Каллиграфия чувств

      Лань Ванцзи в совершенстве овладел искусством каллиграфии, ведь с самого детства посвящал ей большое количество времени. Его рука тверда, когда он держит кисть. Ни одна капля чернил не сорвется с ворса без его желания. Все линии ровные, изящные, идеальные, полностью показывающие характер человека, пишущего их.       Лань Ванцзи за свою жизнь уже исписал тысячи и тысячи иероглифов, и сейчас он знал их все наизусть, мог без промедления назвать и написать любой из них.       Когда-то он искал в иероглифах спасение, заглушая боль утраты и огромную волну чувств, бушующую внутри. Сейчас он был благодарен всем богам, что знал расположение каждой чёрточки в каждом слове и мог читать их, даже не глядя.       Вэй Ин шёл рядом с ним, насвистывая себе под нос весёлую мелодию, и держал его за руку. Они несколько лет назад заключили официальный брак и жили в Облачных Глубинах всё это время, спали и ели под одной крышей, делили на двоих одну постель.       Мимо прошли молодые адепты и, остановившись в паре метров, поклонились старшим, сложив руки в уважительном жесте. Лань Чжань в ответ коротко кивнул головой, а Вэй Ин широко улыбнулся, помахал им рукой и подошёл к ним поближе с целью завести разговор. — Как прошла ваша последняя ночная охота? — он всё ещё держал Лань Чжаня за руку, прижимаясь к его боку. Мужчина прикрыл глаза, оставаясь безучастным к беседе, и полностью сконцентрировался на ощущениях.       Небольшой ноготь пару раз легко царапнул кожу, и Лань Чжань почувствовал мелкую волну мурашек вдоль позвоночника. Он стоял рядом, спокойно вёл беседу с тремя молодыми учениками ордена Гусу Лань, но его рука, скрытая от чужих взглядов несколькими слоями белых одежд, жила своей жизнью. Палец совершил несколько плавных мазков по грубоватой коже, а Лань Ванцзи одновременно с этим строил картинку у себя в голове, отпечатывая её на внутренней стороне закрытых век. Юноша выводил первый иероглиф, ожидал несколько мгновений и сразу же писал следующий, пока не дописал медленное и томительное «я люблю тебя, Лань Чжань».       Дыхание застряло в лёгких, ресницы Лань Ванцзи задрожали. Он перехватил тонкие пальцы своими и сжал в своей ладони, чтобы Вэй Ин больше не делал так. Юноша украдкой поглядывал на него, счастливо улыбаясь. От его внимательного взора не укрылись мелкие мурашки и поалевшие мочки ушей. Тихо посмеиваясь, он сжал ладонь Лань Чжаня в ответ, словно обещая, что подобная шалость не повторится. Лань Ванцзи коротко выдохнул, доверился, ослабил хватку и мгновенно почувствовал движение вновь ожившего пальца, который быстро вычертил: «очень сильно». — Спасибо за совет, учитель Вэй! — радостно воскликнул один из младших учеников, выслушав наставления, которые с особым энтузиазмом всегда любил раздавать Вэй Усянь. — Учитесь старательно! — улыбнулся он в ответ.       Молодые адепты снова поклонились, потом развернулись и продолжили свой путь.       Лань Ванцзи медленно открыл глаза.       Вэй Ин был готов поклясться, что увидел, как на дне мраморно-золотого океана зажглась его любимая игривая искра. В это мгновение в самом Вэй Ине уже неумолимо разрастался всепоглощающий огонь.       Юноша провёл языком по своим губам, убирая с них внезапную сухость, а после закусил нижнюю, смотря на Лань Чжаня из-под ресниц. Он всё ещё держал мужа за руку, поэтому палец, словно играючи, медленно выводил несколько символов, пока грудная клетка Лань Ванцзи поднималась выше обычного, а дыхание в лёгких задерживалось дольше. «Ты хочешь…» — Глупый вопрос, — с выдохом перебил мужчина и, сжав его руку в своей, дёрнул на себя, заключая в объятия.       