В целях научного эксперимента

— Ты когда-нибудь делал то, чем занимались они на суаре? Голос Ясона был привычно ровным и будничным. Таким как будто он осведомлялся у Рауля, как у сведущего специалиста, о ходе очередного исследования. Или интересовался мнением относительно последних изменений во внешней или внутренней политике Амои. Раулю даже показалось, что слух подводит, но в глазах Ясона на пару секунд отчётливо зажёгся острый интерес. Впрочем, он тут же погас. Так что был глава Синдиката серьёзен или в очередной раз решил подшутить над другом, педантично следующим правилам, сказать было сложно. Суаре давно закончилось. Так что всплывшему вопросу Рауль был удивлён. Они уже обсудили перспективы разведения парочки весьма удачных пэтов из новой линии и теперь просто убивали время за бильярдным столом в гостиной Ясона, потягивая вино и перебрасываясь ничего не значащими репликами. Никого кроме них в помещении не было, своего фурнитура Ясон предусмотрительно отослал. Этот факт неожиданно заставил Рауля задуматься. Обычно фурнитур маячил где-то в пределах слышимости, чтобы не заставлять хозяина ждать, если понадобится. Но в этот раз Ясон Дэрила отослал к пэту. Неужели этот странный вопрос действительно касался чего-то недозволенного? -Прости, не уверен, что правильно понял тебя, — Рауль решил, что отвечать на вопрос прямо — не самая лучшая идея. Он демонстративно сконцентрировался на шаре, с помощью которого можно было бы забить ещё два при хорошем расчёте. А сам лихорадочно соображал, что же заставило Минка, пойти на такую откровенность. — Кажется, сегодня я выигрываю. Рауль пытался припомнить, что такого было на суаре неординарного, способного вызвать интерес Ясона. На первый взгляд, вроде бы ничего особенного не происходило. Разве что Орфей выставил на дебют своего нового пэта, недавно приобретённого на аукционе. Товар был далеко не штучной работы, и до выпускников Академии ему было далеко. И заочно многие блонди даже подхихикивали над последним приобретением Орфея, считая, что тот выбросил кредиты на ветер. Пэт для элиты был таким же показателем статуса, как и этаж апартаментов в Эос, которые он занимал. Так что, чем выше этаж — тем дороже обходился владельцу новый пэт. Поэтому приобретение Орфея заставило многих задуматься о возможной опале? Растрате? Что ещё могло заставить главу Эос купить… это? Но на суаре дебютант вдруг заткнул за пояс всех. Даже тех, кто был в топе. — Вполне возможно, — миролюбиво согласился Минк, наблюдая за тем, как два шара уверенно отправляются в лунку, а третий в последний момент замирает на самом краю. — Тебе надо было бить немного под другим углом, — он на секунду замолчал, а потом вернулся к своему вопросу: — Так ты не хотел бы попробовать? Пэт Орфея не отличался от других особой красотой и грацией, на него были сделаны самые низкие ставки… Но когда он начал мастурбировать, всё внимание вдруг переключилось на него. Это было нечто сверхъестественное. И дело было даже не в том, что он делал, а как он это делал. Вдоволь наигравшись с сосками и добившись, чтобы они стали твёрдыми и торчащими, пэт скользнул рукой под плотно облегающие светлые тканевые шорты. Даже в этом он отличался от других — на всех была кожа: чёрная, серая, белая, синяя, — блестящая и так восхитительно поскрипывающая при каждом движении. Но этой дешёвке хозяин позволил надеть ткань. Это было пошло, если не сказать вульгарно. Но добило зрителей то, что из шортов он достал… белые перчатки, подозрительно напомнившие по крою те, что носит элита. Рауль заметил, что не только он рассматривает свои перчатки на предмет соответствия отстрочки… Это было настолько непристойно и вызывающе, что даже в какой-то мере гениально. Но всё равно не до конца понятно, почему Орфей разрешил пэту использовать свои перчатки. Этот вопрос, как догадывался Рауль, задавал себе тоже не только он. Но главное блюдо, как говорится, ещё не было подано на стол. Облизывая и посасывая поочерёдно пальцы правой руки, пэт натянул перчатку на левую. Поцеловал, затянутую в белую ткань, кисть, аккуратно, почти нежно прошёлся пальцами по шее и сильно сжал себя за горло с хриплым пошлым стоном. Со стороны это выглядело так, как будто дебютанта