"Подруга детства" или "UnderShadowTale"

     Эл открыла глаза и попыталась их протереть, но не смогла, ибо на ней была её чёрная маска. Она к ней уже так привыкла, что могла просто забыть что она ней. Она считала эту маску, своим вторым лицом. Лицом из Подземелья.      Но вернёмся к нашей героине, поняв что не может протереть глаза, а она не хотела чтобы её лицо видели, она просто перестала бессмысленно тереть маску, опустив руки. Подняв, и закатив правый рукав, часы показали что сейчас 02:56.      «Хм… я проснулась чуть раньше чем обычно»–подумала Эл.      Встав, так, чтобы ни одна дощечка не заскрипела, и тем самым не разбудив никого, она как обычно на цыпочках (у неё была такая странная привычка😜, она и в повседневной жизни ходила исключительно только на цыпочках) и без скрипа открыв дверь вышла на тёмный порог. Она пошла по снегу, всё видя, хоть обычный человек никогда бы в жизни ничего в этой тьме не увидел.      Так, отойдя примерно на 50 метров, поставив таймер на 4:10, она стала тренироваться.      Иногда, вместо того чтобы попрошайничать, она отправлялась в лес. Недалеко, чтобы она смогла выбраться, но она была незаметной на таком расстоянии.      И вот, выбравшись так, чтобы она видела лачугу, а её из неё нет, Элиза остановилась, села на правое колено, положив правую и левую руку на коленный сустав, склонив голову и прислушиваясь ко внутренним ощущениям.      В такие моменты, когда на десятки метров она была одна в лесу, она чувствовала странное ощущение и оно куда-то её тянуло. Встроенный компас в часы, указывал, куда это чувство тянет – чуть севернее востока. Что-то там было… но что, неясно. Идти туда одной, не хотелось – не хотела не вернуться к Сансу и Папсу. С ними, странно, они спросят куда, а она просто укажет пальцем, и что они подумают? Так что Лиза оставалась на том расстоянии, на котором она могла вернуться обратно.      И оставаясь в той позе рыцаря, она размышляла:      «Каким образом я не упала в “Руинах”? Ведь, как говорил Папс, люди попадают сюда только через дыру, и падают на цветочное поле. А я почему там не грохнулась? Почему в снег, и с зависанием в воздухе, а? Неясно… и почему скелетов, я встретила только двух, Папайруса и Санса?..»      Но тут, Эл почувствовала толчок внутри себя, перестала чувствовать своё тело, и оно как будто стало… ватным.      Приоткрыв глаза она лицезрела что она смотрит на Папса.      «Так. Стоп. Чёёё? Я же была в лесу, а не на диване с Папайрусом! Хочу обратно, хочу обратно, хочу обратно, хочу…»–панически повторяла про себя Элизабет.      И через секунду она, открыв глаза, грохнулась на правом боку в снег, в лесу и в своём теле. Резко сев на коленки, она начала мыслить:      «Фух!.. Слава гогу! А чё, собственно произошло, м? Надо проверить, спит ли Санс, или нет.»–и стремглав помчалась Эл к дому. Достигла она своей цели меньше чем за минуту (а там было 50 метров, Карл, 50!) она прислонилась к грязному стеклу, и взглянула внутрь.      Она увидела как Санс спит в обнимку со своим младшим братом, тем самым согревая его.      «Значит, я, вселилась в тело Санса, меньше чем на минуту, и это на нём никак не отразилось. Он НИЧЕГО не почувствовал и продолжил спать! Офигеть не встать!»–резко поняла Лиза.      Присев жопой на холодный снег, она решила обдумать то, что с ней случилось за эти несколько дней в Подземелье.      «Мои волосы после попадания сюда стали светло коричневыми, или же по другому – русыми, хотя я была блондинкой до этого, это раз.»–стала перечислять про себя она–«Два, у меня взялись откуда-то невероятные способности. И три, хочу продолжить испытания!»