Он двумя пальцами приподнял лицо Вэй Ина за подбородок, удобно развернул, а после прижался к его губам терпким поцелуем. Он касался поверхностно, меняя положение головы и длительность контакта. Он сцеловывал с влажных губ любимую игривую улыбку, ведь Вэй Ин ликовал от своей победы и вновь удавшейся шалости. Приятным бонусом оказались поцелуи, на которые он с радостью отвечал, приподнявшись на мысочках и закинув свою вторую руку на шею мужа. — Мы ведь шли, — в поцелуи зашептал юноша. — К источнику, Лань Чжань. — Мгм, — очередное прикосновение к губам.       Вэй Ин, безусловно, таял в этих руках и поцелуях, терялся в них, наслаждаясь и забывая обо всём. Возбуждать Лань Чжаня было его собственным особенным видом развлечения. Для остальных он — неприступный, холодный, неразговорчивый человек, которого уважали и боялись; для него — чуткий, нежный, немного сентиментальный, любящий поцелуи и объятия, шепчущий тихое «доброе утро» и «спокойной ночи». Лань Чжань падок на ласки. Он быстро забывал про время и место, когда Вэй Ин начинал беззаботно флиртовать, нещадно дразнить, неожиданно признаваться в любви.       Вэй Ин держал глаза полуоткрытыми, чтобы видеть, как его муж начинал жмуриться от приятных ощущений, как между его бровей пролегала небольшая складочка, как в уголках глаз появлялись лучистые морщинки. Лань Ванцзи двумя пальцами сильнее сжал чужой подбородок, оттягивая его вниз, чтобы целовать чуть глубже, задерживаться прикосновением чуть дольше. И Вэй Ин не может держать себя в руках, слишком блаженным было это удовольствие, поэтому тихий полустон вырвался из его горла, опалил чужие губы. Он аккуратно намотал на палец маленькую прядь волос, которую нашел около шеи, несильно потянул вниз, привлекая внимание, и сразу же отпустил. Тонкий палец снова начал свою игру, касаясь кожи в определённых местах, по намеченной Вэй Ином траектории. Лань Чжань чувствовал каждый новый завиток, мысленно сосредотачивался на этом, но оборвать поцелуй всё равно не спешил. Он, наоборот, вторгся своим языком в чужой рот, почти повторяя движения пальца на его шее, что казалось просто невообразимым. Он заставил юношу зажмурить от удовольствия глаза, потому что взгляд медленно затуманился из-за нехватки дыхания. «В источнике мы будем одни»       Фраза, манящая к себе своим подтекстом, заставила Лань Чжаня приглушенно рыкнуть и отстраниться. Вэй Ин заливисто засмеялся и поспешил за быстро шагающим мужем, что тянул его за собой, переплетя пальцы сомкнутых рук между собой. «Нетерпеливость» «Жар» «Страсть»       Вэй Ин времени не терял, пока они добирались до пещеры с холодным источником. Хоть он и шёл на полшага позади, он всё равно мог видеть, как реагировал на написанные слова его муж, как краска, от которой до этого алели только мочки ушей, уже распространилась и по шее. «Любовники» «Брак» «Семья»       Ладонь Лань Ванцзи невольно дрогнула и сжалась чуть сильнее, как только он расшифровал последнее слово. Безмятежное счастье немного остудило вспыхнувшую страсть, поэтому мужчина неожиданно развернулся на месте, положил свою вторую руку мужу на затылок и прижался к его губам целомудренным поцелуем. Вэй Ин ласково улыбнулся и, отдалившись лишь на несколько миллиметров, медленно потёрся своим носом о его, смотря прямо в глаза напротив, видя в них такое же огромное тепло. «Только ты…» «…Никто, кроме тебя…» «…Любовь всей моей жизни»       С губ Лань Ванцзи сорвался рваный вздох. Он нехотя медленно отстранился и возобновил шаг в