ласкает… рука кого-то из самих блонди! Вот после этого все софиты и замерли на новичке. Ставки подскочили, а другие пэты обиженно зашипели и сбились с ритма, косясь на новичка, применившего уловку на грани фола. — Ты имеешь ввиду?.. — приподнял бровь биотехнолог, не договаривая и снова делая вид, что весь сосредоточен исключительно на бильярдном сукне. Только что Ясон хитрым приёмом забил сразу четыре шара, любезно и словно в издёвку оставив биотехнологу тот, что завис около лунки. — Да, Рауль, да. Именно это я и имею ввиду. Рауль снова попытался вспомнить что-нибудь более безобидное. Но в голову лезло только представление, устроенное пэтом Орфея. Который, к слову, после того, как убедился, что оказался в центре внимания, решил, что пришло время для второго сюрприза. Многие пэты, выступавшие не раз на суаре, к этому времени уже успели избавиться от того, что в Эос условно называлось одеждой. Условно, потому что она скорей больше подчёркивала наготу, чем скрывала её. Дебютант же остался в шортах, на которых вдруг кругами розоватых маркеров начали обозначаться капли проступающей сквозь ткань смазки на члене. Сев на пол, пэт очень широко раздвинул ноги, давая зрителям возможность рассмотреть, как скоро совсем потечёт от возбуждения. Потом лёг на спину и начал прямо сквозь шорты массировать пальцем в перчатке кольцо ануса. Только массировать, дразнить, но ещё не толкаться в него. На экранах действо уже показывали самым крупными планами с разных ракурсов. Было видно, как тяжело поднимается и опускается грудь пета с призывно торчащими сосками, как дёргается его таз, как на коже проступает пот. Другие ручные уже приступили непосредственно к совокуплению, демонстрируя чудеса изобретательности. Увы, в сравнении с вполне искренним, явно полностью отдающимся процессу пэтом Орфея, остальные казались механическими куклами. К тому же, они никак не могли сосредоточиться и всё больше сворачивали себе шеи, стараясь разглядеть, что там творит конкурент. А там… Рауль при одном воспоминании о том, что было дальше, несколько смутился. Шорты-то были с сюрпризом! Одно мгновение публика могла разглядывать розоватые пятна — просвечивающую через увлажнившуюся ткань кожу — и вдруг — раз! И шорты дебютанта сделались полностью прозрачными. Крупный план отдельно выхватил анус пета, который тот оставил в покое, яростно наяривая ладонью по ткани, прикрывающей, но уже ничего не скрывающей в паху. Крупный план позволил зрителям заметить, насколько фурнитур Орфея хорошо поработал над… подготовкой пэта к дебютному выступлению. Потому что на кадрах было отлично видно, что анус, подрагивая розовым кольцом мышц… вообще не закрывался. В зале даже среди блонди стало очень тихо. «Поздравляю, Орфей, — хрипло в тишине прокашлялся Леон, — вот уж не ожидали, так не ожидали. Где покупал? Не подскажешь, когда следующие торги?». «Да, да, да. Отличная покупка и шоу! — отмер рядом Аиша. — Надеюсь, Юпитер заранее была в курсе идеи с перчатками!» «Надеюсь, ты не рассказываешь в этот самый момент всё маме? — просиял во всех смыслах Зави, на которого, как на владельца новой звезды, обратились все прожекторы. — Дорогой Рауль, а что скажешь ты?» — Ну так, Рауль, что скажешь? — словно эхом откликнулся на мысли Рауля Ясон. Он наклонился над бильярдным столом, наблюдая за тем, как в таком же согнутом положении Ам добивает свой шар и прицеливается к новой комбинации. — Ну, только ради науки и исключительно в её целях… — отчаянно занервничал Рауль, вдруг слыша спасительный стук в дверь. Никогда в жизни Рауль Ам не был так счастлив появлению фурнитура. Дэрил пришёл доложить о срочном сообщении от Катце. И Рауль неожиданно для себя испытал прилив некоторой благодарности к этому протеже Ясона, которого всегда считал исключительно раздражающим и неприятным субъектом. Коротко кивнув гостю, Минк направился к выходу из гостиной. — С удовольствием выслушаю тебя, когда вернусь, а пока наслаждайся вином и своей возможной победой! Да, отличное всё-таки сегодня было суаре. Жаль, что ты так редко находишь время для их посещения и не досмотрел до конца. *** …На суаре после того, как все блонди поздравили Орфея с мощной заявкой на победу, камеры снова вернули крупные планы на дебютанта