Секреты

[28 мая 2007 года] Майк отпер дверь, ведущую в смежный номер Честера, и прилег. Он знал, что вокалист, освежившись душем, зайдет с минуты на минуту. Это успело стать одной из их излюбленных привычек в туре: допоздна зависать после концерта, ощущая, как отпускает адреналин, болтать обо всем на свете, есть блюда навынос, переключать каналы в телевизоре, а иногда и поработать над песней. Волосы Майка были еще мокрыми после душа, и он как раз подкладывал полотенце под голову, чтобы не намочить подушку, когда Честер распахнул дверь и закатил глаза, увидев столь привычное для него действо. - Ты такой аккуратист, блин, - поддразнил он Майка, усаживаясь на другую сторону кровати. На нем были фланелевые пижамные штаны в черную и серую клетку и подходящая по цвету рубашка с длинными рукавами. – Тут на кровати четыре подушки, - указал он. - Если одна промокнет, просто спи на другой. Майк пожал плечами, устраиваясь поудобнее на подушке, которой теперь ничто не угрожало. - Я тебя знаю, ты остальные подушки к себе в номер унесешь. Никогда не понимал, зачем тебе столько подушек. Наверное, тебе просто не хватает обнимашек, - поддразнил он Честера в ответ. - Ты меня слишком хорошо знаешь, - согласился Честер, откидывая покрывало с простыни. – Чего я не понимаю, так это какого черта в твоем номере всегда такой дубак. – Он забрался под покрывало и ухмыльнулся. – В тебе что, течет кровь полярного медведя? - Сомневаюсь, Чез, что полярные медведи так уж любят холод. – Его полностью устраивало, когда кондиционер в номере был включен на минимум. – Никто тебя сюда силком не тащил. – Он улыбался, и это смягчило фразу. Честер знал, что Майк просто дразнится. - Да пофиг, Шинода, – сказал он, устраиваясь на матрасе и подкладывая подушку под голову. – Есть что хорошее по телеку? Майк бросил взгляд на телевизор. Тот был включен, но работал без звука. - Я вообще-то не проверял. – Он потянулся к пульту, очки его немного съехали с носа, и он поправил их, опустившись обратно на покрытую полотенцем подушку. – Ты Тэл уже позвонил? Он поговорил с Анной еще до того, как пойти в душ, такая у него была традиция. Они делали так каждый вечер, когда он был в туре. Он вспомнил ее нежный, сексуальный голос в трубке, и этого хватило, чтобы на сердце у него потеплело. Она прекрасна. Всегда бросает все дела или просыпается, чтобы поговорить, в каком бы часовом поясе я ни находился. Знаю, ей, должно быть, одиноко, когда я в туре. Я так по ней скучаю… - Да, ей там нелегко приходится. У Тайлера режутся зубы, он плохо спит. У нее измученный голос. – Честер нахмурился, помолчал и посмотрел на Майка. – Ужасно будет, если я скажу, что рад тому, что мы в туре, и мне не приходится это терпеть? В глубине души Майк завидовал. Они с Анной говорили о том, чтобы завести детей, но в последние несколько лет было столько дел и с Fort Minor, и с новым альбомом Linkin Park, что казалось, будто сейчас не время. Вдобавок, Честер пережил ужасный развод с Сэм, и Майк поддерживал его все эти месяцы… и к тому моменту, как Linkin Park вновь отправились в тур, время было упущено. Он видел, как радовался Честер своему четвертому ребенку, появившемуся на свет через несколько месяцев после свадьбы с Талиндой, и ему так хотелось подержать на руках малыша, сына. Он осторожно сказал: - Думаю, в том, что тебе хочется высыпаться, нет ничего плохого, но… ты разве не скучаешь по нему? - Конечно, скучаю! – тут же ответил Честер, плотнее закутываясь в покрывало и широко зевнув. – Быть вдали от детей – хреново. Я просто хочу сказать, что рад, что это не мне приходится