–после последней мысли она прислонилась спиной и головой к стене лачуги.      Элиза закрыв глаза прислушивалась к себе, к окружающему миру, к своим новым ощущениям.      И почувствовав некий внутренний толчок, она в очередной раз открыла глаза. Она увидела ту же картину что и минуту назад.      Спящий и прижавшийся к ней/Сансу Папайрус спал забавно сопя. Элизабет попыталась пошевелить телом Санса, но ничего не вышло. Как будто тело деревянное.      «Это ещё что? Бунт на корабле?»–подумала Эл.      Но тут Санс почесал лодыжку, не прерывая сна.      «Или капитан на этом корабле не я?..»–догадалась Элизабет.      Полежав ещё секунд 10 в не её теле, она закрыла глаза и попросила про себя:      «Хочу в СВОЁ тело.»–и её просьба тут же была исполнена.      Открыла глаза она уже в своём теле, созерцая лес перед рассветом. (Хотя солнце там не было, лес начинал САМ светится, и когда он полностью светлел, наступал, ну как бы так сказать… день в этом мире.)      В этот момент резко запищал забытый Лизой будильник, и меньше чем через секунду Эл его вырубила, каким-то чудом никого не разбудив.      Задумчиво встав с снега, она направилась внутрь дома. Элизабет на цыпочках, оставляя грязные следы на грязном полу, без скрипа села на подоконник и стала размышлять о своём испытании:      «Я могу проникать в тело, того, о ком подумаю. Круто. Но! Я не могу ни залезть в мысли этого тела, и не могу управлять им. Это минус. Но зато я могу таким образом наблюдать с точки зрения владельца тела, и тот ни что не почувствует. Это плюс. Хм… тела Санса и Папса я не буду использовать, потому что они мои единственные друзья в этом мире. И если они узнают о том что я была в их телах то… со мной перестанут общаться и я буду предателем. Так что… тела Санса и Папируса под замком. И точка.»–но тут её мысли прервал скрипнувший диван.      Эл резко вскинула руку, посмотрела на часы, увидела что сейчас 4:57, обратно прислонила руку к стеклу и с усмешкой сказала Сансу:      —Сегодня ты чуть позже чем обычно.      —Ну, есть такое дело.—тоже с ответил скелет, встал с дивана и потянувшись, что кости хрустнули продолжил с усмешкой—Хех, просто КОСТЬ заломило.      —Хех. Забавно.—поздравила его Эл.      —Ой, ну вооот!      —Что?      —Я забыл вчера дать порцию Папса доброженного!      —Без паники! Я его вчера в сугроб положила, чтоб не растаял. Ща схожу за ним.—и Элиза вышла за дверь, сунула руку в самый близкий сугроб от крыльца, вытащила от туда эту мороженку, которую все тут называют “доброженным”, развернулась на 90° и вошла со словами—Вот!      —Пасибки! Ты меня спасла от растерзания!      —Не за что. Тебе, кстати, когда на работу?      —Эм… в 8:50 я обязан быть около скамейки на которой сидели я и король.      —А сколько до неё добираться?      —Эм… ну… если пешком то минут 15. А что? Сколько сейчас?      —Не знаю… сгоняй на площадь к часам, тогда и узнаем.      —Ладно, я щас! Если Папс проснётся скажи что я… эм… за едой.      —Ну ок. Пока.—попрощалась Эл и закрыла за Сансом дверь, и пошла на свой любимый подоконник.      Она просто банально не могла показать ему свои электронные часы. Не из жадности конечно, а из-за того, что они с Поверхности! Скелеты бы всё поняли и не сносить ей её души…      Долго ждать не пришлось. Через минут 15-20 резко ворвавшийся скелет заставил Эл от неожиданности спрыгнуть на пол с подоконника, думая что сейчас будет драка, но увидев Санса она засунув руки в карманы, залезя обратно спросила:      —Чой то ты прибежал так, как будто за тобой сама смерть гонится?      —Я видел кое что похуже смерти.