за ним, Хэппи! Школа, а там друзья. Питер часто с ними был… И такой счастливый. А очки, я хотел, чтобы он почувствовал себя настоящим героем и без моей тени.       — Ты себя слышишь? — плюнул Хэппи, смотря на мужчину. — Он тебя любил, понимаешь?       — Я не хотел портить ему…       — Ты это уже говорил, — Хоган оборвал Тони, тяжело вздыхая, — ты знаешь, что показал ему тот мерзавец?       Тони знал, ведь он изо всех сил торопился к Питеру, когда узнал о передаче очков Квентину, а подключившись к камерам, где Бек мучил иллюзиями Паркера, всё сам увидел.       — Меня, — бесцветно ответил Старк, — скелета в железном костюме, и Питер повёлся. Я видел, что его ничего не цепляло, а при моём упоминании он просто замер.       — Бедный мальчик, — выдохнул Хэппи, устало потирая лоб.       — Там на Титане, — спустя несколько минут молчания, выдохнул Старк, — Питер не хотел умирать, он говорил, что не хочет умирать, понимаешь?       Хоган понимающе кивнул, а затем вопросительно посмотрел на мужчину, ожидая продолжения.       — Когда я нашёл его в вагоне, — задохнулся Тони, — он сказал, что хочет умереть…       — Он был почти без сознания…       — Нет, Хэппи, он сказал: «Тони, я хочу умереть», — отчаянно произнёс Старк, взглянув на бледное лицо мальчика, который лежал на койке, утыканный капельницами, замотанный бинтами.       Старк уперся лбом в плечо Хэппи и так открыто заревел, совершенно не сдерживая нахлынувших эмоций. Он грубо ошибся, оставив своего любимого мальчика одного. Он ужасно поступил, испугавшись, что, ответив взаимностью, разрушит жизнь Питера и не сделает его счастливым.       Прибыв в Лос-Анджелес, именно там был всё это время Старк, Питера погрузили в специальную машину, в которой Тони ехал с ним, не выпуская его руку из своей.       Вина так и давила, заставляя Старка переосмыслить прошедшие месяцы в кратчайшие сроки. Уцелев благодаря Стрэнджу, который создал иллюзию, где он умер, и Кэрол, которая моментально вывела его из критического состояния благодаря своим местным лекарствам, Тони заперся от всего мира на окраине Лос-Анджелеса. К такому поступку его подтолкнул Питер, признавшийся ему в любви. Старк, не зная, чем закончится битва, не думая, раскрыл и свои чувства, ответив, что тоже любит его. И, когда он оказался жив, то стал думать, как лучше поступить, не портя жизнь такому перспективному парню.       Не решившись поговорить с Питером, Тони притворился мёртвым. Предоставив полный доступ к своим установкам, передав через Фьюри свои очки, Старк надеялся, что мальчик справится. Он следил за ним на расстоянии, посылая дронов, ставя жучки, и уже готов был признаться ему, что жив, но Питер успокоился, возобновил школу, завёл друзей помимо Нэда, стал каким-то раскованным, даже костюм надел. Именно так считал Старк, совершенно перечеркнув, каким чувствительным был Питер. А может ему не хотелось признаваться, что он совершил большую ошибку.       Сейчас Старк чувствовал себя последним козлом, который параноиком следил за жизнью Питера со стороны и не смог увидеть главных страданий Паучка.       Тони готов был отдать всё, что у него есть, лишь бы Питер поскорее очнулся. Находясь постоянно в палате, мужчина не отводил взгляда от него, совсем тихо рассказывая, как он скучал, много раз признавая, что он — последний идиот.       Медленно открывая глаза, Питер увидел незнакомый потолок, который был слишком высоким для его комнаты. Воспоминания резко ударили по голове, отрезвляя Паркера. Он вспомнил ужасное видение в виде мёртвого Тони, который тянулся к нему, чтобы задушить. Моральная боль сразу сжала шею Питера получше, чем могла бы сделать та иллюзия Старка. Поворачиваясь на бок, Паркер зажмурился от яркого света, исходящего от окна. Хотелось закрыть шторы, но до них надо было дойти, а боль неприятно отдавалась во всём теле, явно намекая парню остаться в лежачем положении.       Повернув голову в другую сторону, он заметил, что на краю постели лежал мужчина, положив голову на простыню. Питер не мог понять, кто это, потому что лица не было видно. Осторожно коснувшись плеча, Паркер напрягся. Реакции от человека не последовало, тогда Питер невесомо коснулся ладонью волос спящего.       — М? — послышалась до боли знакомая интонация, которая принадлежала только одному человеку.       Прижав руку ко рту, Питер затравленно вжался в изголовье кровати. Паучье чутьё подтверждало, что сейчас перед ним был Старк. Вот только понять, как такое было возможно, Паркер совершенно не мог. На мгновение его посетила мысль, что он просто умер.       — Тони, я умер? — шёпотом позвал Питер, сжимая похолодевшими пальцами край одеяла.       Старк сонно поднял голову, а затем вмиг оказался близко к Питеру, с такой радостью смотря на очнувшегося парня, еле сдерживаясь, чтобы не прижать его к себе.       — Питер, ты очнулся, — облегчённо произнёс Старк, протягивая руки к парню, который напугано, перестав на некоторое время ощущать боль, вскочил с кровати.       — Не надо, пожалуйста, — зашептал Питер, отходя дальше от Тони, — зачем ты продолжаешь?       — Что продолжаю? — растерянно спросил Тони, осторожно делая шаги к мальчику.       — Сначала показываешь мёртвого Старка, желающего меня удушить, — всхлипнул Питер, прижав ладони к лицу, — а теперь такой живой…       — Мальчик мой, — Тони всё понял, быстро сокращая расстояние, он прижал к себе плачущего Питера, успокаивающе гладя по волосам, — я по-настоящему живой, это не иллюзия.       — Что? — заикнулся Паркер, глядя в глаза мужчине. — Ты умер, я видел… Это снова иллюзия.       Старк начинал злиться, а ещё больше желал убить Мистерио, так напугавшего Питера.       Паркер зажмурился, мысленно молясь, чтобы эта иллюзия поскорее развеялась. Ведь смотреть на живого Тони, зная, что его таким больше никогда не увидеть, ещё хуже, чем на мёртвого.       Обхватывая лицо ладонями, Старк неожиданно прижался к губам Питера, желая наконец его отрезвить от страха иллюзий. Паркер не отталкивал, но и не отвечал, пораженно распахнув глаза. Квентин никак не знал, что Питер влюблён в Тони. Он ведь просто сокрушался, что тот погиб, как его наставник, но не как любимый человек.       Голова неприятно заныла, перед глазами всё стало размыто. Питер отчаянно вцепился в руки Тони, фокусируя на нём взгляд.       — Ты жив? — глухо прошептал Питер, понимая, что это уже не иллюзия.       — И не умирал, — слегка улыбнулся Старк, поддерживая ослабшего парня.       — Почему ты не сказал мне? — не своим голосом выговорил Паркер, начиная дрожать всем телом.       — Я думал, что так будет лучше, — виновато ответил Тони, видя, как меняется выражение лица Питера.       — Так не лучше, — сил говорить больше не осталось, и Питер упал на Тони, потеряв сознание.       В следующий раз, когда Питер открыл глаза, за окном была глубокая звёздная ночь. Тони всё также сидел рядом с кроватью, но не спал. Внимательно смотря на пришедшего в себя парня, Старк молчал. Он хотел знать отношение Питера к нему после случившегося.       Осторожно подползая к Тони, Питер приблизился и уткнулся губами ему в слегка колючую щёку. Старк, не думая, сжал его в своих объятиях, ощущая такое родное тепло.       — Не иллюзия, — слабо отозвался Паркер, поднимая глаза на мужчину.       — Питер, я не оставлю тебя, — зашептал Старк, боясь отпускать от себя мальчика, — я — дурак, кретин…       — Я люблю тебя, — выдохнул Питер в шею Тони, позволив впервые за долгие месяцы заплакать от счастья. Он знал, что Старк просто хотел как лучше, ведь мужчина много раз действовал в таком направлении, всегда ошибаясь. Главное, что его Тони был жив.       — И я, и я люблю тебя, Питер, — гладя по волосам своего Паучка, так умиротворённо произнёс Старк, понимая, как правильно звучат эти слова, предназначенные только для Питера.       Они долго просидели, просто обняв друг друга, но эти мгновения были самыми прекрасными в жизни обоих за последнее время.       Питера выписали примерно через три дня, а за то время, которое он был в больнице, Старк успел разобраться с Мистерио также, как тот сделал это с его мальчиком. Только иллюзию создавал Стрэндж, настолько прикипевший к Паркеру, что довольно-таки изощрённо разобрался с Беком, которого затем отправили в тюрьму до конца жизни.       Хэппи ещё долго ворчал на Тони за его тайну, созданную по принципу «так будет лучше», а Мэй и вовсе устроила целый погром, в эпицентре которого был Старк, пытающийся оправдать все свои грехи, из-за которых Питер чуть было не погиб.       Старк хотел разобраться с Фьюри, который заставил Питера усомниться в своих силах, из-за чего тот отдал очки Мистерио, но застал там скрулла, который виновато объяснил, что думал, его слова наоборот разозлят Паркера, заставив бороться за звание героя, но никак не то, что мальчик опустит руки.       Привезя Питера в свой новый неприметный дом у озера, Тони помог ему аккуратно дойти. Паркер ещё не устойчиво держался на ногах, поэтому крепко цеплялся за Старка.       — Тут красиво, — улыбнулся Питер, разглядывая местность.       — Тебе нужно полежать, — обеспокоенно произнёс Старк, заводя Питера в дом, помогая ему подняться к себе в комнату, укладывая на кровать.       — Мы будем жить в разных комнатах? — как-то огорчённо спросил Паркер, взглянув на замешкавшегося мужчину.       — Ты хочешь вместе? — покашлял Тони.       — Я просто боюсь, что ты до сих пор иллюзия, — горько вздохнул Питер, — мне так было плохо без тебя, я постоянно видел твою смерть. Тони, мне страшно оставаться в одиночестве.       Старк понимающе кивнул, прижимая парня к себе, выдыхая ему в макушку:       — Прости меня, малыш, я буду всегда с тобой.       И Питер начал заново привыкать к Тони, который, в свою очередь, принялся учить его верить в себя.