stories.

Свой первый Хэллоуин в качестве пары они проводили в молчании. Драко всегда оставался самовлюблённым засранцем. Его, очевидно, потрепала война, но как и Гарри — больше, чем обычно. Иногда гриффиндорцу казалось, что его парень до сих пор застрял где-то в промежутке между четвёртым и шестым курсом, где не было никаких невыполнимых заданий и угроз для семьи. Сейчас же Драко вышагивал рядом, холодно смотря перед собой, не поддразнивая и не опуская колких шуточек. И просто был рядом. Рядом в этот сложный для Гарри день. Да, Малфой оставался Малфоем. Более того, Малфой оставался ребёнком. Но когда приходило тяжелое время — в его злых, прищуренных глазах появлялось хладнокровное спокойствие и смирение. Эта черта характера очень нравилась Гарри Поттеру. Вокруг горели огни, младшекурсники играли где-то под носом, а они сидели, облокотившись на спины друг друга. Гарри, ссутулившись, доверчиво смотрел на раненое небо, которое обещало раскаты грома, а Драко, в его настоящей аристократической важности, разглядывал происходящее вокруг. Нога его была закинута на другую ногу, руки в защитном жесте сложены на груди, а глаза расфокусированы. Оба кутались в мантии, в капюшоны, и оба молчали, не спеша уходить. Драко не ушёл и когда начался ливень. Вместо этого он поёжился, придвигаясь ближе, и Гарри рассеянно обхватил его за плечо одной рукой, не переставая смотреть наверх. Он ощущал, как родители смотрели на него тоже, чувствовал, как грусть отступала. Как на место ей приходило что-то уютное, тёплое и дорогое. Кажется, в этот Хеллоуин он наконец-то отпустил их. Отпустил тех, кто был его одиночеством, чтобы строптивый и капризный юноша наполнил всепоглощающую пустоту души. Даже своим молчанием.