was it a mistake, are you an angel

      Чонгук просыпается с дикой головной болью. В висках неприятно пульсирует. Тупая боль пронзает позвоночник и обвивается вокруг внутренних органов. Чонгук чувствует себя отвратительно. Требуется минута, чтобы взгляд сфокусировался. Первое, что он видит, это потолок. После он замечает шесть знакомых лиц. — Ребята, дайте ему немного пространства. — Назад! — Дай ему вздохнуть, черт побери. Мемберы отодвигаются, и Чонгук вдруг понимает, что лежит на полу. Он медленно садится, стараясь не делать резких движений. — Чонгук, ты в порядке? — спрашивает у него Сокджин. Выражение друга омрачено беспокойством, в глазах читается тревога. — Да, ребенок. Ты упал, — Брови Юнги сходятся на переносице, когда он смотрит на Чонгука. — У тебя болит голова? — Да, болит, — он поднимает руку, осторожно касаясь затылка. — Я… упал? — Ты не помнишь? — нарушает установленное расстояние Чимин и подходит ближе. Чонгук видит мир как в замедленной съемке, когда Чимин опускается рядом с ним на колени и поднимает руку, касаясь щеки. Большой палец задевает его нижнюю губу, отчего в его груди расцветает тепло. — Я… Нет… Не знаю. Почему ты так касаешься меня, хен? — бормочет Чонгук, чувствуя, как загораются его щеки. — А? — хмурится Чимин, поджимая губы. — О боже, у него амнезия, — охает Тэхен, его глаза расширяются от догадки. — У него нет амнезии, — вздыхает Намджун. — Не смеши. Знаешь, каковы шансы на это? Чонгук на самом деле не слушает их. Чимин продолжает стоять на коленях рядом, поэтому ему сложно сосредоточиться, пока тот так близко. Сердце в тревоге начинает биться быстрее. — Гукки, что ты помнишь? — пока остальные препираются, Чимин, кусая губы, выглядит очень обеспокоенным. — Мм, я упал, полагаю? — хмурится Чонгук, напрягая память. — Мы репетировали хореографию. Кажется, я споткнулся. — Хорошо, — с облегчением вздыхает Чимин. Легкая улыбка трогает его губы. — Тогда почему ты так испугался моего прикосновения? Ты заставил волноваться меня, дурашка, — произносит он, легонько ударяя Чонгука в грудь. В его голосе слышны дразнящие нотки, а его рука продолжает касаться Чона. Чонгук очень смущен. — Я… Ты… Что? — трясет головой он, непонимающе смотря на Чимина. — Что происходит? Чимин выглядит сбитым с толку, красивые черты его лица искажаются из-за растерянности. — Что ты имеешь в виду? Ты только что сказал, что все помнишь. Ты упал, детка. Сердце Чонгука перестает биться. — …Детка? В комнате воцаряется тишина. — Вот дерьмо, — первым прерывает молчание Хосок. Лицо Чимина вытягивается. Он дергается назад, убирая руку, и не может объяснить, почему так больно сводит живот. — Чонгук, разве ты не… — Чимин глубоко вдыхает, пытаясь собраться с силами, чтобы произнести следующие слова. — Что ты помнишь обо мне? — Я… В смысле, что ты имеешь в виду? — колеблется с ответом Чонгук. — Я имею в виду, кто мы такие? — Чимин выглядит подавленным. — Как ты думаешь, кто мы такие? — Ну… участники группы? Ты мой хен, — еще больше запутывается он. — Я не понимаю вопроса. — Чонгук, ты не помнишь… как пригласил его на свидание? — неловко кашляет Сокджин. — Как признался Чимину? — Что я сделал? — переспрашивает в изумлении Чонгук. — Два года назад, — услужливо подсказывает Намджун. — Мы встречаемся уже два года? — на этот раз он смотрит на Чимина, и тот выглядит так, будто вот-вот расплачется. — Ты действительно не помнишь? — шепчет он. — Нет, — качает головой Чонгук. Внутри него так странно и тепло от этой новости. Они встречаются