Бактерии.

...

“По моим расчетам осталось около двух дней”       Лосяш глядел в «пустоту» через панорамное окно, растянувшееся на половину комнатки. «Комнатка» - просторный зал с высоким потолком, в котором располагаются и главная панель управления Шаролёта со штурвалом, и обеденный, и в то же самое время главный, стол за которым не раз собирались смешарики и обсуждали разные вещи: от предположений, что будет на обед до решений серьезных проблем, угрожающих жизни экипажа. “Напомни-ка мне, куда мы лететь пять суток так срочно?”, - Пин подошёл к его товарищу, присоединяясь к лицезрению той самой «пустоты».       «Пустота» - ничего для одного, и в то же самое время всё для второго. Отчаяние, конец, тоска для Вас и начало всех начал, бесконечность без конца и кратковременная радость осознания того, что ты особенный и тебе разрешено увидеть то, что ты не поймешь, будь ты не человеком, и дикий страх перед неизвестным в следующую минуту для меня. К сожалению, мы даже не можем представить как там, в той пустоте… но сейчас мы говорим об обычных космических просторах. Что с них взять? “Я же объяснял Вам, мы летим на толком неизученную планету, на которой с микроскопическим шансом может быть вода, в которой с ещё меньшим шансом может обитать жизнь” “Значит, мы лететь на опасный планета, где, скорее всего, нету вода, за водой?” “За тем, что может быть в воде, которой, скорее всего, нет” “Ты сам себя понял?” “Если честно, то нет”, - Лосяш перевёл взгляд на собеседника, улыбнувшись. “Чудесно-проработанный план” “Ну, вот скажите, кто ждёт Вас дома? Я здесь, а остальные… сами разберутся со своими поломанными электрочайниками” “Лететь неизвестно куда – плохой идея, в любом случай!”, - Пин повернулся к лосю, сказав с приглушенной злостью.       Он до сих пор не хочет принять, что он больше «а у меня тут сломался прибор, починишь?..», чем «Пин», «друг», «товарищ» и подобное для большинства своих «друзей». “Вы лучше мне скажите, что с запасами?” “Еда и вода – много, кислород – еще больше, топлива хватит, чтоб съездить за твой бактерия туда-сюда, как минимум 3 раза” “Чудесно, одного раза будет достаточно.”

...

“Друг мой усердно работающий, зачем вы таскаете эти чертовы мешки с землей и семенами растений? Лучше выпейте чаю”       Лосяш сидел за кухонным столом, наслаждаясь чаем без каких-либо плюшек, пока Пин перетаскивал половину всех мешков, оставленных Копатычем, как назло, с одной части корабля на другую. “В любом случае, сейчас Вы не сможете избавиться от этого мусора. Мы же в открытом космосе” “Я тебе говорил: «Давай останемся на два дня, выкинем это всё дома и полетим», но nein! Закинул еду, воду и поехали… Теперь они делайт перевес в одной части корабля и наклоняйт его" “Как пара мешков земли для садоводства могут наклонять такой корабль?” “Сам вылезь и посмотри.”, - мужчина, перетаскивая очередные 3 мешка, крикнул откуда-то из коридоров с недовольством в, немного хриплым от долголетнего стажа курения, голосе. “Хм, пожалуй, нет”, - лось хихикнул. Ему и тут хорошо. Тут тепло, более-менее светло, а там что? Вакуум, темнота и другие, немного неприятные факторы.       На часах около двух ночи, хотя за «окном» всё так же темно. Довольно рано для сна, и довольно поздно, чтобы начинать что-либо делать. Да и все чертежи, ранние разработки и большинство инструментов остались дома так, что по-любому делать нечего. "Когда мы приехать домой, я тебе покажу пару чертежей, а ты там уже сам проверить, всё ли я правильно расчитать. А то после последнего раза у меня паранойя”, - теперь он возвращался с пустыми руками. “Что за чертежи?”, - делая последний глоток из чашки, спросил он. “Неважно. Узнаешь, когда будем дома”, - изобретатель снова пропал в запутанных коридорах. “Ладно”, - он встал, задвинул стул и оставил пустую посуду в раковине. Лосяш подошел к дверному проему и скрестил руки, ожидая, когда пилот снова будет проходить рядом. Вот уже снова слышны тяжелые шаги где-то вдалеке и немного мерзкий звук от мешка, который тащат по полу. “Может, отдохнёте? Я Вас задержу всего лишь на пару минут”, - он облакотился на стену, пытаясь сделать всё, чтобы получить хоть немного внимания со стороны его «друга». “Конечно”, - резко сменив тон на ласковый, уже с ухмылкой, Пин согласился на чашечку чая, быстро окинув взглядом его спутника- “Чашки в шкафу, чайник на плите”, - он быстро занял своё место за столом, оставляя всё на товарища. Уже и так уставшему пингвину пришлось проходить квест «найди вторую чашку, пока чай в чайнике не остыл»: “Дай угадать, тебе просто было лень налить себе чай?” “Да” “Но встать, поставить чашку на стол, ждать и заманить меня – не лень” “Угу” “С каждым днём я всё больше перестаю тебя понимайт”, - изобретатель поставил на стол две чашки наполненных чаем. После этого, он затащил мешки с землей в угол кухни, ибо в коридорах и так не хватает места. Сняв привычные рабочие перчатки и выкинув их на те самые мешки, Пин сел за стол и взял свою чашку.       Как-то оно само завелось, что именно этот кусок стекла с синей полосой по краю принадлежит ему. “Я сам себя не понимаю в последнее время”, - Лосяш улыбнулся. “Непорядок”       Первый глоток. Второй, третий, седьмой... На часах двадцать пять минут четвертого. “У неё, на первый взгляд, сине-голубые крылья на вид, черные по краям, но это из-за того, что…“       Мужчина, почти спящий, перевёл взгляд с собеседника на свои наручные часы, пока тот продолжал рассказывать о… какой-то там редкой бабочке. “Три двадцать пять” “…всё дело в- что?”, - ученый, увлеченно рассказывающий про бабочек как минимум полчаса, не сразу понял. “Время” “А-а? - Лосяш взглянул на настенные часы. – Мы немного засиделись” “Все спать”, - он потянулся; наконец то идеальный момент, чтобы сбежать от лекции о чешуекрылых и вздремнуть после тяжелого рабочего дня. “Может быть, ко мне?”       Лосяшу легче, он целый день убирался в своей комнате. Одна полка из трёх шкафов – прогресс. Да и пассивная роль... “Только спать. Всё остальное завтра”, - задвинув стул, он не спеша отправился в каюту его друга. В любом случае, она ближе. “Конечно”, - лось ответил с пониманием и сопроводил его «тёплой» улыбкой, которая исчезла сразу после того, как Пин скрылся за углом. Оставив грязные чашки в раковине, он последовал за ним и догнал его уже около своей комнаты.

...

Пять утра. Тряска. Скрип металла. Треск корпуса корабля. Сирена. Мигающая красная лампочка. Уведомление холодным, безразличным женским голосом бортового компьютера. Вид приближающейся земли... Тишина.