Об искусстве и математике.

— Как сходили в кино, Ликс? — добро спрашивает Хан, отворачиваясь от кофемашины к рыжеволосому официанту, которому удалось урвать минуту, чтобы посидеть на месте, а не бегать между столов по всему залу. — Уф, прекрасно, хён! Мы встретили Чанбин-хёна, а потом твоего преподавателя по физике. — Ли поиграл бровями. — У него там какой-то роман назревает с юной леди. — На какое хоть ходили то? — без интереса поддерживает беседу Хан. — На Капитана Марвел! — воскликнул Феликс, но как-то не радостно. — Кино – отстой, Марвел скатывается по наклонной вниз. — Ли показал большой палец вниз, а после резко обернулся на крик одного из посетителей. Он кивнул им и ответил, что сейчас же идёт, а сразу после обернулся к Джисону, пожав губы и пожав плечами, мол, что поделать – работа такая. Джисон вновь вернул взгляд на тетрадь, которую так и не решался открыть. Всё та же зелёная, помятая и сорванная тетрадь с круглым пятном от кружки в уголке. В ней всё, из-за чего Минхо такой. Блондин садится на низкий табурет, закидывая ноги на полочку под стойкой, пока никто не видит, и открывает первую страницу. Он видит выведенную аккуратным почерком цифру «1» и точку вслед за ней. Первый пункт? День? «Я точно не смогу рассказать всё сразу. Нет. Я не смогу.» Это первое что вычитывает Хан из тетради. Посетителей не прибавилось, значит, можно читать дальше. Он отмечает, что даже в своей тетради Ли ведёт себя сдержанно, даже чувствуется в подсознании, что он рассказывает это всё шёпотом. «Я не знаю, что совершил в прошлой жизни, чтобы так отплатить в этой...» — Минхо! Минни, подожди! — за русоволосый парнем по коридору гналась светловолосая девушка с бумагами в руке. Прорываясь сквозь толпу подростков, она пыталась схватить Ли за руку, а тот в свою очередь пытался скрыться от её зорких глаз. Русоволосый устало фыркнул, натянул улыбку и обернулся к студентке. Та бежала к нему, явно устав, но Ли даже не удосужился пойти ей на встречу. Он немного устал от активной жизни. Девушка остановилась возле него и пыталась восстановить дыхание. Минхо "утешительно" похлопывал её по спине, жадно глядя на выход из института. — Да, ты что-то хотела? — он постарался сказать это как можно вежливее. Блондинка подняла на него глаза: — Меня попросили сказать тебе, что ты нужен в актовом зале! Там требуются руки! — она потянула его за руку подальше от свежего воздуха. У Ли внутри истерика. — Хе-эй, привет! Хан подскочил на стуле и поднял испуганный взор вверх, где наклонившись над стойкой, улыбался Чан с уложенными волосами. Он был одет с иголочки, совсем не так, как в их первую прогулку. Джисон шумно сглотнул: — Н-напугал, Чан-хён. Привет. — блондин прикрыл тетрадь, положил её на табурет и встал к Чану, осматривая зал, где за одним столом сидел Хёнджин и брюнет с его совместных фотографий. Там же был и Феликс. Бан положил деньги на стол, оглядел меню и попросил: — Два американо и латте Ликсу. — большим пальцем указал на рыжего, который жутко улыбался брюнету, а тот вжался в кресло, пугливо глядя на угарающего Хёнджина. Хан закатил глаза от этой картины. Чтобы это не видеть, он отвернулся к кофемашине, начиная разговор с Чаном: — Кто тот парень? — поинтересовался он, надеясь, что его поймут правильно. Стройный брюнет за столом пытался не смеяться от того, как ведёт себя Ликс, дурачась. Бан сначала обернулся к столику, именно тут Джисон обратил внимание на множество проколов в левом ухе брюнета. Это были и гвоздики, и цепочки. — Темноволосый? Чанбин, мой однокурсник. — брюнет запустил пятерню в волосы в попытке уложить их в