выслушивать весь этот плач. Боже, говорю, как будто я ужасный папаша. - Я не то имел в виду, - поспешил сказать Майк. – Просто… мы с Анной говорили о детях. Я просто подумал, как трудно будет, имея детей, ездить в туры. Не знаю, как тебе это удается, - сказал он с уважением в голосе. – Должно быть, это тяжело. Честер кивнул, поглядывая на Майка поверх очков. - Когда вы думаете завести ребенка? – Его глаза за линзами казались меньше, чем обычно, и в них промелькнула какая-то непонятная эмоция. Майк вздохнул и посмотрел в потолок, поводил взглядом по узорам. - Не знаю. У Анны сомнения из-за расписания тура и прочего. Я, в общем, не виню ее. Как представлю, что оставлю ее одну, со всей этой ответственностью… Я хочу быть рядом, понимаешь? Не хочу ничего пропустить: первую улыбку, первые шаги, зубки и прочее… - При всех этих размышлениях об отцовстве Майк вдруг замолчал, когда понял, что перечисляет все то, что из-за гастролей упустил Честер. - Да… Я многое упустил с Тайлером… И Дрэ, и Джейми. И с Исайей. – Честер по-прежнему смотрел на Майка, не сводя глаз с его профиля. – Я даже не знаю, будут ли они любить меня, когда вырастут. Они меня почти не знают, - последние слова прозвучали чуть слышно. Майк задавался вопросом, как вышло, что их разговор принял столь серьезный оборот. Он привык к тому, что Честер склонен к мрачным мыслям, но обычно после концертов они проводили время за шутками и смехом. В тот вечер все было иначе. Он повернулся на бок и посмотрел на Честера. У него упало сердце, когда он увидел, какое печальное у того лицо. Майк понял, что это – начало одного из тех молчаливых приступов ненависти к себе, которым Честер предавался, когда говорил о своей личной жизни. - Ты классный папа, Чез. Я видел, какой ты с детьми. Я вовсе не хотел сказать ничего такого. – Он потянулся к руке Честера и сжал его пальцы. – Прости. Я не хотел тебя расстраивать. Честер сжал его пальцы в ответ, а потом высвободил руку и потянулся к очкам. Увидев это движение, Майк нахмурился. Он надеялся, что ему удалось успокоить вокалиста, но теперь чувствовал себя еще более виноватым за свои слова. - Чез. Прости. Честер положил очки на прикроватный столик, повернулся к Майку, переплел их пальцы и потянул их под покрывало, поближе к груди. - Все нормально. Я знаю, ты не хотел меня огорчить. Просто у меня всегда такое чувство, что все, что происходит с Джейми и Дрэ, проходит мимо меня. А теперь у меня еще один ребенок от другой женщины, а меня вечно нет дома. Я просто не поспеваю быть и там, и тут. – Он помолчал и устало прикрыл глаза. – Я хочу, чтобы они узнали меня лучше, но иногда мне проще просто отсутствовать. Не видеть разочарования на их лицах из-за того, что я уезжаю. Иногда мне хочется просто исчезнуть, чтобы всего этого не было… Давно уже Честер не был настроен настолько мрачно. Даже мрачнее, чем казалось Майку, и его сердце сжалось. Когда он расстался с Сэм и сошелся с Талиндой, я думал, ему станет лучше. Мне казалось, что проблема, по большей части, была именно в ней. Майк обнял закутанного в покрывало друга свободной рукой, другой продолжая сжимать его пальцы. - Иди сюда, Чез. Когда ты начинаешь думать о таких вещах, меня это пугает… Я знаю, какие мысли ты иногда гоняешь в голове, и хочу, чтобы ты знал: если бы ты исчез, это убило бы меня, и парней, и детей, и Талинду… Мы много раз об этом говорили. И я рад, что ты делишься этим со мной, не держишь все в себе. Он снова притянул к себе Честера и сжал в объятиях, после чего откатился было на свою сторону кровати, но вокалист стиснул его руку крепче, не