уже два года. Он и Чимин. Чимин встречается с ним. — Подожди, я признался? — спрашивает Чонгук. — Что ты сказал? — Ну, сначала я подумал, что ты шутишь, — слегка улыбается ему Чимин. — Но потом ты сел на мою кровать и посмотрел на меня таким взглядом, что я понял, что ты серьезно, — он прикусывает губу, думая, продолжать говорить или нет. — Ты держал меня за руку, и мы очень долго разговаривали. На следующее утро мы пошли на наше первое свидание. — Это безумие, — шепчет Чонгук. Чимин. Он встречается с Чимином. — Нужно к врачу, — подает голос Юнги. Хосок соглашается, но Чонгук не обращает ни на кого внимания, кроме человека перед ним. — Ух ты, — продолжает он голосом, полным благоговения. — Мы встречаемся. Вау. — Тебя это расстраивает? — Чимин выглядит неуверенным, продолжая кусать губы. — Расстраивает? — Чонгук смотрит на парня, будто тот сошел с ума. Неужели он не понимает, насколько прекрасен? Это все равно что смотреть на ангела. — Хен, ты нравишься мне с тех пор, как мы были трейни. Это так круто. Чимин краснеет. — Божечки, — громко смеется за ними Тэхен. — Не могу поверить, что я действительно признался, — продолжает Чонгук, чувствуя, как разрастается внутри него волнение. — Не могу поверить, что ты сказал «да». Не могу поверить, что мы встречаемся уже два года. Это безумие. Хен, это такое безумие. — Не такое уж и безумие, — изо всех сил старается не улыбнуться Чимин. — Нет, это безумие. Чимин смеется, прикрывая лицо ладонью. Это действие заставляет Чонгука широко раскрыть глаза от осознания. Так как они встречаются, получается, он может делать некоторые вещи. — Можно мне подержать тебя за руку? — Что? — удивленно моргает Чимин. — Подержать тебя за руку, — снова повторяет Чонгук. Он все еще не до конца верит во все то, что ему рассказали. — Мы же можем держаться за руки, верно? Я люблю твои руки, хен. Они такие красивые и милые. Как и ты. — Черт побери, — бормочет Юнги. — Все снова повторяется. Щеки Чимина мгновенно вспыхивают. — Чонгук- — Пожалуйста? — он поддается вперед, осторожно убирая руки Чимина с его колен, и берет их в свои. — Так же нормально? Чимин слегка сжимает его ладони, чуть улыбаясь. Его пальцы такие же мягкие, как всегда представлял Чонгук. И они так идеально умещаются в его ладонях. — Нам нужно отвезти тебя к врачу, — с беспокойством тихо говорит Чимин, смотря на него теплым взглядом. — Ты ведь понимаешь это, да? — Да, да, конечно, — бормочет Чонгук, практически пропуская это предложение мимо ушей. — Вау. Значит, мы, должно быть, часто держимся за руки? — Да, это так, — хихикает Чимин. — Ух ты, — продолжает бормотать Чонгук. — Это безумие. — Не хочу прерывать это, — вздыхает Сокджин, — но, думаю, мы должны позвонить менеджерам и сказать, что случилось. И врачу тоже. Чимин, останешься с ним? — Конечно, — кивает он, но выглядит неуверенным. — Но, эм, это нормально? В смысле, я единственный, кого он не помнит- — Я помню тебя, — хмурясь, перебивает его Чонгук. Почти инстинктивно он крепче сжимает чужие ладони. — Просто не знал, что мы встречаемся. Должен добавить, что эта лучшая новость, которую я когда-либо слышал. — Это мило, Гукки, но я не хочу, чтобы тебе было неловко из-за меня… — смущается Чимин. — Мне не неловко из-за тебя, — заверяет Чонгук. — Серьезно. Это так круто. — Думаю, ты заставляешь чувствовать его неловко, Кукки, — весело хмыкает Тэхен. Чимин корчит гримасу в ответ на слова друга. Чонгук вдруг понимает, что, вероятно, чрезмерно восхищается. Но разве можно винить его за это? Он