Хочу блинчики

- Блять, - сказал Кроули. Собственно, это все, что он успел сказать, потому что в следующую секунду он развоплотился. К сожалению, люди не всегда советуются с демонами о зле, которое планируют совершить. Даже напротив, не советуются почти никогда. Что весьма прискорбно, ведь, советуйся они вот хотя бы и с Кроули, смертные могли бы получить много полезной, качественной информации и свежих идей о том, как именно совершить пакость. Но - не сложилось. Если о добре люди еще как-то говорили между собой, читали книги, слушали духовных лидеров, то вот зло творилось совершенно хаотично и в разнобой. Обычно Кроули это даже нравилось. Это было отличным аргументом для их с Азирафелем споров о сути человечества. Когда ангел заводил свою любимую пластинку о том, что люди изначально созданы светлыми и добрыми, Кроули всегда напоминал ему, что ангелам пришлось передавать людям Божьи Заповеди, чтобы хоть как-то усмирить их нрав. А вот насилие и жесткость проявлялись от чистого сердца, с самых первых дней. В принципе, насилие впервые проявилось после того, как человечество получило от одного случайного ангела один случайный и очень особенный подарок. Но об этом Кроули не упоминал. Он ведь хотел позлить друга, а не расстроить. Азирафель в пылу спора – это весело. А вот Азирафель в пучинах печали и самобичевания – совсем нет. Итак, люди были довольно злы сами по себе, любили издеваться над себе подобными, и довольно часто жаждали собственной же крови. Что случилось и на сей раз. Какой-то молодой человек с небольшими проблемами в жизни и гораздо более значительными – в голове, принес бомбу в торговый центр. И взорвал ее там. И, собственно, прекратил этим фактом собственное существование, а также оборвал жизни трех десятков людей и человеческого воплощения Великого Змея Эдема, который всего лишь хотел подобрать себе новый пиджак. Вот буквально минуту назад стильный мужчина неопределенного возраста в компании седовласого продавца стоял перед зеркалом, небрежно накинув пиджак Бриони («Прямо как у Джеймса Бонда! Но на вас, сэр, сидит даже лучше!»), и – бабах! – вот уже воет противопожарная сирена, все в бетонной крошке, огне и пепле, из какой-то трубы потоком льется грязная вода, а рука в безупречном черном рукаве безжизненно лежит на полу, едва заметная под неопрятной грудой камней, бывшей ранее потолком одного из самых дорогих магазинов торгового центра. Вот так оно обычно и случается. Это еще Кроули хоть успел понять, что происходит, и высказаться по этому поводу! Консультант вот, например, вообще ничего не успел понять. Просто умер. Кроули проводил его душу старательно равнодушным, но все же немного завистливым взглядом – старика утягивало наверх, на небеса. - Мда, - цокнул Змей эфемерным языком, - Удачно пошшшшопилссссся. Ну, теперь хочешь-не хочешь, нужно спускаться в офис. У демонов ситуация с документами на новое тело была попроще, чем наверху, ведь демоны свои людские оболочки проё… теряют чуть не каждый день. Это вам не небесная канцелярия, тут пришел, наорал, на тебя наорали в ответ, вот и вся процедура. Но это – если ты обычный демон. У Кроули все-таки было какое-никакое, а положение. И тело ему было выдавалось каждый раз особое, разработанное на заказ именно под его запросы и вкусы. С его внешностью, его привычками и рефлексами – все, как ему нравится. А за таким телом, конечно, идти приходилось не на склад, а к начальству. Поэтому Змей расправил черные крылья, сделал (совершенно бесполезный) глубокий вдох и провалился сквозь землю, мгновенно очутившись в самой гуще толпы в коридоре ближайшего к поверхности адского круга. Его тут же толкнули в спину, ткнули в бок и наступили на ногу. Кроули ощутил себя дома. Кстати, а давненько он не спускался. Демон двинулся в ритме толпы, сосредоточенно глядя в немытый затылок впереди идущего, раздавая ответные толчки и пинки проходящим мимо коллегам. Это было почти приятно – наконец-то дать волю всей той пассивной агрессии, что копилась в нем последнее время! Пассивная агрессия – нижайшая энергетически форма демонической злобы, настолько простая и дешевая, что доступна даже смертным. Находясь на поверхности, Кроули старался не опускаться до такого уровня, быть выше этого, творить зло совсем других масштабов. Этого требовала его личная гордость (и недовольное лицо, которое корчил Азирафель, если Кроули забывался и все-таки отпихивал с дороги какого-нибудь смертного). Но тут, внизу, все смешивались в единую серую массу, и никто не смотрел, от кого именно ему прилетело в очередной раз. Никто ни за что не отвечал, и никто никого не видел – прямо как в метро в час пик. Кстати, час пик тоже придумал Кроули. Не один, конечно, над этим проектом под его началом тогда работала целая команда демонов не последнего ранга. На разработку ушло несколько лет, зато когда идея была внедрена – о, какие бонусы, какие отзывы от начальства они получили! Команда все еще существовала, теперь они занимались адаптацией явления к разным транспортным ситуациям (из последнего – запуск рейсовых самолетов с расстоянием в несколько минут на одном и том же гейте, получались изумительные очереди на этапе проверки безопасности), но Кроули уже не контролировал их работу настолько активно – так, заглядывал изредка и бросал в пустоту ценные советы. Которые, конечно же, всегда срабатывали. За это его очень не любили. Ад, как известно даже смертным, имеет кольцевую структуру. Поэтому, в каком бы месте коридора демон ни оказался, если он будет идти в потоке, он рано или поздно выйдет к нужному кабинету. И тут главное успеть прорваться сквозь толпу – иначе придется заходить на второй круг. Кроули давно овладел этим искусством в совершенстве. Благодаря своей змеиной природе, он мог просочиться в любой ряд любого потока, не задев даже чужого рукава. Что он и проделал, заметив за очередным поворотом дверь кабинета Вельзевул. Змей тут же стал будто жидким и спокойно обтек все живые препятствия на своем пути. Живые препятствия, в свою очередь, сопроводили его отборной руганью. По сравнению со Змеем, все они были до ужаса неуклюжи и уродливы. За это Кроули тоже не любили. Вот и долгожданный кабинет. Давно же он не заходил к Вельзевул за новым телом. Уже веков семь или восемь, Кроули не был уверен точно. От этого было как-то не по себе. «Так, хватит. Не откажет же она тебе, верно? Давай, яйца в зубы и вперед» Кроули зачем-то постучался и наконец вошел.