Белые кости и Голубая кровь

      Северусу Снейпу пятнадцать лет, это пятый курс Слизерина, множество связей и известность как Маленького-Гения-Зельеварения, — на которого профессор Забини, декан Слизерина, и просто коллекционер «Дорогих вещиц», готов молиться, — и Мальчика-Который-Выжил. Если свою известность в первом случае он любил, и был готов пользоваться ею, чтобы добывать все больше и больше знаний, к которым молодой зельевар был весьма охоч, то слава из детства, благодаря которой умерла его мать, ему не нравилась совершенно. Убийца, пускай даже самого страшного Темного Лорда Дамблдора, который хотел занять место Мерлина в истории, и это было не смыть — иногда смотря на себя в зеркало, он видел у себя на руках кровь. И этот чертов шрам чуть выше правого глаза, — «С каких пор только Авада оставляет следы, директор? Почему вы мне не объясните это?», — был вечным напоминанием, что он не зря на протяжении одиннадцати лет жил со своим магглом-отцом. Больше он на пороге дома Тобиаса Ульрика Снейпа не появлялся, предпочитая либо гостиницу, — благо, его мать обеспокоилась будущим сына, — либо у своих друзей.       Друзья на Слизерине ясно видели все возможные плюсы в помощи Мальчику-Который-Выжил. Особенно приятно было дружить с Люциусом Малфоем, на курс старше, который яро просвещал его обо всех Чистокровных заморочках.       Северус плохо понимал, что произошло в 1981 году, — когда ему был всего год и десять месяцев, — но все ему говорят, что его чистокровная мать — Эйлин Горация Принц, использовала какой-то чистокровный и очень опасный обряд, которым могут воспользоваться только Принцы, который что-то изменил в магической цепочке сил самого Северуса и спас маггла, Тобиаса. Его отца. С тех пор Северус жил в Паучьем Тупике, со своим отцом, ненавидящим магию и имеющим травму с того дня, как Дамблдор проник в их дом, чтобы убить Северуса.       Можно смело сообщать, что Северус искренне ненавидит отца и недолюбливает магглов в целом. О своей матери он знает разные вещи, — у него осталось пару фото благодаря однокурсникам со Слизерина, и их отцам, что она «Смелая женщина, пусть и Слизеринка», а также «У тебя определенно ее глаза», — и не совсем понимает, чему верить. Что она «Опасная и нежеланная дочь своего отца, который ее прогнал после свадьбы с магглом», и «Она была очень милой девочкой, пускай училась на факультете Темных Магов». Сам Северус считал более темными в этом плане Гриффиндорцев — те умели отлично нападать вчетвером на одного, и особенно сильно любили делать все втихую. Взять хотя бы «Мародеров», а именно Сириуса Блэка, Джеймса Поттера, Римуса Люпина и Питера Петтигрю, которые были «заклятыми врагами» Северуса.       Как можно понять, жизнь Северуса была весьма своеобразной.

***

      — Мистер Снейп, я бы попросил вас задержаться, — хмурый голос, низкий и бархатный, остановил Северуса, и тот кивнул Розье, чтобы тот шел один.       Еще одна интересность жизни Северуса Снейпа — профессор Гарри Джеймс Поттер, который вел Защиту от Темных Исскуств.       Северус выделял в своей жизни только трёх профессоров.       Профессор Блейз Эрнесто Забини, чистокровный маг, Лорд Забини и Мастер Зельеварения, декан Слизерина, чей род берет начало от знаменитого рода отравителей Борджиа, и который весьма тепло относился к самому Северусу. Профессор Гермиона Джин Грейнджер, магглорожденная, декан Гриффиндор, которая вела Трансфигурацию, и относилась ко всем ровно и прохладно, не выделяя никого, и тем она, наверное, немного Северусу нравилась — она никогда не выделяла любимчиков, и помогала всем одинаково. Ходили также слухи, что со своим супругом, Роном Биллиусом Уизли, она даже улыбается, и что в следующем году их дочь, Розалинда Гермиона Уизли, пойдет учиться в Хогвартс. Рон Уизли, кстати, был аврором и чистокровным магом, пускай репутация была подпорчена родителями, которые были Предателями Крови. А также профессор Гарри Джеймс Поттер.       Гарри Джеймс Поттер, мастер Трансфигурации, Темных Искусств, Дуэльного боя, ходят слухи, что весьма неровно дышит к Артефакторике. Тридцать шесть лет, «Шпион на две стороны», был весьма связан узами «Клятвы» с Дамблдором, а также все еще связан такими же узами с директором Томом Риддлом, ходил на один курс с Гермионой Джин Грейнджер и Блейзом Эрнесто Забини. А также, как удалось узнать самому Северусу, был помолвлен с его матерью, Эйлин, даже любил ее, пока та не сбежала с магглом. Громкая история, удар по репутации молодого-гения-Поттера, и вечная нелюбовь к самому Северусу.       Между ними разница в двадцать один год, и Северус немного влюблен.       — Да, профессор Поттер? — спросил Северус, подходя к кафедре, и внимательно смотря в глаза профессора.       В тридцать шесть профессор выглядел максимум на двадцать три, с темно-каштановыми волосами, ровно-оливковой кожей, небольшой щетиной, и спортивным телосложением. Северус мог поклясться, что руки у профессора сильные — пускай никто и никогда не видел его без рубашки. И, глаза. Вероятно, самое прекрасное в мире, что видел Северус — это те изумрудные, яркие глаза, которые по всем перешептываниям старшекурсниц, напоминали скорее Аваду, чем драгоценные камни. Чем-то они напоминали цвет глаз девушки Джеймса Поттера, — Лили Эванс, а Джеймс был кем-то вроде племянника профессора, если Северус не ошибался, — но сравнивая цвета, Северус с рукой на сердце и Клятвой Магии на руке был готов признаться, что глаза профессора раз в сто прекраснее. И открытие — окклюмент из профессора Поттера откровенно плохой. И мысли его транслируются на далекую округу — хотя, на чем-то «грязном» его еще никто и никогда поймать не мог.       Сам Северус, несмотря на популярность, откровенно красивым себя назвать не мог. Черные чистые волосы по плечи, бледная кожа, нос был чуть великоватым и сломанным из-за одной пьянки отца. Он был откровенно худым, — все ребра можно пересчитать, — у него была парочка шрамов, если не считать тот, что на лбу, и считал кисти слишком тонкими. И глаза у него, «Пустые», черные и глубокие, больше тоннели в один конец напоминают.       — В следующий раз я бы попросил, чтобы вы не писали отсебятину, — хмыкнул профессор, хмуро смотря на него. — Сама идея, вынужден признаться, интересна, но все те ошибки вынуждают думать о вас, как не о лучшем ученике, — Снейп хмурится, смотря почти зло. Ладно, иногда Северус считает, что влюбился в невыносимого ублюдка. Потом вспоминает, как его называет Регулус Блэк, и Сириус тоже, и успокаивается. — Но, думаю, за это можно добавить десять баллов Слизерину. Свободны.       А вот еще одна причина, из-за которой Северус хватается за влюбленность во влюбленного в Эйлин Принц профессора, всеми руками и шипит на всех восторженных куриц, щебечущих о нем — редкие, холодные или ироничные похвалы профессора, это единственное, что заставляет сердце Северуса трепетать. Возможно, вызывает похвала реакцию не только в сердце, но это — тс-с, секрет, окей?