встречается с Чимином. С Пак Чимином. Со звездами в глазах и сердцем размером с мир Чимином. Но Чонгук не желает, чтобы он чувствовал себя некомфортно. Довольно неохотно он выпускает руки Чимина из своих ладоней. — Извини, — говорит он, нахмурившись. — Я не хотел ничего плохого. Это так здорово, что мы встречаемся. Что я встречаюсь с тобой. Выражение лица Чимина смягчается. Он сам берет его за руки и нежно сжимает их. — Тебе не нужно извиняться. Это не твоя вина, детка. Ничего из этого. — Я никогда не привыкну к тому, что ты меня так называешь, — признается Чонгук после того, как его сердце совершает еще одно сальто. — У нас есть другие прозвища? Тэхен обреченно стонет. — Есть, — Чимин издает короткий смешок, его щеки порозовели, а глаза блестят. — Но я не думаю, что Тэхен хочет слушать, как я перечисляю их. — Хен, ты не мог бы заткнуть уши? — хмурится Чонгук, оборачиваясь на друга. — Мне не нравится амнезия Чонгука. Тем не менее, Тэхен отходит к кулеру с водой, оставляя их одних. Чонгук благодарен ему за это и, пользуясь случаем, он двигается ближе к Чимину. Их колени стукаются друг о друга, и Чонгук уверен, что Чимин находит забавными его попытки оказаться ближе, но он просто не может удержаться. — Итак, — начинает он, изо всех сил пытаясь контролировать сердцебиение от такой близости. — Я же могу услышать, как мы называем друг друга? Чимин сжимает губы, изо всех сил пытаясь не начать улыбаться. — Ну, ты более изобретателен, чем я. Я использую, в основном, детка и милый. Иногда Гукки. Чонгукки. — Окей, — кивает Чонгук, внимательно вслушиваясь в каждое слово. — Мило. Мое сердце прямо сейчас выпрыгнет из груди, но это круто. — Прекрати! — смеется Чимин. — Не смущай меня так! — А как я тебя называю? — усмехается Чонгук. — Эм. На самом деле, большинство довольно личные. Тэхен то ли свистит, то ли завывает с другого конца комнаты, и Чимин резко поворачивает голову, чтобы показать ему язык. — Что? Они… неприличные что ли? — Нет! Нет, — тут же отвечает Чимин. — Они просто… — он замолкает, переводя дыхание. — Ты шутишь насчет нашего замужества. Эм, довольно много. Так что прозвища, в некотором роде, действительно… для парочек. Чимин перестает говорить, и Чонгук смотрит на него в ожидании продолжения. — Окей, — хмурит брови он. — Ну так что? — Тебя это не пугает? — прикусывает губу Чимин. — Ты что, шутишь? — отрицательно качает головой Чонгук. — Хен, я уже давно решил, какие цветы хочу на нашу свадьбу. Думаю, я выбрал их еще до того, как мы дебютировали. — О, — приоткрывается рот Чимина. — Это… Ты такой забавный. Боже мой, — смеется он. — Ну так что? Какие прозвища? — Дорогой. Сладкий. Любимый маффин. А я в ответ говорю, что ты сырный шарик. Чонгук рад. Он не произносит этого, но Чимин заслужил, чтобы кто-нибудь каждый день говорил ему, что он для него весь мир. И тот факт, что именно он этот человек? Это просто вишенка на торте. — Не хочу прерывать ваш фестиваль любви, — кричит Тэхен. — Но менеджеры здесь. Гук, мы отвезем тебя в больницу. Чимин собирается встать, и Чонгук начинает паниковать. Он крепче сжимает чужую руку, явно протестуя. — Гукки, нам надо идти, — хмурится Чимин. — Тебя должны обследовать, чтобы мы могли узнать, что случилось. — Ты ведь тоже пойдешь, да? — спрашивает он, прикусывая губу. — Мне страшно, хен. — Конечно, тебе нечего бояться, — Чимин осторожно поднимается, продолжая держаться с Чонгуком за руки. — Я буду все время с тобой. Чонгук кивает. Кажется, словно между пальцев сверкают искры, когда их