"Нет"

Темно, страшно и резкий контраст между горячим воздухом и холодной стеной. Чужие руки с тяжелым стуком опускаются возле головы парня пониже, преграждая ему пути отступления, попутно протискивая ногу меж чужих колен, удовлетворенно улыбаясь, слыша тихий вздох. -Кит... Чертов маллет, ты чего творишь? - тихий шёпот, даже шипение, как будто в пустоту, так как Когане даже и не думал отвечать, прижимаясь носом к щеке Лэнса и глубоко вдыхая его запах. -Кит, пожалуйста... Прекрати, - продолжает возмущаться младший, попутно вцепляясь руками в чужую футболку и пытаясь выбраться. Но чертов рост. Гребанный рост. После возвращения Кита из клинков этот поганец стал выше Макклейна чуть ли не на голову. И сейчас латинос мог по инерции уткнуться в чужую шею и возмущенно мычать, понимая, что пока азиат не отойдет, он в ловушке. А старшему нравилось, нравилось все, что связано с Лэнсом. Нравилось его писклявое "эй, самурай" или "Аллура, вы не видели мои солнцезащитные очки, ведь на вас не возможно смотреть без них". Нравилось, что на самом деле Макклейн смущался даже легкого прикосновения к его шее. И Кит погиб, рассыпался на миллион, нет триллион кусочков и влюбился. -Ки..ит, зач... -Лэнс, тебе ведь нравится? Я вижу, как и видит твое тело. Оно выдает тебя с потрохами. Шатен пищит неуверенное "нет", продолжая вяло дергаться и Когане ухмыляется. Он знает, что эти отказы ничего не значат. Кит давно получил над ним контроль. Ещё тогда, после его возвращения, когда они в первый раз встретились взглядом и Лэнс спешно его отвел, смущаясь. Брюнет знал, стоит ему нашептать на ухо пару пошлых фраз, приказать растянуть себя самому, после насадиться на его член и Лэнс безоговорочно подчинится, а в его взгляде появятся те долбанные сердечки, как в хентайной манге и тогда он будет кричать приторно-сладкое "да", растягивая гласную. Когане проморгался, отгоняя сладостную фантазию. В ней не было необходимости, сейчас шатен перед ним, все так же немного дергающий конечностями. Но будем честны, старший уже давно его не держит и Лэнс сам льнёт. Трется, вдыхает чужой запах и чуть ли не плачет, глотая все тоже едкое "нет" в чужие губы. Лэнс, который брутальный самец, Лэнс, который «мечта» для мокрых снов многих девчонок, сейчас мокнет сам. Когане давно понял, на одной из многочисленных миссий, где обстоятельства вынудили их чуть ли не слиться в одного человека прячась в узкой щели, что младший падок на удовольствие, падок на чувство члена в чужой заднице. На член Кита, в собственно заднице. И он все так же стонет "нет", но не то, которое означает "хватит", а : - Нет, самурай, не останавливайся. И кем будет Когане, если сейчас остановится? Лэнс продолжает всхлипывать "нет", которое неожиданно звучит в голове Кита очень похоже на :"ты проебался, когда только взглянул на меня". И Макклейн ухмыляется, сверкая глазами. Брюнет немного тормозит, смотря на чужие губы в ухмылке и горестно вздыхает. Черт, он догадывался, что Лэнс та еще шлюха. Знал, что именно младший будет говорить, в каких позах его брать. Макклейн слишком горд, что бы так просто отдаться старшему, но и не так глуп, что бы долго от него бегать. Ведь Когане прибежал сам. Шатен шипит, даже скорей приказывает что-то вроде: "поторопись" На языке у Кита крутится уже успевшее надоесть "нет" в протест на подчинение, но он высмеивает тихое "да", соглашаясь на все грязные фантазии Лэнса. Теперь сложно понять, кто первый втянул их в эту игру