одну сторону. Выходит не очень. — Он тоже читает рэп со мной, ну а ещё пишет музыку и тексты к ним. — Клёвые проколы, кстати. Почему-то только сейчас заметил. — улыбнулся стаканам блондин, поправляя очки на переносице. Он убрал купюры в кассу и поставил перед парнем три приготовленных кофе. — Не присоединишься к нам? Никто не приходит пока. — Бан глянул на окно, где из стороны в сторону сновали люди, минуя вход в кофейню. Помимо компании Чана, ещё парочки людей из персонала и самого Хана никого не было в здании. — Воздержусь, но спасибо за предложение. — Хан подмигнул другу, вновь падая на свой табурет, давая не призрачный намёк, что он точно против. Когда он услышал голос Чана уже вдалеке, поняв, что тот вернулся за столик к друзьям, он вновь взял тетрадь, открывая её на той же странице. «Ну, я вроде бы понятно объяснил, что меня везде таскали за собой. Я немного от этого устал. Но я не могу отказать людям, ведь они полагаются на меня.» — Минхо! Привет! — на плечо русого легла ладонь баскетболиста. — Помнишь, ты обещал помочь мне с историей? Когда сможешь? У Минхо были совсем другие планы на этот день. Он хотел покататься с папой на велосипедах. А там уже и почитать что-нибудь. Что поделать, если он – хорошо известный ученик на потоке. Приходится помогать. — В пять часов в библиотеке, Сынкван. — он постарался улыбнуться парню, но вышло не очень. Кажется, ему и всё равно было на Ли. Он смотрел на каких-то учениц, столпившихся у шкафчиков. — Ну... Спасибо, Хо! Я твой должник! — бугай убежал к той самой толпе, тут же зажимая одну из студенток. «2. Я как бы мог высыпаться. Что-то не хотел. Я читал до самого утра, а на следующую ночь рисовал свои иллюстрации к книгам. Тогда я начал пользоваться маминой тоналкой, когда меня впервые начали спрашивать про синяки.» — Дорогой, тебе стоит спать. Ни к чему хорошему это не приведёт. — мать Минхо подошла к нему со спины, приобнимая за плечи, пока тот замазывал свои тёмные круги, чтобы в институте не было вопросов. Он устало натянул улыбку маме через зеркало: — Тебе нравится то, что я рисую? — Очень! У тебя невероятный талант, Хо! — мать чуть сильнее сжала широкие плечи сына. — Значит, всё в порядке, мам. — он щёлкнул крышкой тюбика и положил тональный крем на место, хватая рюкзак и выходя за дверь. «Я начал уставать не только от общества, но и от семьи, которая вела себя так, будто живёт в раю. А ведь это не так. Что за хрень?» — Какого чёрта ты опять пьёшь?! — слышит Минхо с кухни, сидя в своей комнате за рабочим столом и рисуя набросок персонажа книги. Он не пойдёт разбираться, как это делают "идеальные сыновья и будущие мужики", это не его проблема, что отца понизили. — Так пей со мной! — Минхо кажется, что вся его семья тонет в болоте. Хан поднимает глаза, чувствуя, что за ним наблюдают, и не зря. Он тут же падает с табурета, отчаянно забивая тетрадь ногой под полку, не отрывая глаз от наблюдавшего за ним Минхо. — Айс-латте, Джи. — тихо произносил он, ниже натягивая кепку, чтобы глаза почти не было видно. На нём весенняя куртка и лёгкий шарф, скрывающий под собой чёрную толстовку. На его плече лямка от этюдника. Ли уже давно понял, что читал Хан, но виду не подал. Уж больно интересны были ему черты лица, меняющиеся при чтении, то, как пальцы бережно переворачивали каждую страницу и то, как блондин супился. Русый поджал губы, дёрнув бровями вверх, всё ещё смотря на ошарашенного баристу, который мыском чёрных кед запихнул неаккуратно, тетрадь, что совсем отличалось от бережного перелистывание страниц минутой ранее. — К-конечно. — тут же вскочил бариста с