***

      Семикурсник Северус Снейп, Парень-Который-Победил, — ладно, кто мог считать, что Минерва МакГонагалл, верная помощница Дамблдора, возродит его из какого-то чертова крестража? , — хищно и довольно улыбается, смотря на застигнутого врасплох профессора. Год активных тренировок в Темной Магии был пройден успешно — и либо профессор Поттер был весьма утомлен, либо позволил ему, Северусу, связать себя проклятием, либо он был занят теми интересными матерными конструкциями на Русском, который Северус слышал только от друга отца Люциуса, Антонина Долохова. Поэтому прямо сейчас он стоит перед связанным профессором, который сидит под стенкой, со скептицизмом и интересом смотрит своими зелеными глазами на Снейпа, и молчит.       Северус тоже молчит.       За эти два года случилось многое — Гарри Поттер побывал директором, пока Том Риддл помогал учиться Северусу, и это определенно было плохо, потому что половина школы ненавидела вроде-как-союзника-или-вроде-как-врага-кто-то-внесите-ясность, и в роли директора он им не нравился. Вставшие на защиту Слизеринцы, — потому что Северус не раз намекал, что Поттер-старший не против помочь им, — и половина Когтеврана ничего не могли сделать, и профессор Трансфигурации силой изгнала его из Хогвартса, перед этим хорошенько прокляв, как рассказывал Регулус. О, проклятие сам Снейп мог наблюдать сейчас — длинный белесый шрам было видно на шее, и заканчивался чуть выше кадыка. Ладно, профессора Грейнджер-Уизли Северус прекратил любить.       — Доброго вечера, профессор, — решил проявить вежливость Северус, усмехаясь.       — Очень, — прошипел недовольно профессор, откидываясь на стенку удобнее, и устало посмотрев на меня. — Чего вам надо, Снейп? Темного Лорда вы победили, мир спасли, и свою «Принцессу», — хмыкнул профессор, явно намекая на Люциуса. Вероятно, из-за того, что Дамблдор угрожал ему, и именно из-за этого пришлось сделать обманку, будто Снейп сдается. — Спасли. Что вам надо от усталого предателя, а?       — Во-первых, вы не предатель, — авторитетно заявил Северус, снимая проклятие. Профессор даже не шелохнулся. — Во-вторых, «Принцесса» помолвлена с Нарциссой Блэк, а против этой семейки психов мне не идти, — хохотнул Снейп, внимательно смотря на хмыкнувшего мужчину. — В-третьих, мне нужны вы.       «А по наглой харе?», — услышал Северус через мысли профессора, который тот спроецировал явно неспециально. Северус улыбнулся чуть шире — мысль звучала с сарказмом, а значит, сам профессор был определенно не очень против.       — Мистер Снейп, у вас завтра выпускной, — напомнил мужчина, приподнимая брови. — И если вы не поторопитесь в Подземелья, проводить его будете не со своими однокурсниками вечером, а в кабинете ЗоТИ, разбирая книги и тесты.       — Думаю, я найду что-то интереснее, чем тесты, — нагло усмехнулся Северус.       «Определенно найдет», — подумал Поттер.