руки соединены. Путь до больницы долгий. Чимин сидит совсем рядом, и Чонгук испытывает незнакомое, но определенно желанное чувство. Он все время смотрит на Чимина. Тот прислонился головой к окну машины, закрыв глаза, пока за ним расплывается пейзаж. Чонгук заново запоминает изгиб его носа и как он чуть кривит губы во сне. Он тихо вздыхает при виде длинных и красивых ресниц, рассыпавшихся по очаровательным щекам. Он все еще не верит, что на протяжении двух лет Чимин был его парнем. Он? Этот ангел? Настоящая фея жизни со звездной пылью в глазах? Это должно быть шутка. Они прибывают в больницу слишком быстро. Он разглядывает пряди завившихся на лбу Чимина волос, когда тот просыпается, сонно моргая.  — Мм? О. Мы приехали, — смотрит Чимин в окно. Чонгук смущенно улыбается, когда смотрит на него, не желая признаваться, что наблюдал за спящим Чимином. — Да, пойдем. Они проходят в зал ожидания. Проходит несколько минут, прежде чем их вызывают. Вместе с Чимином и Чонгуком заходит один из менеджеров. Чонгук не выпускает руку Чимина, даже когда садится на кушетку, на которую указывает медсестра. Чимин все время краснеет, но не высказывается против. Врач оказывается вежлив и внимателен. Он задает вопросы быстро, но так, чтобы Чонгук не нервничал. — Думаю, это временная избирательная потеря памяти, — заключает врач, смотря на менеджера. — Он должен прийти в норму максимум через пару дней. Если нет, он может еще раз приехать сюда. — Разве не странно, что он не помнит только наши отношения? — спрашивает нахмурившийся Чимин. — Все остальное за последние несколько лет он помнит. — Такое случается, — мягко объясняет врач. — Часто мы забываем тех, кого любим больше всего. Это может быть неприятно для обеих сторон, но не волнуйтесь. Я полностью уверен, что он придет в норму очень скоро. Чонгук сглатывает, потому что во рту вдруг пересыхает. Чимин был его самым любимым человеком, да? В этом есть смысл. Спустя еще один короткий разговор и поездку на машине они возвращаются в общежитие. Все с облегчением выдыхают, когда узнают, что Чонгук поправится, и, быстро поужинав, отправляются спать. Чонгук очень рад узнать, что он делит комнату с Чимином. — Когда мы начали жить вместе? — спрашивает он, переодевая футболку. — Может… через три месяца после первого свидания? — повернувшись спиной, мычит в ответ Чимин. — После того, как мы… То есть… Не бери в голову. Когда Чимин поворачивается обратно, Чонгук замечает смущение на его лице. — Черт возьми! — доходит до него. — Черт возьми, мы переспали? — Остановись, — стонет Чимин, закрывая лицо руками. — Это так неловко, боже мой. — Почему это неловко? — Чонгук определенно в эйфории. Он не знает, исчезнет ли теперь когда-нибудь с его лица улыбка. — Это невероятно. Как часто? Кто сверху? Ты- — Чонгук, пожалуйста, — мягко просит Чимин, чуть-чуть опуская руки, чтобы видеть парня. — О, — замирает Чонгук. — Черт, хен, прости меня. Я не хотел, чтобы тебе было неудобно. — Это не неудобно, — вздыхает Чимин. Он прикусывает губу, убирая руки от лица, и нервно тянет подол рубашки вниз. — Я просто… Говорить с тобой об этом, когда ты ничего не помнишь. Мне кажется, будто я рассказываю кому-то постороннему все наши секреты, как бы глупо это ни звучало. — Это не звучит глупо, — мягко произносит Чонгук. — Вполне разумно. Извини. — Все в порядке, дурачок, — дарит ему небольшую улыбку Чимин. — Давай, время спать. Они ложатся по отдельности. Чонгук может сказать, что Чимину очень непривычно, потому что, видимо, до этого