сторону холодного источника. Обычно Вэй Усяню молчать было сложно, но сейчас тишина этой лишь им двоим известной дороги, приглушенное шуршание листьев на слабом ветру, отдалённое пение птиц и журчание водопадов — всё смешалось в одну мелодию, ласкающую слух. «Ожидание» «Надежда» «Боль»       Лань Чжань повернул голову, чтобы через плечо посмотреть на Вэй Ина, и тот увидел, как его муж нахмурил брови, внимательно скользя взглядом по его лицу. — Я не хотел, — извиняющимся тоном проговорил Вэй Ин. — Не думай об этом, — ответил его муж. — Ты даёшь мне невыполнимую задачу!       Лань Ванцзи больше не хмурился, потому что понимал и принимал причину чужого беспокойства. Он лишь молча поднял их сомкнутые руки на уровень своего лица и поцеловал тыльную сторону ладони Вэй Ина, не обрывая зрительного контакта. Юноша моментально зарделся. Лань Чжань тоже знал несколько способов, как заставить Вэй Усяня чувствовать смущение и неловкость.       Пещера встретила потоком прохладного воздуха в лицо. Из-за контраста температур Вэй Ин поёжился и плотнее прижался к боку мужа.       Вэй Ин окинул взглядом всё пространство, посмотрел на поверхность кристально чистой воды, от которой поднимался леденящий пар. Мурашки пробежались по позвоночнику, заставляя все мышцы тела поджаться.       Они подошли к краю. Вход в воду скрывался от входа в пещеру большим камнем, около которой через некоторое время появились две ровные стопочки одежды. Почти ровные… Вэй Ину пришлось немного подождать, обнимая свои плечи руками, потому что небрежно брошенную тёмную одежду принялся складывать Лань Чжань.       Прикосновение к задней части шеи, которое заставило Вэй Ина вздрогнуть, было неожиданным. Он почувствовал, как чужой палец сделал несколько пробных движений, а потом написал: «Вперёд».       Вэй Усянь засмеялся, глянув через плечо. — Лань Чжань, это моё развлечение, — мужчина еле заметно нахмурился. — Но если ты хочешь, я не против, чтобы ты тоже так делал.       Юноша перехватил вторую руку Лань Ванцзи и потянул за собой в воду. Прохлада заставляла сосредоточиться на ощущениях, отбросить лишние мысли, почти погрузиться в медитацию.       Они остановились, не доходя одного метра до ниспадающего водопада ледяной воды. Вэй Ин смотрел на него как заворожённый, лишь на задворках сознания понимая, что крепкие руки обняли его со спины, откинув копну чёрных волос на одно плечо, а после губы прижались к затылку. Лань Чжань медленно потёрся носом о щекочущие волосы, вдохнул их запах и шумно выдохнул, силясь сосредоточиться на холодной воде. Юноша чувствовал, как большие шершавые ладони блуждали по его груди и торсу, как чужие пальцы ненароком, почти случайно, задевали затвердевшие соски. Он блаженно прикрыл глаза и откинул голову на плечо своего мужа, положив ладони сверху на его, вжимая в себя, заставляя замереть. — Ох, Лань Чжань, — выдохнул он, когда горячие губы прижались к его шее. — Лань Сичэнь отправил нас сюда, потому что увидел, как ты прижимал меня к дереву, удерживая мои руки над головой, и остервенело терзал мои губы поцелуями, когда дневное яркое солнце находилось в зените, когда у младших адептов заканчивались занятия и они возвращались в свои комнаты. Он сказал, чтобы мы остудили свой пыл, постояв под этим бурным потоком холодной воды. А что на деле? — он развернулся в объятиях, закинув обе руки за шею мужа, и посмотрел прямо в пьянящие золотые глаза. Он продолжил громким шепотом, опалявшим губы Лань Ванцзи. — Я совершенно не чувствую холода.       