Под прицелом

      Выйдя из здания языкового центра, я сразу сощурил глаза: солнце светило нещадно ярко и сильно для такого раннего часа. Небо было безоблачным, точно его нарисовал художник, а несмолкающий шум моторов машин, проезжающих мимо, почему-то вызывал у меня странную улыбку. Надев солнечные очки, я неспешно двинулся в сторону своего автомобиля, припаркованного почти в квартале отсюда — свободных мест поближе не оказалось.       Я получил работу.       Конечно, я был рад своему успеху, хоть это и было совсем не то, чего я хотел бы для себя. Меня тянуло в совершенно другую сферу, но я готов был потерпеть ради спокойствия своих близких. Временами излишняя опека и забота изрядно доставали, однако я давно уже понял, что такова участь единственного ребёнка. Впрочем, это не помешало мне за свою недолгую жизнь уже изрядно расшатать нервы отцу.       Всё началось, когда мне исполнилось одиннадцать: я уговорил отца отдать меня на обучение в специальную школу, где из детей высокопоставленных военных делали профессиональных переводчиков, естественно, для армейской службы. На третьем курсе у нас началась подготовка в отряде «Кобра», включавшая в себя психотренинг, силовые тренировки и рукопашный бой, обучение стрельбе из различных видов оружия, а также практику вождения всего, что движется. Едва отпраздновав свой двадцать первый день рождения, я поступил на службу в отряд специального назначения и два года разъезжал по «горячим точкам» всего мира. Но вскоре я понял, что убивать по приказу – не для меня, оттого и уволился. Безусловно, пропасть своему десятилетнему обучению я не дал, поэтому в предельно быстрый срок получил лицензию профессионального телохранителя. Я чувствовал, что спасать и охранять жизни людей — моё призвание, я нёс ответственность, а каждый клиент дарил мне самое важное — доверие, которое, к тому же, очень щедро оплачивалось. Вот только родителям отчаянно не хотелось, чтобы моя жизнь снова была связана с оружием и смертью. Под их напором мне пришлось согласиться на куда более мирную работу в языковой школе.       Трель мелодии мобильного телефона оборвала поток моих мыслей, и я, взглянув на контакт, высветившийся на дисплее, тяжело вздохнул и нажал кнопку принятия вызова: — Привет, пап! — морально я был готов уже ко всему. — Какого хрена ты творишь?! — приветствие отца часто было таким, так что я не удивился. — Ты обещал позвонить сразу после собеседования. — Я как раз хотел это сделать, — поскольку грубить отцу всегда было себе дороже, я ответил слегка извиняющимся голосом. Повисла короткая пауза, после которой он задал вопрос гораздо спокойнее: — Как прошло собеседование? — Вот с этого и надо было начинать, а не с криков. — Мы волнуемся, мать уже вся извелась, а ты все не звонишь. Ты же знаешь, как она хотела, чтобы ты получил эту работу. — Да всё я знаю, взяли меня, — мимо прошли две очень даже симпатичные девушки, и я ухмыльнулся. Хотя это не им предназначалось, они всё равно улыбнулись мне в ответ. — У них не было другого выбора, потому как такой невероятный я, владеющий четырьмя языками в совершенстве, доказал экспертам свои идеальные знания, — я гордо закончил свою самовосхвалительную тираду. — Ты там не зазнавайся, — осадил меня отец привычным командным тоном, — а лучше скажи, как первые впечатления. — Ничего, все нормально, — лениво отозвался я, шаркая подошвами кед по слегка влажному асфальту. — Что-то я не слышу, чтобы ты был очень рад, - заметил он. — Ты же прекрасно сам все знаешь… — Значит, ты хочешь, как и раньше, бессмысленно рисковать своей жизнью ради кого-то? — Я никогда не иду на бессмысленный риск, — твердо произнёс я, — и