желая отпускать его от себя. - Со мной все в порядке, - пробормотал он, не открывая глаз. – Просто загоняюсь из-за всякой хрени, которой не могу изменить. - Хватит заниматься самобичеванием. Ты классный, - прошептал Майк. Ободряющие слова сорвались у него с языка так же естественно, как это происходило всегда. Такой и была его роль в их отношениях все эти годы. Он всегда старался подбодрить Честера, когда он был так мрачно настроен, заставить его понять, как он важен и любим. По правде говоря, Майку было страшновато выпускать его из поля зрения, когда он ударялся в самоуничижительные речи, потому что это, как правило, приводило к саморазрушительным действиям, от которых все они так старались его оградить: к алкоголю, наркотикам, прочему селфархму, до которого способен был додуматься Честер. В голове Майка раздался тревожный звоночек: надо было, чтобы Честер остался ночевать у него в номере. Это был как раз один из тех вечеров, когда его друг вполне мог оказаться в баре отеля и пить там, как лошадь, до самого утра, пока остальные участники группы мирно спали. Майк был решительно настроен проследить за тем, чтобы он остался трезвым, чего бы это ни стоило. - Давай я включу какой-нибудь фильм, и ты просто отдохнешь, - предложил он мягко. Голос его был низким и успокаивающим. Честер приоткрыл глаза и взглянул на Майка. Их лица были совсем близко. Когда они смотрели друг на друга, по какой-то непонятной ему самому причине у Майка перехватило дыхание. Теплое дыхание Честера коснулось его лица, в глазах его плескалась ненависть к себе. Майк моргнул, и секунду спустя Честер произнес: - Если я буду тут слишком долго лежать, то так и усну у тебя в кровати, Майки. С некоторым усилием Майк откатился на свою сторону кровати, нашарил пульт и по-прежнему спокойным голосом сказал: - Не волнуйся об этом, Чез. Если тебе нужно будет поговорить, я рядом. Телевизор заработал. Честер испустил вздох, и Майку стало немного не по себе. Выбрав какой-то фильм наугад, он, устраиваясь поудобнее, бросил взгляд на Честера. - Я рядом, - повторил он и увидел, как Честер прикрывает глаза. Они так и не расцепили рук под покрывалом. ********** Тут тепло, но не жарко. Очень даже приятно. Майк в восторге огляделся. Потрясающе. Никогда такого не видел. Он стоял посреди поляны, которая казалась ему знакомой, но в глубине души он знал, что никогда здесь раньше не бывал. Оглядываясь по сторонам, он заметил нежные розовые цветы среди пышной зеленой листвы. Солнечный свет переливался в воздухе, откуда-то с высоты доносился звук водопада. Оглядевшись, он улыбнулся, увидев остальных членов группы: они стояли на краю поляны, и он протянул руку, подзывая их подойти поближе, и уловил отблеск света, который отражался от золотой запонки. Брэд сказал ему что-то, но он не расслышал. Майк нахмурился, пристально глядя на своих друзей. Где Честер? Почему его нет среди них? Он снова огляделся и понял: это правда, Честера тут действительно нет. Сердце сжалось. Куда он делся? Когда вернется? Это как-то связано с тем, что он говорил о своих детях? И если это правда, как они оказались в этом тропическом раю? Ведь он знал, что они сейчас в Нидерландах. Внезапно Майк понял: это ему снится. Сон отпускал его, и постепенно вернулось ощущение собственного тела. Он проснулся в кровати, потянулся и вдруг остро осознал: он не один. Открыв глаза и увидев лицо Честера, который глубоко и размеренно дышал, теплыми выдохами касаясь его кожи, он испытал потрясение. А где моя рубашка? Как я оказался под покрывалом? Он судорожно вздохнул, осознав, что Честер