Они одновременно подались друг к другу навстречу, почти ударяясь носами. Новый поцелуй был совершенно иной, его характер поменялся. Вэй Ин сейчас не хотел таять в этих прикосновениях… Он сам хотел расплавить Лань Чжаня, дать ему почувствовать желание. Руки Лань Ванцзи заскользили по телу, очертили талию, поясницу, а после остановились на ягодицах, с силой сжимая их до момента появления красноватых следов на мраморной коже.       Вэй Ин отстранился первым, откинув голову назад и застонав в голос. Он мысленно признал поражение в этой схватке и счёл приём Ванцзи настоящим жульничеством. Лань Чжань прекрасно знал все слабые места юноши, которых с каждой неделей становилось лишь больше, и свободно пользовался этими знаниями. Он хотел приподнять уголки губ, молчаливо радуясь победе, но истинные инстинкты, поддёрнутые похотью и возбуждением, взяли вверх, поэтому Лань Ванцзи почти мгновенно припал к беззащитной шее, оставляя на ней несколько ярких алых отметин. — Лань Чжань, — на выдохе позвал юноша. — Нам нужно вернуться в дом?       Цепочка поцелуев коснулась его подбородка, мазнула по скуле и остановилась около уха. Вэй Ин крупно вздрогнул, услышав томное и чуть хриплое «нет».       В момент, когда засосов на нежной коже стало больше пяти, а Лань Ванцзи полностью убедился в их сочности и красоте, мужчина поднял Вэй Ина на руки, заставляя того обхватить ногами его бёдра и плотнее прижаться друг к другу. — Глупый Лань Сичэнь, наивно предполагающий, что мы будем сдержанными, оставшись наедине, — Вэй Ин тихо рассмеялся, обхватывая ладонями лицо мужа, заставляя того поднять взгляд и посмотреть прямо на него. Юноша оставил несколько поцелуев на щеках, на прикрывшихся веках, а после наклонил голову и прикоснулся своим лбом ко лбу Ванцзи, провёл своим носом по его. Расстояние между губами было ничтожно мало. Порции горячего воздуха сталкивались и смешивались между собой в этом промежутке.       Лань Чжань первым потерял терпение и подался вперёд, оставляя лёгкий укус на нижней губе в качестве наказания за то, что снова дразнил. Вэй Ин хихикнул, но очередное довольно сильное сжатие в области ягодиц смешало эту улыбку с громким стоном, что ворвался прямо в поцелуй. — Нам надо выбраться из воды, — проговорил юноша, и Лань Ванцзи кивнул.       В скором времени от ровных стопочек одежды не осталось и следа. Мужчина разбросал её на холодном полу пещеры, слегка пнув ногой, и только потом опустил Вэй Ина, нависая над ним сверху.       В глазах Вэй Усяня обожание, восхищение и боготворение. Он еле-еле прикасался к коже любимого человека, аккуратно вёл кончиками пальцев от основания шеи до бедренных косточек. Лань Ванцзи, безусловно, являлся сильным человеком. От вида натренированного тела мурашки бежали по коже, и если бы Вэй Ин сейчас не лежал, то, вероятно, он бы почувствовал в ногах невероятную слабость.       Возможность так касаться Лань Ванцзи, Второго Нефрита ордена Гусу Лань, была только у Вэй Усяня. Видеть его таким мог только он. Только он один мог флиртовать с этим человеком, дразнить его, шутить над ним… целовать его, обнимать его, доводить до исступления. И если бы кто-нибудь даже в мыслях позволил себе сделать что-то из перечисленного с его мужем, он обязательно бы стёр этого человека с лица земли.       Под точечными прикосновениями юноши Лань Ванцзи ощущал себя хрусталём, который боялись разбить и запачкать. Под любящим взглядом серых глаз у него внутри разливалось неконтролируемое тепло. Нежностью наполнилось его сердце, немного сжалось от переполнявших его чувств. Мужчина сам наклонился чуть сильнее, чтобы максимально сократить расстояние до чужих ладоней, чтобы Вэй Ин касался смелее и увереннее, чтобы обнял его крепче, чтобы, наконец, позволил утонуть в этом моменте с головой.       