помнится, ты сам настаивал, чтобы я остался в спецотряде, а там опасностей было куда больше, чем в прогулках с богатыми клиентами по дорогим бутикам. — Я предлагал тебе спокойную работу в министерстве, — напомнил отец. — Да я сгнию в офисе! – я начинал злиться, но пока держался. — Значит, тебе плевать, что мать по ночам не спит, переживая за тебя? Ты же можешь запросто исчезнуть на пару суток, а потом появиться, будто ничего не случилось! — использовать маму в качестве главного аргумента против моих доводов – это был удар ниже пояса с его стороны. — Ладно, я ведь нашел нормальную, безопасную работу, что ещё нужно? — сдался я. — Теперь буду протирать штаны в офисе и стучать по клавишам. Как раз то, чего ты хотел! — Не ёрничай, — буркнул отец.       Перейдя дорогу, я увидел толпу зевак, которые старательно что-то разглядывали на обочине. Я попытался как-то обойти это столпотворение, но понял, что бесполезно и придётся ждать, когда они там насмотрятся и разойдутся. Я выглянул из-за головы впередистоящего парня и сразу заметил шикарную машину – BMV X6 черного цвета. Невольно залюбовавшись, я тоже влился в толпу, на автомате обращая внимание, что автомобиль ещё и бронированный, а тонировка стёкол, кажется, самая тёмная — увидеть сидящего внутри было нереально. — Ты меня слушаешь? — раздался голос отца из трубки. Видимо, последние несколько секунд его речи я упустил. — Давай потом договорим. Пока, — быстро произнёс я и отключился, пока он не успел возразить.       Медленно, но верно, активно работая локтями, я продвинулся ближе и занял место в первом ряду, ожидая, что же будет дальше. Долго ждать не пришлось: задняя дверь открылась, и из машины вышел здоровяк в дорогом деловом костюме с маленьким наушником в левом ухе. «Охрана», — констатировал я и в очередной раз удивился, как всё-таки люди ошибаются, доверяя свою жизнь подобным типам. Из собственного опыта я знал, что чем меньше у телохранителя стероидных мышц, тем лучше, ведь тело должно быстро реагировать на сигналы мозга. И всё же я позавидовал перекачанному секьюрити белой завистью, ведь он делал работу, которую я любил всей душой.       Верзила тем временем бегло осмотрел толпу. Меня это покоробило и сразу заставило усомниться в том, что он, действительно, хороший телохранитель — взгляд, которым осматриваешь «живой» коридор людей, должен быть очень цепким, иначе реальная угроза останется незамеченной. Лёгким кивком головы он подал сигнал, и из машины показался темноволосый молодой парень. Он быстро вышел и, ни на кого не взглянув, стремительным шагом направился к двери. Следом за ним из машины показался второй охранник, быстро нагоняя своего клиента. Моя выработанная годами привычка мгновенно запоминать детали внешности людей активизировалась сама собой: высокий, около ста восьмидесяти сантиметров, стройного телосложения, шаг твёрдый и уверенный. Когда брюнет подошёл ближе, я отметил его безразличный взгляд и недовольно сжатые губы. Его причёска была похожа на последствия взрыва, но, тем не менее, очень ему шла. Он почти поравнялся со мной, и наши взгляды встретились — пожалуй, льды Арктики и то были теплее его карих глаз. В какой-то момент мне показалось, в них промелькнул интерес, хотя зрительный контакт он разорвал очень быстро.       Толпа тем временем начала расходиться, освобождая путь к моей машине. Я тоже собрался было уйти, и уже сделал пару шагов, но вдруг почувствовал необъяснимое беспокойство и притормозил, осматриваясь по сторонам. Я безоговорочно доверял своей интуиции, и она не раз спасала мне жизнь.       