обвил его ногу своей, а рука его лежала на обнаженной груди Майка. Он вспомнил, как проснулся посреди ночи: было очень холодно, он лежал сверху на покрывале, а Честер спал с ним рядом. Он вспомнил, как стянул с себя футболку (спать в футболке он никогда не мог), откинул одеяло и лег, чувствуя, что слишком устал, чтобы перебраться на маленький диван в номере. Он вспомнил, как улегся под одеяло рядом с другом, и его тут же окатило теплом, после чего он почти сразу же уснул. Но он не помнил, когда это Честер успел так уютно устроиться рядом с ним, будто это было его привычное место. Он подумал: пусть это странно, но я бы не сказал, что тепло и тяжесть тела Честера кажутся чем-то нежеланным. В туре бывает одиноко, и… Майк оборвал поток мыслей, пока он не завел его слишком далеко. Он осторожно, нежно провел пальцем по носу Честера, сонно глядя на темные ресницы, бледную щеку, нежный лоб, на котором сейчас не было и тени беспокойства, мягкие розовые губы и крохотный шрам под ними, и слегка улыбнулся. После этого он почувствовал, как Честер слегка напрягся, чуть потянулся…. И его глаза распахнулись. Их сонные взгляды встретились, лица были совсем близко друг от друга, и Майк почувствовал, что у него что-то сжалось в животе: нога Честера была прижата к его члену. Честер взглянул на него, в его глазах вспыхнул огонек, уголки губ маняще приподнялись. Да что со мной не так? - Привет, - мягко выдохнул Честер, не отрывая взгляда от Майка, лицо его было ласковым. Майку казалось, что он не может сделать вдох, а из головы испарились все мысли: Честер прижимался к нему и ждал его ответа, а в голове было пусто, и, когда он уже было запаниковал, будучи не в силах придумать, что бы сказать по поводу того положения, в котором они проснулись, Честер убрал ногу и шутливо шлепнул Майка по животу. - Пошли есть, я от голода умираю! Майк наблюдал, как он спрыгивает с кровати, полный энергии, улыбчивый, совсем другой, чем вчера, и идет к себе в номер. - Давай же, поднимайся! Я одеваюсь, у тебя пять минут, Шинода! – крикнул он из-за двери. Майк сел в кровати, пытаясь понять, что только что произошло. Нашарив очки, он осознал, что и их, должно быть, снял их посреди ночи. Внутри пульсировала приглушенная боль, источника которой он не мог понять. Не похоже было на то чувство, когда он просыпался голодным. Это было похоже на ощущение, когда они чересчур долго гастролировали и когда ему не удавалось устроить с Анной небольшой сеанс секса по телефону и разрядиться. Вот оно что, мне просто-напросто не хватает секса, я просто скучаю по жене. Это никак не связано с Честером. Приятно, когда есть, с кем рядом заснуть, но и всё на этом. И это больше не повторится. Когда он осознал, где находится, то сразу смылся. Проводя рукой по волосам и выбравшись из кровати, Майк направился в сторону ванной, чтобы сделать там свои дела, и снова вспомнил сон, свет, исходивший от золотой запонки. Он покачал головой и посмеялся сам над собой. Сны бывают такими странными. Зачем бы я надел запонки, чтобы где-то в тропиках пойти посмотреть на водопад? Запонки надевают на церемонии награждений… или на свадьбу… Он чистил зубы и взглянул в зеркало на свои спутавшиеся черные волосы, как вдруг вспомнил, что на левой руке во сне у него было обручальное кольцо. Он посмотрел на левую руку и убедился, что его платиновое кольцо с бриллиантом по-прежнему на месте. Он не успел проанализировать значение этого сна, поскольку увидел в зеркале Честера, и, когда он повернулся к другу и проследовал за ним на завтрак, ночные воспоминания улетучились у него из головы.