—отдышавшись, и делая глоток из фляжки с водой он продолжил—Я бежал от слухов!—и взглянул на неё так, как будто он сказал, что он ей доверил тайну ЦРУ или ФБР.      —Чего?—задала вопрос в лоб Элиза.      —Ну, то есть… Эх *вздох*… город заполонили слухи о ещё не поступившем на службу часовом, хоть сейчас и 5:46, но половина города уже в курсе и бодрствует. Но никто не знает как я выгляжу.      —Хех. Забавно…      —И что забавного?      —Ну, то есть… эх. Короче, я имела в виду что никто не имеет подозрения что на службу ЧАСОВОГО (!!!) поступил, эм… как бы так сказать…—запнулась Эл думая, как бы деликатнее объяснить свои мысли.      —Ребёнок-бомж?—подсказал Санс.      —Ну, тип да.      —Хех. Теперь и мне забавно.      Но тут диван скрипнул и с него усталым плаксивым голосом Папс окликнул:      —Санс?      —Хех. Привет бро. Как спалось? Ты сегодня рано.      —Нормально.—Папс вдохнул и выдохнул воздух тем местом, где у людей нос—Я чувствую… доброженое! Где оно?      —Вот.—и Эл вручила порцию Папса владельцу.      —Ух ты! Спасибо!—и светясь от счастья он вонзился зубами, как хищник в мясо, в холодный лёд.      За этим последовала забавная реакция: Папайрус схватился за челюсть подвывая от резкой боли, Санс резко дёрнул рукой, тем самым ловя падающее мороженое за палочку, а Эл ржала как конь над бедным маленьким Папирусом.      —Харе ржать.—мрачно сказал Санс, хотя по его лицу понятно, что он сам не прочь посмеяться.      —Сори.—пытаясь вытереть слезу ответила девочка, и поняв что это нельзя сделать не сняв предварительно маски, она продолжила—Просто… ну не возможно над этим не похихикать!      —Можно.—обиженно ответила причина хохота.      —Нельзя.—Возразила ему Элизабет.      —Можно!      —Нельзя.      —Можно!      —Нельзя!      —Можно!!!      —Так, всё, харе, стоп машина, тайм-аут!—разнял их быстро скелет.      —Можно! Ну скажи ей Санс!      —Скажу как только вы утихомиритесь и помиритесь.      —Нет!—обиженно ответил скелетик.      —Ну ладно. Я и не настаиваю.—приподняв брови под маской ответила Элизабет, и отвернулась к окну, погрузилась в свои мысли.      Окинув презрительным взглядом своего младшего брата, дескать: с лучшей подругой, и ссориться, куда это годится, а? И поднявшись с дивана, сказал:      —Ладненько. Хотелось бы скаламбурить, да бро не позволит… так вот. Кхем-кхем! Я за едой. Вернусь, примерно, в 7:15. Так что, чтоб к моему приходу помирился с Эл. Ясно?—спросил он у Папса.      —Ясно.—угрюмо ответил тот.      —Вот и хорошо… ладно, пока!—и закрыв дверь, ушёл.      Вместо того, чтобы выполнить просьбу брата, Папайрус обиженно облокотился на спинку дивана, тем самым показывая что не желает её видеть и с ней общаться. Лизе же было всё равнó. Какая разница, а? Папс в любом случае попросит прощения, чего ей напрягаться, ползать на коленях, самой просить прощения, м? Сам попросит когда надо.      Так что, не беспокоясь на этот счёт, она продолжила размышлять: «Я умею влезать в чужие тела с помощью какого-то… чувства. И это… ощущение меня тянет в… на северо-восток. И зачем? Что там? Наверное, я этого никогда не узнаю… ну, значит такова моя судьба. Ещё что? Эм… О! Я поняла! С этим же чувством я приземлилась на снег, вместо цветочного поля! Хм… значит я умею телепортироваться? Интересно… значит, это не мой предел, или порок? Вауи… А что тогда я ещё могу? И как раскрыть мои способности побыстрее? Должен же быть хоть какой-то способ!..»      —Элизабет…—жалостливо сказал Папс смотря снизу вверх на неё.      Элиза же с удивлением спросила:      —Да?—она думала что его хватит на побольше, как минимум минут 10, а уже на шестой он просит прощения, удивительно!      