Чем пристальнее я всматривался в людей, тем ощутимей становилась тревога. Пульс участился, и я буквально почувствовал, как в кровь выбрасывается адреналин, хотя опасность явно грозила не мне. Я уверенно направился в сторону брюнета, взглядом находя в толпе парня, стоявшего наготове. По-моему, не увидеть и не угадать его намерений мог разве что слепой, но тупоголовый охранник преспокойно отошел от своего клиента, ничего не замечая.       Парень в тот же миг сорвался с места и помчался к темноволосому незнакомцу, а я ринулся ему наперерез, отталкивая мешавших мне людей. В моей голове билась только одна мысль – лишь бы успеть.       Нападавший нырнул правой рукой за пазуху и извлек из внутреннего кармана десятимиллиметровый Зиг-Зауэр с глушителем. — Ложись! – крикнул я.       Я на мгновение отвлек криком злоумышленника, и этого времени мне хватило, чтобы подлететь к брюнету, схватить его правой рукой за талию и оттолкнуть из зоны поражения пули. Расстояние между нашими лицами несколько секунд было минимальным, и я отчётливо увидел искры удивления в его глазах. Ударившись спиной о стену, он вскрикнул, и в тот же момент раздался свист пули, и в стене прямо над головой незнакомца осталось аккуратное отверстие.       Люди, которые еще не успели уйти, испуганно бросились врассыпную. Повернувшись лицом к нападавшему, я увидел, что тот растерян – я нарушил его планы.       Оружие все еще было у него в руках, но он будто забыл о нем, и это дало мне преимущество.       Я, шагнув ему навстречу, подпрыгнув и сделав в воздухе разворот, выбросом правой ноги выбил у него пистолет. Горе-убийца попытался ударить меня, но я на полпути перехватил его руку, ребром левой ладони резко коснулся его сонной артерии и тут же подхватил вмиг обмякшее тело. Оставив злоумышленника на асфальте, я обернулся к брюнету, но его за моей спиной не оказалось – он уже заходил внутрь здания. Я пошел за ним, мне хотелось вовсе не получить благодарность, а узнать, все ли в порядке – я ведь довольно сильно приложил его о стену.       Искать его долго не пришлось – он сидел в холле на одном из кожаных диванов и пристально смотрел на меня, но потом перевел взгляд на своих амбалов, как раз втащивших нападавшего. Тот еще не пришел в сознание, и они понесли его в сторону невысоких дверей. — Подойди, — приказал мне мой спасенный таким тоном, что я хмыкнул: — Ты мне не начальник. Смени тон, — мне было плевать, что это прозвучало грубо. Ему на вид не было и двадцати, я не собирался позволять малолетке со мной так разговаривать. Он вел себя до странности спокойно для человека, только что пережившего покушение, но его тонкие пальцы все же дрожали, когда он доставал сигарету. Закурив и выдохнув дым, он через секунду спросил гораздо мягче: - Как тебя зовут? — Мы, кажется, ещё даже и не знакомы, чтобы общаться на «ты», — я ничего не мог поделать с внезапно возникшим желанием поставить его на место. Парень даже не взглянул на меня, и я позавидовал его самоконтролю. Докурив сигарету в полной тишине, он затушил её в пепельнице и обернулся ко мне, протягивая ладонь: — Билл Каулитц. — Томас Трюмпер, — пожал его руку я. — И может, все-таки на «ты»? — предложил он, глядя мне в глаза так, будто ожидал, что я отведу их, но я держал зрительную связь, удивляясь лишь, насколько равнодушен его взгляд. — Хорошо. — Почему ты спас меня? — Если я могу помешать произойти убийству, значит, я должен помешать, - пожал плечами я. – Кстати, сразу увольняй свою охрану и нанимай новую – они никуда не годятся и даже близко не напоминают профессионалов. — А ты профессионал? — поинтересовался он ехидно, но в то же время настолько безразлично, что меня задел его тон. — Представь себе, — съязвил я, а он лишь скривил губы в