главы Эос. Новичок наконец-то стащил с себя уже больше не нужные шорты и принялся трахать себя в задницу двумя пальцами. Не сказать, чтобы исполнение соло было большой редкостью, но для суаре это было однозначно необычным вариантом. Но, опять же, делал это пэт совсем не так, как другие. Рукой в перчатке он входил в своё тело до фаланг на ладони, а другой яростно наяривал по давно налившемуся кровью члену, периодически переключаясь на мошонку и сжимая яйца. Было ли то, что случилось дальше запланированным, или это каким-то образом было сымпровизировано, Ам не знал. Но пэт Гидеона вдруг рванул к дебютанту, перевернул его на себя и закинул новичку ноги на талию. Тот всхлипнул, рванул бедра партнёра на себя и резко вошёл в него. Новичок оказался одарён со всех сторон, и в позиции «сверху» тоже был весьма неплох. Толчки у него получались очень мощные. Дебютант загонял член в пэта Гидеон по самые хлопающие о его ягодицы яйца и полностью выходил. И, что самое поразительное принимающей стороне это нравилось. Во всяком случае, судя по возгласам, пэт Гидеона хотел ещё. Поглубже, посильнее (хотя, казалось бы, куда уже), побольше. Теперь ситуация выглядела совсем патовой. Потому что смотрелось это так, как будто руки блонди уже не просто ласкают пэта, а сам элитник, страшно подумать, трахает какого-то пэта… Именно на этом моменте Ам и покинул суаре, потому что… ощутил совсем уж не подобающую блонди тяжесть в паху, на который стала вдруг давить ширинка. Не то, чтобы ощущение было принципиально новым. С такой проблемой Рауль периодически сталкивался, особенно по утрам, но в этот раз её масштаб поразил биотехнолога даже с научной точки зрения. Более того, проблема рисковала стать очевидной для окружающих. Героическим усилием воли Рауль подавил, приходилось признать очевидное — мощнейшую в своей жизни эрекцию, и направился на выход. А там наткнулся на несколько смущённого Аишу, пробормотавшего, что совсем забыл рассказать маме о чем-то экстренно важном. Руки блонди при этом были тоже скрещены на паху. До начала ночи Рауль пытался основательно загрузить себя работой, но никаких идей в голову как назло не приходило, а мысли постоянно крутились вокруг проклятого суаре и пэта треклятого Орфея Зави с белыми перчатками. И при каждом таком воспоминании тело реагировало слишком уж бурно. К часу ночи уже собственные яйца буквально взрывались от звона и бесконечных «подавлений». Прописав себе снотворное и решительно приняв его, Рауль ещё долго ворочался в постели лишь для того, чтобы проснуться в пять утра на… основательно мокрой простыни. Первым побуждением возмущённого биотехнолога было вызвать для объяснений собственного фурнитура. Должен же Рэй знать, что произошло! И блонди даже набрал в лёгкие воздуха для сурового окрика, но в последний момент поперхнулся, с ужасом сообразив, почему ткань влажная. Тело при бодрствовании он ещё мог контролировать, а вот во сне… Во сне, по-видимому, все обстояло намного хуже. С другой стороны, решил констатировать для себя Рауль, все худшее, что могло случиться с ним, уже случилось. И теперь оставалось только повторить. И всё. «Да именно, в научных целях и исключительно ради них!», — для пущей убедительности снова проговорил про себя Рауль. Убедившись, что дверь в спальню заперта изнутри, чтобы фурнитур не смог войти в самый неподходящий момент, Рауль взял с полки белые перчатки, улёгся на сухой стороне кровати, брезгливо скользнул рукой под простыню, снова представил себе пэта, и увидел, как лёгкое покрывало, под которым он предпочитал спать летом, основательно вздыбилось, поднятое собственным, в очередной раз вставшим членом. И это от одного только вспоминания! Да ещё и о каком-то пэте! И ладно бы академке! Так ведь нет, дешёвка. Да ещё и самец… Выходило, что эрекцию можно получить не только от афродизиаков. Для чистоты эксперимента биотехнолог включил аудиофиксатор. «Запись №… Старт в 5.15», — как можно спокойней надиктовал он. Повторяя движение пэта на суаре, Рауль неуверенно обхватил ладонью член, провёл рукой вверх-вниз. Зубы вдруг сами собой резко стиснулись, а сердце бешено застучало. Тело словно окатило жаркой волной. «Резко участившийся пульс, учащённое дых…» — попытался