Новая жизнь или забытое прошлое?

* — Осаму-кун! Осаму-кун! У тебя действительно такой большой дом это так классно!!! — сверкающими голубыми глазами, осматривая довольно большую гостиную комнату, восхищенно воскликнула одетая в платье амарантового цвета девочка с длинными каштановыми волосами до пояса. — Юки-чан ты старше меня, а ведешь себя совсем как ребенок! — вздохнув, недовольно проговорил, садясь за кожаное черное кресло, кареглазый мальчик в белой рубашке и коричневых брюках до колен. — Эй, обидно же! — нахмурившись, пробубнила голубоглазая, продолжая разглядывать комнату. — Осаму-кун, а где твои родители? — Отец, скорее всего, на работе, — ответил Осаму, взяв с журнального столика какую-то старую толстую книжку в твердом переплете. — Ого! ты в свои шесть лет уже читать умеешь? — с удивлением задала очередной вопрос Юки, переводя взгляд на шатена. — Конечно! А что в этом такого сложного-то? — с интересом спросил мальчик, прикрывая за книгой гордую ухмылку на лице. — Ну, знаешь… — растерявшись, только и смогла произнести девочка. — Что за книга-то? — Какая ж ты неугомонная! — мальчишка нахмурил брови. — Ладно, можешь и не говорить тогда! — пробубнила Юки, а затем тихо добавила. — Все равно я не разбираюсь в литературе, да и я совсем не умею читать. — И зачем тогда вообще спрашивала? — с недопониманием и возмущением проговорил кареглазый. Осмотрев всю гостиную Юки села на кресло, стоявшее напротив Осаму. — Осаму-кун, а где твоя мама? — Ну… — пальцы рук Осаму непроизвольно начали крепко сжимать книгу, — она… — М? — Юки начала болтать ногами из стороны в сторону. — Рано тебе еще такое знать! — Эээ… ну я же старше тебя! — возмутилась девочка, надувая румяные щечки. — А кем тогда работает твой папа? Шатен в течение пяти минут продолжал читать книгу, так и не ответив на очередной вопрос любопытной девчушки, словно он и не услышал его… Так был увлечен чтением? или просто сделал вид? — Осаму-кун? Перевернув еще одну страницу мальчишка, резко захлопнув книгу, сорвался с места. — Я сейчас! Побудь здесь Юки-чан! — выкрикнул он, выбегая из гостиной комнаты. — Угу… *** Забежав в довольно просторную кухню, шатен подбежал к круглому обеденному столу у окна, на котором стаяла ваза с конфетами. Схватив ее, Осаму побежал обратно в гостиную, но вернувшись, он не обнаружил там своей подруги… — Юки-чан хватит, выходи уже! Где ты прячешься? — кареглазый начал звать девочку. — Юки-чан! Пройдя чуть дальше, вглубь гостиной комнаты взгляд карих глаз Осаму упал на дверь, неподалеку от которой стояли старинные уже давно неработающие настенные часы. Дверь была абсолютно обычной и не чем непримечательной, такая же, как и другие двери во всем доме, только вот она была всегда заперта, когда отца мальчика не было дома, но сейчас она… открыта? — О-Отец… вернулся? Стиснув зубы, Осаму медленно подходил к слегка приоткрытой двери. Сердце учащенно забилось, лицо побледнело, а руки невольно затрястись из-за чего ваза с угощением выскользнула, упала на пол и разбилась, Сделав еще шаг, один из осколков вазы вонзился в стопу мальчишки. Шатен лишь немного поморщился, продолжая идти словно загипнотизированный. — Юки ведь не…! «Никогда не впускай в эту комнату кого-либо! Ты понял меня Сакураи Осаму?» — отдались слова в голове мальчишки. — Черт! — еле слышно произнес Осаму. Его потная ладонь коснулась еле теплой деревянной ручки двери. — Юки-чан… * — Кто для тебя Сакураи Тэкеши? — задал вопрос Анго, как и в прошлый раз, сидя напротив Дазая. — Сакураи Тэкеши… мой отец… — с небольшой задержкой и все с той же неприязнью ответил Осаму. Только вот в душе его пылали более сильные чувства, чем простое отвращение, но они были далеко спрятаны от глаз Сакагучи… — Ч-Что? — с негодованием выдавил из себя, оторопевший Анго. Только сейчас он понял, какую ошибку совершил, задав Дазаю тот вопрос. — О-Отец?!  — Даже не думал, что еще когда-нибудь назову его так… — еле слышно проговорил суицидник, издав непроизвольный смешок до краев наполненный самоиронией. «Что же сделал Сакураи Тэкеши?» — Ты ненавидишь его? — немного успокоившись, спросил Сакагучи.  — Я… — Дазай сделал небольшую паузу. — Это сложно объяснить. Сейчас я понимаю его, ведь был таким же, как и он, но одно только его имя до сих пор вызывает у меня… * — Юки-чан! Осаму резко открыл дверь, перед его глазами предстала старая лестница, ведущая вниз к очередной двери. В этот раз она была из металла и полностью нараспашку. Шатен медленно шаг за шагом начал ступать по кривым хлипким и скрипучих ступенькам оставляя за собой кровавые следы.  — Юки! Мальчик прошел в небольшую комнату, у стен которой стояло несколько запертых сейфов и шкафов, забитых пожелтевшими бумагами, шляпами, браслетами и другим различным барахлом. Посреди этой комнаты находился деревянный письменный стол левый угол, его был испачкан, свежей кровью капли, которой медленно капали на паркетный пол, образуя багряную кровавую лужу. На самом столе стояла темно-синяя настольная лампа, которая на данный момент была единственным источником света в этом помещении. — Осаму! — послышался из угла знакомый для мальчишки металлический голос. Осаму медленно обернулся и перед ним предстал мужчина тридцати лет с длинными каштановыми волосами, собранными в высокий хвост и челкой спадающей на желтые узкие глаза, блистающие в полутьме. Одет он был в черный плащ-накидку, который скрывал большую часть одежды. Из-под него были лишь видны потертые темно-коричневого цвета брюки карго и сапоги на невысокой платформе со шнуровкой. — Отец! — мальчик взглянул прямо в глаза мужчины, которые с холодом смотрели на него. — Ты… Тэкеши волоча что-то, медленно поплелся в сторону деревянного стола. Подойдя к нему, разнял ладонь и в тот же миг то, что он тащил, с грохотом упало на пол. — Ю-Юк-ки?! Мальчик сделал пару шагов назад и тут же уперся спиной в стену, а после скатился по ней и руками схватился за голову. Глаза все смотрели в одну точку, смотрели на коричневато-бурый труп, голова которого была повернута влево, лицо было искаженно в гримасе ужаса и боли, а пустые глазницы глядели прямо на Осаму. Лишь амарантового цвета платье давало кареглазому понять кто перед ним. *

Продолжение следует…