усмешке. — Тогда, профессионал, может, ты меня будешь охранять? — он снова поймал мой взгляд. Господи, отец убьет меня, но мне так безумно хотелось заниматься именно этим… Пока внутри меня шла борьба между чувством долга перед родителями и собственными желаниями, Билл ждал ответа. Расценив моё молчание по-своему, он самоуверенно заметил: — Не знаю, сколько ты зарабатываешь сейчас, но я буду платить тебе в три раза больше. — Дело не всегда в деньгах, — бросил я равнодушно. Его брови приподнялись в изумлении, но глаза так и остались холодными: — М, хочешь сказать, они тебе не нужны? — Деньги нужны всем, но не всё можно купить, — произнес я поучительным тоном. — Интересно. Ты мне не ответил. — Да, — решительно проговорил я, подумав, что отказываться от любимой работы, когда она сама плывет в руки, очень глупо. — Отлично, тогда идем, - Билл, резко встав с дивана, направился в сторону лифта, а я последовал за ним, краем глаза наблюдая, как двое его охранников тоже сорвались с места. – Нет, — тоном, не терпящим возражений, приказал он, не оборачиваясь и не останавливаясь. – Вы уволены!       На нужный этаж мы поднимались в молчании. По пути Билл разглядывал своё отражение в зеркальных стенах, поправляя волосы и одежду. Так просто не бывает! Буквально пять минут назад его могли убить, а его заботила причёска!       Хотя его всё-таки выдавали трясущиеся руки – с этим непроизвольным дрожанием справиться практически невозможно. Я торжествующе улыбнулся, убеждаясь, что он обычный парень, просто очень замкнутый и напуганный. Значит, понять его будет хоть и трудно, но возможно.       Двери лифта разъехались в стороны, выпуская нас. Билл не стал дожидаться, когда они откроются полностью, а вышел сразу, как только позволяло расстояние. Я поспешил за ним – он шел к кабинету генерального директора. Навстречу нам сразу же выпорхнула симпатичная блондинка. Слегка замедлившись, я задержал на ней взгляд, рассматривая пухлые губы, копну игривых локонов, грудь как минимум третьего размера, тонкую талию и длинные ноги. При виде таких особ на моём лице неизменно появлялась хищная улыбка, и я совершенно на автомате принимался теребить колечко пирсинга языком. Улыбка девушки из дежурной тут же превратилась в соблазнительную. — Может, мне подождать пока ты её тр*хнешь? — грубо бросил Билл, притормозив у дверей.       Я не ответил, входя вместе с ним в просторный кабинет. Билл сразу же занял место в одном из кресел, которые стояли у стола в форме буквы «Т», и, закидывая ноги на этот самый стол, пристально посмотрел на сидящего напротив мужчину. — Какой теплый приём! — ехидно воскликнул он. — Не успел я приехать, как на меня в первый же день совершается покушение! Неужели ты всё же решил избавиться от меня более действенным способом, чем обычная ссылка за границу… папа? — последнее слово Билл произнёс с каким-то особенным отвращением. — И тебе доброго дня, сынок, — голос мужчины оказался на удивление мягким, хотя – при его-то суровой внешности – я ожидал услышать как минимум стальной бас. Он тем временем обратил внимание и на меня, попросив. — Молодой человек, вы не могли бы выйти на несколько минут? — его голос звучал спокойно, ровно и явно не подразумевал возражений. Мне сразу стало понятно, откуда это у Билла.       Тот, даже не поворачиваясь, коротко бросил мне: — Выйди.       В приемную я вышел с твердым намерением научить этого мелкого хама нормально разговаривать с людьми, и мне было совершенно наплевать, на какой ступени социальной лестницы стоял он и его семья. — Может, кофе? — раздался приятный голос, и передо мной оказалась та самая секретарша-блондинка с милой улыбкой на накрашенных розовой помадой губах. Почему-то вблизи она уже не казалась мне такой уж привлекательной. — Нет, спасибо, — я улыбнулся в ответ, гася свою злость на Билла.       