Папирус же в ответ лишь неловко замялся и продолжил:      —Элизабет… прости меня. Пожааалуйста.—последнее пожалуйста было произнесено так жалко, так мило, что, если бы Эл не простила бы его, то она оказалась бы предателем, всей страны, всего континента, всей планеты, всего мира!.. А взгляд был таким жалостливым!      —Да ладно Папс, не старайся. Меня этим не взять, это раз.—насмешливо сказала Эл, тем самым расстроив скелетика—А во вторых, я и так на тебя не в обиде. Так что, дай пять!      И они оба, в примирение, стукнули ладонью об ладонь, делая громкий хлопок.      —Я прощён! Я прощён!—прыгал от Радости Папирус.      —Ладно, всё Папайрус, всё. Я пошла зарабатывать деньги.—и встав с подоконника она направилась к выходу.      —Зачем?—этот вопрос Папса удивил Эл.      —В смысле “зачем”?      —Ну,.. зачем ты идёшь за деньгами? Санс же всё равно её принесёт.      Элизабет поняла негодование Папса, и решила ему объяснить:      —Папайрус, понимаешь ли… если я не пойду, то я буду себя чувствовать воровкой. У вас самих недавно ничего не было кушать, так сейчас, когда у вас появился шанс, я буду… как сказать-то… есть чужой хлеб.      —Ааа. Понятно. Ну, тогда иди если ты считаешь нужным.—и скелетик закрыл за ней дверь.      А Элиза направилась к тому же месту, что была сегодня утром.      Лес. Тишина. Всё затихло, как будто время резко остановилось. Хоть и по словам Санса деревня проснулась, она её банально не слышала. Элиза слышала только хруст снега под ногами. Было приятно, только потому что Эл опять была одна.      Элизабет любила одиночество. В деревне она мало контактировала со сверстниками, только потому что не хотела. Она любила забиться в самый дальний и близкий к лесу угол, который был когда то беседкой, но крыша состоящая из проволоки отвалилась ржавыми кусками, так что Элиза становилась отгороженной от всего мира, и она оставалась одной со своими мыслями.      Пока шла по оставленными её же следам, она размышляла о мелком. Это её брат, которого Эл не считала родным. Ему было трудно находить общий язык и контактировать с другими детьми, потому что он был мягко говоря… странным. Элиза вообще считала что у него аутизм развитый в малой степени, и на это были причины.      Он часто… уходил в себя. Когда надо быть на уроке и записывать что либо, Даниэль записывал только число, «классная работа» и всё. Нету его. Исчез. Можно смело писать на лбу «ушёл в себя» и отметить как отсутствующего в классе и можно не воспринимать его, его нет. Ведь так оно и было… он улетал к несуществующим боям с любимыми его “танчикам” и даже, иногда, погуживал/гудел победные марши. Его любимой компьютерной игрой были танчики белорусской разработки «World of tanks».      Как же она его ненавидела за это… но родители были поинтереснее. Мать всё время была на работе, и когда она её замечала, то всегда восклицала тихо что-то вроде «В кого ты такая!» или же «Эх… иногда я сомневаюсь что ты моя дочь.» Это Эл бесило. Она с лет 8 знала что она не из этой семьи, потому что Даня имел глаза такого же цвета как и у его бабушки – голубо-серые, у матери просто ярко васильковые глаза, а у папы серые. А у Элизабет КАРИЕ!!! И ни у кого в их семье не имел такого оттенка глаза. Ни у кого и никто.      И с этими грустными мыслями, она поняла что на месте.      И тут Лизе пришла гениальна мысль:      «Хм… а что если продолжить испытания?.. по времени сейчас Санс идёт на встречу к королю. Интересно, какой он, Король, и королевские учёные? Я же не смогу влиять на Санса, даже его мысли с телом так что… посмотрю, интересно же!»