они всегда делили одну кровать. Но Чонгук не хочет, чтобы Чимин оказался в более неловкой ситуации, чем уже был. Свет гаснет, и они оказываются в тишине. — Чимин? — шепчет вдруг Чонгук. Долгая пауза. — Да? — Я все еще не могу поверить, что мы встречаемся, — говорит он, разглядывая светящиеся в темноте наклейки на потолке. — Давай спать, Чонгукки, — тихо смеется Чимин. Чонгук молчит, думает. — Хен, когда я признался, я же сказал, какой ты удивительный? — Возможно, ты упоминал об этом несколько раз, — отвечает Чимин, шурша одеялом. — Хорошо, — замолкает Чонгук. — А я сказал, что когда ты смеешься и делаешь то, что тебе нравится, ты наваливаешься на того, кто рядом с тобой, и мое сердце начинает биться в шесть раз быстрее? На несколько секунд воцаряется тишина. — Нет. Нет, ты не говорил, — тихо отвечает Чимин. — Ну, теперь ты знаешь. — Окей, спасибо, что поделился, — весело хмыкает Чимин. — Но нам действительно нужно- — Подожди, подожди. Я говорил, что твоя улыбка заставляет меня хотеть умереть? Когда твои глаза исчезают, а щеки становятся круглыми? Я же говорил это? Чимин молчит. — И твой голос такой сладкий. Как мед. Хотя лучше, чем мед, как… как будто моя мама поет мне. Я хочу плакать, когда ты поешь, хен. Я же тебе это тоже говорил? Когда я признался? — …Нет, — шепчет Чимин. — Не думаю, что ты говорил это. — Воу, — в темноте не видно, но лицо у Чона недовольное. — Чонгук два года назад просто не знал, что делает. На этот раз Чимин смеется по-другому. Более грустно и сдавленно. — Хен, ты плачешь? — сводит брови к переносице Чонгук. — Нет-нет. Давай спать, Гукки. — …Ты уверен? — Уверен, детка, — после небольшой паузы, шмыгнув носом, отвечает Чимин. Сердце Чонгука болезненно сжимается. — Хорошо, хен, — шепчет он. — Люблю тебя. — Люблю тебя, — тихо вздыхает Чимин. «Боже мой, он любит меня», шевелит губами в потолок Чонгук. С трудом, но он засыпает, пытаясь утихомирить быстро бьющееся сердце.

***

      Чонгук просыпается от того, что над ним склоняется Чимин, в ожидании моргая большими глазами. — Что ты делаешь? — зевая, спрашивает он. — Как ты себя чувствуешь? — закусывает губу Чимин. — Чувствую? — смотрит на него Чонгук, нахмурившись. — Что ты имеешь в виду? — Ты… ты помнишь меня? — красивые губы его парня приоткрываются, голос звучит взволнованно. — Уверен, я помню своего парня, с которым встречаюсь два года, — все еще ничего не понимает Чонгук. — Хен, ты хорошо себя чувствуешь? Лицо Чимина мгновенно светлеет. Без предупреждения Чонгук оказывается в крепких объятьях. — Чонгукки, — практически поет Чимин. — Боже, ты помнишь. Я так боялся. Чимин осыпает его поцелуями по всему лицу. Чонгук, несмотря на непонимание, ничего не говорит. Он тихо смеется, когда Чимин целует его в губы, прежде чем переместиться ко лбу, а затем снова вернуться к губам. — Что ты делаешь? — все еще смеясь, наконец спрашивает Чонгук. Чимин шмыгает носом. Чонгук вздрагивает, замечая, как собираются в чужих глазах слезы, и улыбка тут же исчезает с его лица. — Эй, — хмурит брови Чонгук, касаясь ладонью чужой щеки. — Что случилось? Почему ты плачешь? — Ничего, — смеется Чимин. — Ничего страшного. Я просто… просто рад тебя видеть. — Ты видишь меня каждый день, детка, — смущенно улыбается Чонгук. — Детка, — снова шмыгает носом Чимин. — Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? — удивленно переспрашивает Чонгук. Со вздохом Чимин прижимается к чужой груди, и Чонгук тут же обнимает его. — Хорошо, — тихо отвечает он. — Совершенно точно хорошо.