Девушка же не виновата, что сын её босса — невыносимый мальчишка. Когда она отошла, я вытащил из кармана сотовый и набрал лаконичное смс для отца: «Привет, пап. Я не буду работать переводчиком, мне подвернулась другая работа». Мой телефон тут же завибрировал. Звонок я без промедления сбросил и набрал еще сообщение, в котором объяснил, что я занят.       Прошло около десяти минут, прежде чем я снова оказался в компании семейства Каулитцев, младший из которых нервно нарезал круги по кабинету, а старший все так же сидел в кресле президента. — Как вас зовут? — задал вопрос второй. — Я тебе уже говорил, — раздраженно вклинился Билл, но я, не обращая на это внимания, ответил: — Томас Трюмпер. — Я Гордон Каулитц, рад знакомству. Мой сын считает, что ему достаточно только одного охранника – вас, но я с ним не согласен. Телохранителей должно быть как минимум трое. В нефтяном бизнесе крутятся огромные деньги, а там, где большие деньги, всегда найдутся желающие подставить подножку. В работе я не иду ни на какие компромиссы, что, конечно, не устраивает моих конкурентов. Сейчас у меня на кону очень крупная сделка, и они готовы на все, лишь бы ее сорвать: и на шантаж, и на угрозы мне и моим близким. А из близких у меня только Билл, поэтому, не сомневаюсь, они обрушат все силы на него. — О да, ты всегда умел успокаивать! — Билл не удержался от колкого замечания, но Гордон, оставаясь невозмутимым, продолжил: — Поэтому я считаю, что охраны много не бывает. — Вы не правы, герр Каулитц. Когда хотите кого-то защитить, не надо нанимать толпу — так телохранители будут только мешать друг другу. — Вы хотите сказать, что вас, действительно, будет вполне достаточно? – скептически выгнул бровь тот. — Да, — уверенно кивнул я. Несколько секунд Гордон смотрел на меня изучающим взглядом, а потом поднял телефонную трубку и произнес: — Джон, посмотри, что у тебя есть на Томаса Трюмпера, и занеси информацию мне в ближайшее время. Я удержался от смешка, но поведение членов этой семьи не поддавалось никакой логике. — Я не против вашей кандидатуры, если вы присоединитесь к уже нанятой охране, — произнёс герр Каулитц, переводя взгляд в окно. — Я их уволил, — заметил Билл. — С сегодняшнего дня меня охраняет только он! Или я вообще буду ходить один! — Ты ведешь себя неразумно. Или, может, он нужен тебе не только для охраны? — спросил его отец с нескрываемым сарказмом в голосе. — А кстати, ты его предупредил? Он имеет право знать, ведь ему надо будет находиться с тобой круглосуточно, — сделав акцент на последнем слове, он вопросительно посмотрел на сына.       Взгляд Билла был полон контролируемого гнева и разве что не метал молнии, однако отцу он ничего не ответил, а сразу повернулся ко мне: — Я гей. Это что-то меняет? — Нет, — спокойно качнул головой я. – Это не имеет никакого значения.       Меня никогда не волновало, с кем предпочитают проводить ночи мои клиенты, пока это не мешало моей работе. У меня самого были отношения и с девушками, и с парнями, так что я относился к этому весьма спокойно.       Раздался стук в дверь, и после разрешения войти в кабинете появился мужчина с папкой в руках. Положив её на стол, он несколько виновато доложил: — Это всё, что удалось найти. Информации немного. — Хорошо, — ответил Гордон и начал просматривать содержимое папки.       Парень кивнул и вышел. Сначала я почувствовал напряжение, но потом расслабился — мне было нечего скрывать. Минут через пять герр Каулитц поднял голову от документов и обратился ко мне уже более дружелюбно: — Почему вы взяли фамилию матери?       