Любовь начинается с зубной щетки

Она просыпается, но все еще похоже на сон. Ее глаза медленно открываются, и его руки обвивают её, пальцы Моники слегка гладят его грудь. Его черты смягчены дымкой раннего утра, проникающей сквозь жалюзи. Он крепко спит, дыхание медленное и ровное. Ей нужно идти и лечь в собственную постель, как они и делали последние несколько дней, с тех пор, как решили остаться вместе после Лондона. Без Рейчел они проводили большую часть ночей в ее комнате, но когда Джоуи объявил, что собирается на свидание, Чендлер увидел в этом прекрасную возможность удивить ее после работы, ожидая её в своей комнате, со свечами и лучшей бутылкой шампанского, которое он мог себе позволить. Чендлер никогда не был парнем со свечами и шампанским, но многое может измениться за одну ночь. Одна ночь удивительного секса и много ночей после. Это был их Лондонский пузырь в Нью-Йорке — пробираться и красться из спальни, поздними ночами и ранним утром. Время идти. Довольно скоро ее друзья ворвутся в ее квартиру, и им придется временно покинуть их пузырь, сосредоточиться на повседневной жизни, стараясь не думать о нем весь день. Моника должна идти, но она не хочет. Она наслаждается видом, смотрит, как он спит, его тело наполовину прикрыто ее собственным, и это почти по-собственнически. Она не хочет просто наслаждаться видом — она хочет насладиться им. Запомнить каждую славную секунду этой ночи и всех ночей перед этой, запечатлеть их в каждую ячейку памяти своего мозга. Она смотрит на часы на его тумбочке — шесть утра. Время поторопиться. Требуется вся сила воли, чтобы поднять себя с постели. Она не видит ничего в темноте, тем более одежду, которую она сбросила в момент страсти. Она находит его пижамную рубашку и улыбается. Вернувшись из Лондона, она часто дразнила его из-за пижамы. Теперь она находит все его детские причуды не только очаровательными, но и неотразимыми. Многое может измениться за одну ночь. Чувствуя ее движение, Чендлер крепче обхватывает ее за талию: — Не уходи, — бормочет он. — Я должна, они скоро придут на завтрак. — Останься. — Я очень хочу, но мне нужно приготовить завтрак… — Они могут подождать. — И мне нужно принять душ… — Ты можешь принять душ здесь. — И почистить зубы… — Меня не волнует твое утреннее дыхание. Она улыбается и целует его глубоко, его руки пробираются под ее топ, и у нее перехватывает дыхание, и Моника дрожит. Его губы сосредотачиваются на ее шее, и по телу пробегает дрожь. — Чендлер… — просит она шепотом. Моника, наконец, отрывается от него, оставляя его дуться. — Увидимся ночью, — она надевает халат и, указывая на его пижамную рубашку, добавляет. — Я оставлю её себе, вечером тебя ждет сюрприз. Мгновенно его лицо освещается улыбкой, а голубые глаза сияют в темноте. *** Моника слышит стук в дверь, она встает и открывает ее, чтобы увидеть Чендлера в халате. И сразу же он везде. Целует её с руками, запутанными у неё в волосах. Она хочет сказать ему, что скучала по нему сегодня. Они были вместе со своими друзьями за завтраком и в кофейне, но это не то же самое — она скучала по нему. Моника хочет сказать ему, что, похоже, влюбляется в него. На самом деле она уже влюбилась. Чем больше она думает сказать это, тем больше понимает, что это риск для всего. Слишком рано лопать этот пузырь. Все еще яростно целуясь, Чендлер подталкивает её назад, пока она не садится на кровать. Он стоит, глядя на нее в восхищении. Она одета лишь в его пижамную рубашку. Сцена, вырезанная прямо из его фантазий, которую он даже не знал, что имел. Он отступает назад и лезет в карманы своего халата. Моника прищуривается, выжидающе смотря на него. — Я зашел в магазин после работы, и я купил тебе это. Улыбка расплывается по ее лицу, когда Чендлер протягивает ей зубную щетку с изображением Снупи. Он застенчиво улыбается. — Там были только такие, — добавляет он, садясь рядом с ней. — Ты можешь оставить её в моем ящике с туалетными принадлежностями, чтобы Джоуи не нашел её, это будет твоим секретным местом, — Чендлер целует ее в щеку. Ее место. Она чувствует, как ее горло сжимается, а глаза затуманиваются. Она не может отвести взгляд от глупой зубной щетки. В какой-то момент пузырь может лопнуть, но когда Моника снова засыпает у него на руках, после очередного раунда страстного секса, и она сворачивается рядом с ним, пахнущая, как он и как она, и как лучший секс, который у неё когда-либо был, она знает, что это больше, чем секс. Это чувства и эмоции, и секс, и дружба. Все обещания, которые она дала себе, меры предосторожности, чтобы сделать это медленно и защитить себя, тают. У Чендлера всегда было особое место в ее сердце, и теперь он побеждает все её сомнения. Это его место.