Так было каждый раз. Каждый раз, когда Лань Ванцзи смотрел на своего мужа. Он не верил, что возможно любить ещё сильнее, но каждый прожитый новый день переубеждал его в этом. Даже если они не виделись целый день, так как юноша часто вызывался помогать ученикам на ночной охоте, а потом несколько часов составлял по ней отчёты, даже если после всего этого он возвращался далеко за полночь и был крайне уставшим, даже в такие дни он заходил в их дом с улыбкой и от души выкрикивал имя мужа, чтобы тот вышел его встречать. И как только их губы встречались в приветственном поцелуе, в голове Лань Ванцзи со скоростью вспышки молнии проносилось: «Люблю… Люблю ещё сильнее, чем вчера», и он обнимал его со всей присущей этому чувству нежностью.       И сейчас между ними уже не было никаких границ. Лань Ванцзи больше не возмущался, когда Вэй Усянь шутливо баловался с его лобной лентой; он больше не упрямился, когда юноша звал его куда-то; в нём не было больше противоречий, что подобные отношения неправильные.       Правильные.       Всё, что касалось Вэй Усяня, Вэй Ина, его любимого мужа, было правильным.       Было правильно идти по переполненной людьми улице непозволительно близко, иногда держась за руки.       Было правильно ревновать за то, что Вэй Ин был почти со всеми дружелюбен и никогда не прятал свою улыбку.       Было правильно целовать эти губы и это тело, оставляя на нём свои собственнические отметины.       Было правильно доверять ему всей душой, потому что кому тогда, если не ему.       Было правильно заниматься с ним любовью. Именно любовью. Секс был раньше, когда хотелось быстро, дико, почти по-животному, поддаваясь инстинктам, причиняя партнёру ненужную боль.       Сейчас в их постели была только любовь. Прелюдии длились дольше, прикосновения были более откровенными. Стеснение стёрлось вместе с другими границами. Поцелуи стали такими сладкими, тягучими, волнующими сердце и душу. Касаться в, казалось бы, самых неприглядных местах стало естественным. Лань Чжань с каждым разом позволял себе всё больше. Он хотел пробовать что-то новое, и Вэй Ин совсем не возражал.       И сейчас, раскинувшись на скомканной одежде, Вэй Ин самозабвенно раздвинул свои ноги. Правая рука Лань Ванцзи сразу же переместилась вниз и начала медленную растяжку. Одновременно он покрывал поцелуями грудь, плечи, шею и ключицы. Он оставлял лёгкие укусы, зализывая их после языком, но по телу Вэй Ина всё равно бежали волны мурашек. Вэй Усянь желал больше поцелуев, поэтому, обхватив ладонями лицо мужа, он потянул его на себя, чтобы губы соединились.       Движения были вязкими и ленивыми, но всё равно заставляли пальцы на ногах поджиматься от удовольствия. После стольких ночей, проведённых вместе, Вэй Ин почти не нуждался в растяжке, поэтому уже скоро он почувствовал мгновенную пустоту внутри себя, а потом, громко втянув в себя воздух, в голос застонал от распирающей заполненности.       Лань Ванцзи двигался медленно, постепенно наращивая темп. Он опирался на свои руки, нависая над Вэй Ином. Его лицо находилось прямо напротив, поэтому он видел, как юноша жмурился, блаженно улыбаясь, а потом его рот чуть приоткрылся, и из него вырвался тихий протяжный стон. Вэй Ин прикрыл глаза и сконцентрировал своё внимание на месте их слияния. Каждый толчок он чувствовал по-разному, поэтому шальные фейерверки уже взрывались перед его взором белыми звёздочками. Кожа покрылась испариной. Руки скользили по влажной спине, увитой сеткой шрамов, и пытались что-то написать, чтобы продолжить их недавнюю игру, но пальцы немели от наслаждения и плохо слушались своего хозяина.       