пола, отряхивая брюки и окрывая холодильник в поисках кубиков льда, которые он после кинул в прозрачный стакан. После перед ним же молол зёрна, украдкой поглядывая на острое лицо Минхо, чем-то напоминающее кошачье. Ли наблюдал за движением его худых рук и за его напуганным лицом с часто моргающими почти апельсинового цвета глазами. Как тот поправлял светлую чёлку, открывая вид на ровный лоб, где был еле заметный шрамик справа, который уходил куда-то в волосы. — Держи. — он поставил стакан на стойку, чтобы не передавать в руки самому. Уж больно ему не хотелось показывать, как дрожат его руки. Но всё же пришлось вытянуть правую, когда Минхо протянул деньги. — Не стоит, я угощаю. На самом деле у Джисона была обеспеченная семья, хорошая стипендия и добротная зарплата в кофейне. Проблем с деньгами у него никогда не было, поэтому он частенько угощал друзей (только Феликса), пока был на смене. Русый на такое заявление сначала нахмурился, но потом криво усмехнулся, щуря глаза и глядя в сторону. Его движение мышц на лице совсем не было похоже на предыдущего Ли: он немного пугал, своей излучающейся коварностью. — Спасибо, Джи. — бросил он прежде, чем выйти на улицу, прозвенев колокольчиком над входной дверью. Внезапно Хану стало безумно неудобно, не понимая, что на него так давит, поэтому он прощупал глазами зал и обнаружил Хёнджина, неотрывно глядящего на него. Он вскочил и подошёл к нему. — Он пялился на тебя. — хмыкнул он, заговорчески, скрещивая руки и кладя их на стойку. — Это было очень заметно. — почти прошептал он. — А ещё он спалил, что ты читаешь. Придётся дома оправдываться. Джисон всё молча смотрел на русого, с открытым ртом и не понимал, что ему теперь делать. Он будто потерял сознание, при этом всё ещё слыша, чувствуя и контролируя мышцы. — П-прости, я правда не смог его заметить! — Хан сразу же начал винить себя, что так сильно подставил Хёнджина, который хотел ему помочь. Хван выставил перед собой руки, останавливая Джисона: — Стой-стой, Джи! Спокойно. Не думаю, что он станет сильно злиться, не переживай. — Хён ему улыбнулся, оборачиваясь к столику, за которым Феликс с Чанбином очень громко спорили. — Думаю, тебе следует дочитать это дома. Больше поймёшь. — Хорош... — Хана перебили: — А потом ты сам её принесёшь и отдашь в руки Минхо. Сожжёшь её вместе с ним. Он давно хотел от неё избавиться, ведь он писал всё это по воле психолога... — к концу голос Хвана поник. — Мне так жаль. — тихо проговорил Джисон, теребя пальцы за своей спиной. — Ох, нет необходимости, но спасибо. Порой с ним бывает тяжело, но это не значит, что я его не люблю. — Хёнджин на минутку затих, обдумывая формулировку и потирая затылок. — ...Я не знаю, как сказать, но скажу тебе одно: ты ему понравился. И это очень заметно, особенно мне. — он тыкнул пальцем в свою грудь. — И я хочу спросить... Повисла минутная тишина, в которой Хан каре-рыжими глазами разглядывал лицо Хвана, ожидая от него вопроса, а сам Хван подзавис. — Он тебе нравится? — услышал блондин и готов был уже заказать себе корвалол оптом. — Ну... — «ну как бы, блин, да! Но как бы и нет». — Вроде того? Он... Хороший и рисует хорошо. Мне было бы интересно узнать его. — закончил Джи, шумно вдыхая воздух, пропитанный молотым кофе. Хёнджин засмеялся, запрокинув голову и тряся плечами, хватаясь за живот: — Я!... Я тебя понял. Какой же нервный! — Хван успокоился, вытирая слёзы с уголков глаз. — Джи, ты явно слишком много употребляешь кофеин. Не парься. Оба простояли немного, глядя друг на друга: один – лукаво, второй – взволнованно. — Сваришь мне что-нибудь на твой вкус?