зафиксировать вслух биотехнолог. Но что-то не то уже творилось с бёдрами, которые сами толкались навстречу стиснутой в кулак ладони и с каждым разом всё быстрее и настойчивее. На ладони появилась вязкая жидкость, значительно упростившая процесс перемещения ладони вдоль ствола члена. «Эякул…» — не поспевал за собой и своим телом Рауль. Ладонь двигалась всё жёстче. «Рефлекторный инс…» — прохрипел Рауль, запрокидывая голову и хватаясь второй рукой за мошонку, начиная массировать её и чувствуя, что скоро дойдёт до конца. В ушах шумело, во рту вдруг пересохло, заныла каждая мышца в теле. — Ох, мать!.. Удалить запи… — не сдержался Рауль, когда сперма брызнула в собственную ладонь. Сзади раздался грохот, живо напомнивший Раулю звук падения металлического подноса с посудой. — П-п-простите, хозяин. Я запасным входом восп-п-пользовался, — проблеял красный фурнитур и вылетел из спальни прочь. — Кажется, не прихватил салфетки! — донеслось до Рауля спустя секунду. Вот про этот-то запасной во всех смыслах вход Рауль и забыл. Что с сожалением и констатировал для себя, ощущая, как тело проваливается во что-то типа небытия на несколько секунд. Потом в ванной блонди долго плескал себе в лицо водой и несколько раз мыл руки под старательно сдерживаемой ухмылкой фурнитура. Тому ещё предстояло убираться в спальне. -Это было только ради исследования! — рявкнул Ам на прислугу. — Если кому расскажешь…. — Конечно, господин, — упёрся взглядом в пол фурнитур, в очередной раз с трудом пряча ухмылку. — Перчатки вам новые принести? — Да уж конечно, — огрызнулся Рауль. Понимать, что фурнитур застал его за тем, за чем привычно заставать пэтов, было унизительно. От этого хотелось убежать и хотелось немедленно отправить прислугу в утиль. Но, увы, хорошие фурнитуры по-прежнему на дороге не валялись. *** В гостиной Ясона при воспоминании о собственном эксперименте тело Рауля снова отреагировало. Как будто у него резко подскочила температура и артериальное давление. И только очередное неимоверное усилие воли помогло привести себя в порядок. Ясон должен был вот-вот вернуться. Обычно незапланированные встречи с Катце у него не затягивались. — Ну как? — бросил Ясон, входя в комнату. — Продолжим партию? — Это…это… — замялся Ам, впиваясь глазами в сукно стола и чувствуя, как предательски затряслись руки. — Сначала лучше приготовить бумажных салфеток. Много… чтоб были под рукой! А лучше заниматься этим сразу в ванной. — Вот как? Интересно, — приподнял бровь Минк, наблюдая, как от волнения биотехнолог промахивается мимо шара, замершего прямо у лузы. — Никогда не слышал о таком. Это вызывает настолько сильные эмоции? — Да. Потом обхватываешь его кулаком вот так… — всё больше смущаясь, продолжил Рауль, демонстрируя приём на кие. — Водишь вверх-вниз… — Вот так, да? — обхватил ладонью бокал Минк, с готовностью повторил движение. — Какой-то специальный тепловой эффект? А ободок и основание тоже надо тереть? — Да, их в теории тоже можно, — закашлялся биотехнолог, — и вот когда они делаются влажными… Значит, скоро. — А сколько всего занимает по времени? — деловито поинтересовался Ясон, склоняясь над столом и загоняя очередные два шара. — Ну, тут всё зависит от эээ… обстоятельств, — нервно улыбаясь, ответил Рауль. Ему вдруг померещилось, что вместо шейного шарфа он умудрился нацепить удавку. — Можно и за пару минут управиться. — Ну, а как общие ощущения? — не сдавался Минк, при этом не выглядя ни капли возбуждённым и также сосредоточено загоняя свой последний шар в лузу. — Ну, очень сильно во рту пересыхает. И сердце колотится, в ушах шумит… — перечислял Рауль. — Потом… потом… — он старательно подбирал слова, но получалось как-то не очень. — Как будто шампанское открываешь! Вжик и всё мокрое! И расслабление! Вот это пэты и чувствуют при… мастурбации, — с ненавистью решился выплюнуть последнее слово биотехнолог, расставляя все точки над «i» и ощущая, как окончательно подкашиваются ноги. — Хммм, — отхлебнул из бокала Ясон. Помолчал пару секунд, словно катая алкоголь на языке. — Вообще-то я тебя спрашивал о новой моде смешивать на суаре вино с апельсиновым соком… Ну что ж… о мастурбации тоже было любопытно послушать. И, да, определённо бильярд не твоя игра, Рауль.