Этого я не ожидал, здесь были в курсе, кто мой отец. Что ж, оставалось надеяться, что там, в папке, все-таки не история моей жизни целиком. — Не хотел быть в тени отца, - спокойно ответил я. — Похвально. Вам дают отличные рекомендации люди, которым я склонен доверять.       Хорошее образование, четыре года работы телохранителем, семнадцать отлично проведённых операций по охране частных лиц… Я готов подписать с вами договор. Я облегченно выдохнул – кажется, о спецотряде ему известно не было. Но отцу я обязательно сообщу, что к ним в базу данных без особого труда залезают хакеры. Через пару минут появилась девушка из приемной. Пройдя к столу шефа, она положила договор, не забыв при этом незаметно мне подмигнуть. Я проводил её взглядом, и Билл громко фыркнул, но я сделал вид, что не заметил этого. — Вот, — Гордон протянул мне несколько листов, — можете прочитать договор. Быстро пробежавшись взглядом по и так знакомым пунктам, я поставил свою подпись в нужной графе и отдал бумаги назад. — Надеюсь на вас, Томас, — сказал он, пожимая мне руку. — И удачи, ведь, как вы уже, наверняка, успели заметить, у Билла далеко не ангельский характер. — Да, я заметил. Всего доброго. Билл не изъявил желания попрощаться с отцом и просто вышел из кабинета. Догнав его, я вызвал лифт и в категоричной форме сообщил: — Ездить мы будем всегда на моей машине, и только я буду за рулем. В случае чего, ремонт оплачивает заказчик. — Мне всё равно, — отмахнулся Билл, делая шаг в кабину. — Я должен был предупредить, потому что некоторые клиенты наотрез отказывались пускать меня за руль своего автомобиля. Билл покосился на меня и хмыкнул: — Я же сказал — мне всё равно. Ты глухой или тупой? На выходе из лифта у него зазвонил телефон, глянув на дисплей, он слегка улыбнулся и ответил: — Привет! О-о-о! Так тебе уже доложили? — как ни странно, сейчас в его голосе не слышался привычный уже мне сарказм. — Да, все нормально. У меня теперь новый телохранитель, я уволил тех двоих и водителя, — это заявление Билл сделал едва ли не с радостью. — Пока не знаю, выглядит нормальным, поживём — увидим, — он разговаривал так, будто меня не было рядом, это раздражало, но я только слегка покашлял. Парень смерил меня взглядом и невозмутимо продолжил. — Кажется, он обидчивый. Окей, я тебе перезвоню, когда буду один, — весело смеясь, Билл нажал на отбой. Улыбка тут же исчезла с его лица, и он, резко повернувшись ко мне, твёрдо произнёс: — Будь так добр, когда я разговариваю по телефону, превратись в предмет интерьера и не мешай мне, ясно? Меня изумляла концентрация грубости и холодности со стороны почти что ребёнка. Я не имел права грубить ему в ответ, но у меня все же вырвалось: — Не говори обо мне так, будто я не слышу, - и, пока он не успел придумать ответную реплику, я двинулся вперед, попросив. – Держись слегка позади. Удивительно, но Билл без лишних слов пошёл за мной. Оказавшись в холле, я оглядел улицу через стеклянные двери, а заодно и прохожих, проезжающие мимо машины, витрину магазина напротив и окна кафе. Не обнаружив никакой опасности, я открыл Биллу дверь, стоя так, чтобы его не было видно с улицы. На пути к машине никого не было. Пикнув кнопкой сигнализации, пропустив Билла вперёд и оглядываясь по сторонам, я привёл его к своему автомобилю. Парень скептически на него взглянул, но ничего не сказал и молча сел на пассажирское сиденье. Машина была совсем не дешёвой, как он мог подумать. — Ровно в пять часов мы должны быть дома, а до этого времени мне нужно заехать в магазин, — проговорил он своим не терпящим возражений тоном.