Уголки губ Лань Ванцзи приподнялись. Он решил немного поменять позу, поэтому приподнялся, встав на колени, уместив свои руки на бёдра мужа. Угол проникновения поменялся, и громкий стон сорвался с влажных припухших губ. Теперь мужчина мог видеть всю картину целиком. Длинные тёмные волосы разметались вокруг головы Вэй Усяня, его руки цепко сжимали одежды, раскинутые под ним. Он немного приоткрыл глаза, так как любопытство взяло вверх, чтобы понаблюдать за дальнейшими действиями мужа.       Лань Ванцзи замедлил темп, начав двигаться плавно и размеренно. Вэй Ин с выдохом протянул его имя и выгнулся дугой навстречу. Воспользовавшись этим, мужчина принялся выписывать иероглифы на торсе Вэй Усяня. «Любовь» «Любить» «Я люблю тебя» — Ахх, Лань Чжань, — Вэй Ин хватал ртом воздух. Мышцы всего тела задрожали в сладкой истоме. — Ох, небеса. «Люблю тебя» «Как сильно я люблю тебя» «Моё сердце готово разорваться» — Прошу, Ханьгуан-цзюнь, будь более милостив, — Вэй Ин закусил губу, почувствовав, что мужчина снова начал наращивать темп. «Все мысли о тебе» «Жизнь для тебя» «Я не смогу без тебя» — Я тоже не могу жить без тебя, — Вэй Ин больше не мог выдержать, поэтому подался вперёд, закинув руки на шею Лань Ванцзи и оседлав его бёдра. Их лбы соприкоснулись, Вэй Ин тихо охнул, когда первый раз самостоятельно опустился вниз, принимая в себя член мужчины до основания. — Тоже не могу жить без тебя, — он разлепил веки, замерев в таком положении. Пальцы заботливо убрали взлохмаченные пряди за ухо, а на губах появилась лёгкая улыбка. — Ни дня, ни ночи без тебя, Лань Чжань.       Изящные тонкие пальцы в этот раз начали двигаться по ровной спине юноши. «Я люб...» — Произнеси это вслух, — невесомое прикосновение губ к губам. — Скажи, глядя на меня.       Любовным взглядом Лань Ванцзи оглядел лицо перед собой. Палец замер за его спиной, так и не дописав несколько чёрточек, хотя теперь уже было не важно. Он опустил руки, огладив талию. Он произнёс это тихо, боясь, что эти слова могут пропасть между ними. Он произнёс их прямо в губы, а после запечатал их поцелуем. Он передал эти слова, коснувшись его языка своим. Он дал почувствовать Вэй Ину весь объём этих чувств, когда возобновил плавное движение, приподнимая его тело на руках, а после опуская вниз. Он прошептал это около его уха, а после почувствовал, как Вэй Ин вздрогнул из-за мурашек. Он коснулся ладонью его члена, сжал в руке, а после подстроился под общий ритм, выбивая из лёгких юноши всё больше и больше стонов.       Они кончили одновременно с именами друг друга на губах. Вэй Ин был бы не против понежиться в крепких объятиях подольше, но уже скоро должно было начаться важное совещание, на котором они с Лань Ванцзи должны присутствовать. Ещё надо было зайти домой, чтобы сменить одежду, так как эта перепачкалась и помялась, а в некоторых местах даже порвалась. И ещё надо было подумать над тем, какую шалость он преподнесёт Лань Чжаню в следующий раз, ведь Вэй Ину так нравилось беззаботно флиртовать, нещадно дразнить, неожиданно признаваться в любви этому человеку.       А тактильная каллиграфия, при которой вместо холста они использовали тела друг друга, а вместо кисти с чернилами — свои пальцы, стала их особенным ритуалом, в котором они могли, даже находясь в людном месте, сказать друг другу слова о самом важном в их жизни чувстве.